Circus of Freaks

*** **Сан-Франциско, Штат Калифорния** **Наше время** На часах примерно шесть утра. После ночных тусовок огромный мегаполис всё ещё спит, набирая силы для вновь предстоящего веселья. Тихо. Мирно. Не осталось даже намёка на тот разврат с кучей алкоголя, наркотиков и секса, с громкой музыкой и яркими разноцветными фонарями, висящими на каждом столбе и прилавке с угощениями. Днём они не горят — делают город вновь серым и будничным, выцветшим, как старая фотография. Тишину прерывает звук будильника. — Блять, Феликс, выключи свою брынчалку, или я оставлю тебя без мобильника! — голос доносится из другой комнаты, хриплый со сна и злой. Парень хмурится, разлепляя веки, и тут же сощуривается от яркого света, пробивающегося сквозь прореху между плотными шторами. — Не ори! Сейчас ещё и соседей своими визгами разбудишь! — возмущается он в ответ и быстро смахивает по экрану, отключая будильник. Через пару минут он встаёт и идёт в душ. Глядя на себя в зеркало, тяжело вздыхает. Синяки под глазами залегли глубоко, как свежие ушибы. Отросшие корни волос некрасиво перетекают в когда-то любимый пепельный блонд — теперь это выглядит как грязный налёт. Веснушки на лице поблёкли, стёрлись почти до исчезновения, а взгляд чересчур сухой, усталый, как у человека, который слишком давно не спал по-настоящему. Он быстро принимает душ, надевает белую рубашку, тёмные джинсы, цепляет серёжку с красным камнем, болтающимся на тонкой цепочке, и идёт на кухню. Там его уже встречает соседка. Она всё ещё в пижаме, но длинные тёмно-бордовые волосы, за которыми явно тяжело ухаживать, расчёсаны и мягко спадают на плечи. В одной руке у неё чашка кофе, в другой — блокнот. *Его* блокнот. Тот, что он вчера забыл в гостиной. — Ты всё не оставляешь попытки его найти… — Девушка произносит это с ноткой грусти, но взгляд, который она переводит с блокнота на Феликса, сначала теплеет, а потом становится жёстким, почти осуждающим. — Да, Йейджи. А ты, видимо, давно забила на это. — Прошло почти пятнадцать лет, Ликс. Неизвестно, живы ли они вообще. Мы семь лет пытаемся найти тех, кто может быть уже мёртв. Слишком много времени прошло, а о том, что с ними случилось, никто не знает. Даже полиция закрыла дело, объявив их мёртвыми. Что можем сделать мы? Я студентка-медик, ты флорист. Даже с помощью моих родителей, поднявших архив, мы не нашли ничего. Иногда даже кажется, что этих людей и вовсе не существовало. Феликс стоит и молча слушает её, понимая, что она права. Правда бьёт прямо под дых, вышибает воздух из лёгких. Они познакомились с Йейджи, когда обоим было по шестнадцать. Случайно. Встретились в отделе полиции, когда им решили сообщить о прекращении расследования дела о пропавших детях. Тогда они и начали своё собственное расследование. Которое не увенчалось успехом. Йейджи встаёт, ставит кружку с кофе на стол и крепко обнимает Феликса. — Ты стал мне как брат. И я вижу, как с каждым годом ты теряешь себя. Больше не видно того озорного парня с огоньком в глазах. Взгляни на себя: волосы отросли и спутались, под глазами синяки уже чёрные, а веснушки? Их почти не видно. Ты погубишь себя и всю свою жизнь этими поисками. — Я понимаю. Но он спас меня тогда… Как я могу оставить это? Вдруг ему всё ещё нужна **Сан-Франциско, Штат Калифорния** **Пятнадцать лет назад** **«День пропажи»** Двое мальчишек, лет восьми и десяти, медленно идут вдоль маленького пруда. Начинает темнеть. Старший что-то активно рассказывает, жестикулирует, младший старается поспевать за его широким шагом и слушает с открытым ртом, не перебивая. Вдруг старший останавливается и смотрит вперёд, туда, где деревья сгущают тени. Младший врезается ему в спину. Громкое «Ой!» заставляет старшего повернуться. — Ты чего так резко тормозишь? — потирая ушибленный лоб, ворчит Феликс. — Эй, малыш. Давай сыграем в игру? — Крис говорит это будто бы спокойно, с улыбкой на лице. Но Ликс чувствует неладное. На первый взгляд не заметишь, что улыбка натянута, как струна, глаза пустые, а тело напряжено до дрожи. — Давай… — Ли понимает: отказываться нельзя. Он уже не маленький, всё понимает. И настроение брата чувствует кожей. — Смотри. Играем в догонялки. Ты становишься за моей спиной, и я считаю до трёх. Как только досчитал — ты начинаешь бежать. Так быстро, как только сможешь. Ни за что не останавливаясь и не оборачиваясь. Понял? — Да. Братья встают спиной к спине. Крис начинает отсчёт. Цифра «три» срывается с его губ, и Ликс срывается с места, вгрызаясь кроссовками в землю. Но вместо того, чтобы услышать, как старший бежит за ним, он слышит громкий, отчаянный крик. А потом — тишину. Такую густую, что закладывает уши. Он нарушает правило. Бежит так быстро, как только может, но поворачивает голову. На руках у незнакомого мужчины обмякшее тело брата. Секунда — и взгляд маленького Лиса встречается со взглядом похитителя. Единственное, что он запомнил на всю жизнь: левый глаз у этого человека был зашит чёрными нитками — крест-накрест, грубо, как кукольная заплатка. А второй глаз — живой, усмехающийся, скользкий — следил за тем, как маленький Феликс убегает, захлёбываясь ужасом. *** **Сан-Франциско, Штат Калифорния** **Наше время** — Ликс, хватит. Тебе нужно развеяться. Привести себя в порядок. — Девушка достаёт из кармана пижамных шорт брошюру и протягивает ему. — Этот цирк приезжает к нам раз в несколько лет, всего на один день. Мы с Рюджин взяли три билета в первый ряд. Пойдёшь с нами? Феликс долго стоит, просто глядя на разноцветную бумажку в своих руках. Его напрягает название: «Цирк уродов». Ну и напридумывают же… — Ладно. — Голос звучит глухо. — У меня нет времени ждать. Как решишься — набери меня. И сходи в салон, приведи себя в порядок. А то правда, на бомжа похож. Йейджи уходит в свою комнату, а через двадцать минут уже выпархивает из дома — яркая, жизнерадостная, лёгкая. Её уже ничего не заботит. Она отпустила. Феликс знает: она любит своего брата, и сказать, что ей на него плевать, нельзя. Он навсегда у неё в сердце. Просто Йейджи сильнее. Смогла отпустить — и жить для себя. А он — нет. Собравшись с мыслями, он всё-таки решается идти в салон неподалёку от дома. Спустя несколько часов эту замухрышку не узнать. Чистый блонд снова красуется на голове, сияет свежим холодным светом. Синяки аккуратно замаскированы тональным. Феликс заскакивает ещё в пару бутиков — покупает одежду, новую обувь. Новые шмотки гармонично подобраны под ту самую серёжку в ухе. Красный камень тихо покачивается при каждом движении, будто пульсирует в такт сердцу. Это последний подарок Криса перед исчезновением. Это помогает Ликсу не забывать то счастливое, беззаботное время. Около шести вечера Ли решается набрать Йейджи. И вот в девять он уже сидит в машине её подруги. Они направляются на другой конец города — смотреть выступление. Можно подумать, что он тоже бросил поиски. Нет. Дать себе слабину на один день — вот всё, что он может позволить. Завтра он снова вернётся. К своим папкам, распечаткам, к блокноту с именами, которых никто не помнит. Кто ж знал, что из-за этой маленькой слабости *завтра* может не наступить вовсе.