<<STORIES TOLD IN WHISPERS...>>

      Квартиру заливал мягкий оранжевый свет заходящего солнца, окрашивая белый мех Тоши в тёплые персиковые тона. На кухне уютно шипело масло на сковороде, а из маленького радиоприёмника, стоявшего на подоконнике, лилась ненавязчивая джазовая мелодия. Ежиха, напевая себе под нос, помешивала лопаткой овощи, но мысли её витали где-то далеко-далеко за пределами этой комнаты. Голубые глаза, обычно искрящиеся любопытством, сейчас были задумчиво-отстранёнными, устремлёнными куда-то сквозь стекло, на догорающий горизонт.       Она настолько глубоко погрузилась в свои размышления, что мир вокруг перестал существовать. Радио, запах готовящейся еды, даже ощущение прохладного кафеля под босыми ступнями – всё это отошло на второй план, приглушённое тишиной её собственного внутреннего монолога.       Именно поэтому она не услышала ни тихого поворота ключа в замке, ни осторожных, почти бесшумных шагов за спиной. Шэдоу умел двигаться абсолютно беззвучно, когда хотел. Он на мгновение замер в дверном проёме, наблюдая за ней. Его заострённые красные глаза, в уголках которых залегли красные линии, смягчились. Весь его облик – чёрный мех, контрастирующий с белым мехом на груди, взъерошенные длинные иглы с алыми полосами, четыре из которых были загнуты вверх, - казался в этом тёплом свете не таким уж грозным.       Он сделал ещё один шаг, на этот раз, попав носком своего ботинка «Air Shoes» на половицу, которая едва слышно скрипнула. Но Тоши не отреагировала. Уголок его губ чуть дрогнул в подобии усмешки. Бесшумно приблизившись к ней вплотную, он протянул руки в белых перчатках с чёрными манжетами и золотыми кольцами-ограничителями и уверенно, но нежно опустил их на её талию.       - Кья-а-а! – пронзительный крик Тоши разрезал тишину, заглушив даже шипение сковороды. Её сердце, казалось, подпрыгнуло к самому горлу, а всё тело мгновенно напряглось до предела, готовое вырваться и бежать. Она уже сделала резкий, судорожный вдох, чтобы закричать снова.       - Хм, - раздалось низкое, с лёгкой хрипотцой у самого её уха голос. - Твоя бдительность оставляет желать лучшего.       Голос. Этот холодный, с нотками металла голос, который она узнала бы из тысячи.       Страх схлынул так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь бешено колотящееся сердце и дрожь в коленях. Тоши резко обернулась, оказавшись нос к носу с Шэдоу. Чёрные иглы, красные полосы, белый мех на груди – всё это было так знакомо. Но сейчас её внимание было приковано к его глазам. В их заострённых, вечно хмурых уголках, в глубине алых радужек ей почудилась тень усмешки хищника, который в очередной раз доказал своё превосходство.       - Ш-Шэдоу! – выдохнула она, прижимая свободную руку к быстро колотящемуся сердцу. Щёки ежихи залились краской смущения и остатками испуга. – Ты… ты невозможен! Нельзя же так подкрадываться! Я чуть не умерла от страха!       Ёж не убрал рук с её талии. Напротив, он чуть сильнее притянул её к себе. Тяжёлые манжеты его перчаток холодили кожу даже сквозь тонкую ткань её домашнего платья. Золотые кольца на его запястьях тускло блестели в свете заходящего солнца.       - Умерла? – переспросил он, склонив голову набок. – Ты лишь немного испугалась. Это полезно. В следующий раз не будешь витать в облаках.       И тут Шэдоу наклонился к уху ежихи, и его тёплое дыхание коснулась её уха, заставив белые иглы на загривке слегка приподняться. Его голос, обычно резкий и отрывистый, сейчас звучал низко и обволакивающе, почти как мурлыканье хищника, который сыт и пребывает в благостном расположении духа.       - О чём же ты думала так упорно, что забыла обо всём на свете? – прошептал он, и от его шёпота на спине Тоши побежали мурашки. Золотые кольца на его запястьях тихо звякнули, когда он чуть крепче сжал пальцы на её талии, притягивая ближе к себе. – Даже шаги мои не услышала. Это на тебя не похоже.       Тоши замерла, чувствуя, как жар от его тела просачивается сквозь её платье. Сковорода на плите тихо шипела, овощи почти начали дымиться, грозя подгореть, но сейчас это казалось таким далёким и неважным. Всё её существо сосредоточилось на точке соприкосновения его перчаток с её талией и на его шёпоте, который, казалось, проникал прямо под кожу.       - Я… - начала она, но её голос предательски дрогнул. Она всё ещё не могла до конца успокоиться после испуга, а теперь ещё и эта близость лишала её последних связных мыслей. – Я слушала радио, и… там играла такая мелодия…       Она запнулась, чувствуя, как глупо, наверное, звучит её объяснение.       - Мелодия? – переспросил Шэдоу, и в его тоне, несмотря на внешнюю холодность, проскользнула нотка искреннего любопытства. Он чуть ослабил хватку на её талии, но рук не убрал, позволяя ей повернуться к плите. Его алые глаза, в глубине которых плясали отблески закатного солнца, следили за каждым её движением. – Всего лишь мелодия заставила тебя забыть о реальности? Ты всегда была слишком впечатлительной.       Тоши, слегка дрожащей рукой, проверила почти подгоревшие овощи на сковороде и быстро выключила конфорку. Запах жареного перца и лука смешивался с лёгким, едва уловимым ароматом озона, который всегда, казалось, исходил от Шэдоу – отголосок двигателей его «Air Shoes» и той энергии Хаоса, что бурлила в его жилах.       - Дело не только в мелодии… - тихо ответила она, всё ещё стоя к нему спиной. – Я просто… вспомнила кое-что…       Чёрный ёж нахмурился. Морщинка залегла меж его заострённых глаз. Он мягко, но настойчиво развернул Тоши опять к себе лицом, заставив посмотреть в свои глаза. Его пальцы в белых перчатках скользнули вверх по её рукам, оставляя за собой дорожку едва ощутимого тепла, и легли на плечи. Чёрные манжеты с алыми пластинами касались её белоснежного меха. Теперь она не могла отвести взгляд.       - Расскажи мне, - произнёс он без вопросительной интонации. Это был приказ, но в нём звучала забота, которую он редко показывал открыто. – Я не люблю пробелы в твоей истории. И я не люблю, когда ты молчишь о том, что тебя тревожит. Ты же знаешь, от меня у тебя не должно быть секретов.       Ежиха вздохнула. Её большие голубые глаза, такие наивные и чистые в сравнении с его вечно горящими алыми огнями, на мгновение затуманились. Она помнила, как встретила его, как их судьбы, подобно двум созвездиям, соединились на одном небосводе. До встречи с Шэдоу она была одинока в этих бесконечных зелёных холмах и мегаполисах, кишащих людьми. И она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Её голубые глаза, казалось, смотрели сквозь Шэдоу, в прошлое, которое всё ещё отзывалось в душе тихой, ноющей болью. Пальцы её непроизвольно коснулись золотых колец на манжетах его перчаток, словно ища в них опору.       - Я вспоминала те дни, когда впервые оказалась на Земле… - начала она тихо, почти шёпотом. – Я была одна. Совсем одна в чужом, огромном мире, который ничего не знал о таких, как я.       Шэдоу молчал, но его алые глаза стали чуть более напряжёнными. Он слушал. Он всегда слушал её с тем особым, тяжёлым вниманием, которое так отличало его ото всех остальных.       - Это был самый обычный день, - продолжила Тоши, и её голос приобрёл отстранённые, задумчивые нотки, словно она заново переживала те мгновения. – Солнце светило так же, как сегодня. Я шла по одной из улиц Station Square, стараясь не привлекать внимания. Глупо, конечно – белая ежиха в толпе людей. Но тогда я думала, что если буду держаться в тени зданий, меня никто не заметит.       Она грустно усмехнулась, покачав головой.       - Я ошибалась…       Шэдоу чуть крепче сжал её плечи. Ничего не сказал, но этого жеста было достаточно.       - Даже не сразу поняла, что происходит, - Тоши перевела взгляд на свои руки, которые всё ещё теребили край его манжет. – Сначала просто услышала жужжание. Такое… механическое, низкое. А потом увидела его – летающего робота. Маленького, юркого, с красным сенсором вместо глаза. Он завис прямо передо мной и просто… смотрел. Сканировал. Я замерла, как мышь перед змеёй, а потом он издал какой-то резкий звуковой сигнал.       Тоши перевела дыхание, и её голос задрожал – но уже не от страха, а от того особого волнения, которое приходит, когда пересказываешь момент, разделивший жизнь на «до» и «после».       - Их становилось всё больше, - прошептала она, подняв на Шэдоу свои огромные голубые глаза. – Один за другими они вылетали из переулков, спускались с крыш, выползали из вентиляционных шахт. Десятки красных сенсоров уставились на меня, и этот жуткий, синхронный гул их двигателей… Я думала, что схожу с ума от страха. Они окружили меня плотным кольцом. Два самых крупных робота уже выдвинули захваты…       Она запнулась. Её пальцы непроизвольно сжали чёрную ткань манжет так сильно, что золотые кольца, обхватывающие запястье Шэдоу, тихо звякнули.       - А потом… - продолжила Тоши почти беззвучно, и её голос наполнился тем трепетом, который не могло стереть даже время. – А потом появился ты.       Шэдоу не шелохнулся. Только алые радужки, казалось, полыхнули ярче в сгущающихся сумерках кухни. Он прекрасно помнил тот тень. Помнил, как возвращался с очередного разведывательного задания в городе, как уловил сигнал множества бадников Эггмана, действующих слишком слаженно для случайного патруля. И как, поддавшись какому-то смутному, почти инстинктивному импульсу, свернул в тот переулок.       - Это было похоже на удар молнии, - продолжила ежиха, и на её губах расцвела слабая, но искренняя улыбка. – Ты буквально возник из воздуха. Я даже не видела, откуда ты пришёл – просто в один миг пространство передо мной прорезала золотая вспышка Хаоса, и ты уже стоял там. Спиной ко мне. Закрывая меня собой. Твои иглы взъерошились, красные полосы на них горели в лучах заходящего солнца, и я помню, как подумала: «Кто… кто это?»       Они тихо, почти беззвучно рассмеялась.       - А затем ты заговорил. Ты не спросил, кто я, не потребовал объяснений. Ты просто бросил через плечо, даже не оборачиваясь: «Стой за мной и не двигайся». И это прозвучало так… так уверенно. Так властно. Я никогда раньше не слышала такого голоса.       Тоши подняла руку и осторожно, почти благоговейно, коснулась белого меха на его груди – единственного светлого пятна на его теле.       - А потом началось… - прошептала она. – Ты двигался так быстро, что я едва успевала следить за тобой глазами. Эти роботы, которые секунду назад казались мне непоколебимой армией, разлетались на куски, едва ты к ним прикасался. Ты не просто дрался – ты танцевал. Смертельный, прекрасный танец. Золотые кольца на твоих запястьях вспыхивали с каждым ударом, воздух гудел от энергии Хаоса, и впервые за много-много месяцев я почувствовала… себя в безопасности.       Голос Тоши дрогнул, но она продолжила, устремив взгляд в одну точку на его груди, словно прокручивая перед глазами тот самый момент.       - Я стояла и смотрела, как ты сражаешься. Это было… невероятно. Ты разрывал их голыми руками, уклонялся от выстрелов с такой лёгкостью, будто это был медленный танец. Вспышки энергии Хаоса озаряли переулок золотым светом, и в этом свете ты казался не просто ежом… ты казался божеством. И я не могла отвести глаз.       Ежиха замолчала на мгновение и её пальцы на одной руке чуть сильнее сжали край его манжеты.       - А потом… один из самых крупных роботов, с этими жуткими захватами вместо рук, вдруг рванул ко мне. Он, видимо, решил, что я – лёгкая цель, что я твоя слабость. Я зажмурилась… и услышала только хруст металла. Когда я открыла глаза, ты же стоял передо мной, а этот робот грудой обломков дымился у твоих ног. Ты повернул голову через плечо, и твои алые глаза сверкнули так, что у меня внутри всё перевернулось.       Тоши подняла на него взгляд, полный того самого трепета, что она испытала тогда.       - Ты сказал всего одну фразу: «Они тебя не тронут». Всего три слова, Шэдоу. Но я никогда в жизни не слышала ничего более убедительного. И знаешь, что самое странное? Я тебе сразу поверила. Абсолютно. Как будто до этого момента я и не знала, что такое настоящая защита. Ты не спрашивал, кто я, не требовал благодарности, не ждал ничего взамен. Ты просто развернулся и добил оставшихся.       Тоши замолчала на мгновение, прикрыв глаза, словно всё ещё слышала в ушах тот оглушительный скрежет разрываемого металла.       - А потом… - продолжила она, и её голос зазвучал тише, интимнее, - … ты просто развернулся и пошёл прочь, будто ничего не случилось. Будто ты не разнёс в щепки целый отряд роботов. Будто не спас мне жизнь.       Шэдоу по-прежнему молчал. Его алые глаза, в которых отражался угасающий закат за окном, были прикованы к её лицу. Пальцы в белых перчатках всё также лежали на её плечах, но теперь большой палец правой руки начал медленно, почти рассеянно поглаживать выступающую ключицу ежихи сквозь ткань платья.       - Я не могла этого так оставить! – выпалила Тоши, и в её голосе прорезалась та самая отчаянная решимость, которую она испытала тогда. – Я… я побежала за тобой. Ужасно глупо, да? – она нервно усмехнулась. – Ежиха, которая минуту назад чуть не стала экспонатом в лаборатории Эггмана, бежит за незнакомцем, который голыми руками крушил боевых роботов.       Она покачала головой и её белоснежные иглы качнулись в такт движению.       - Я кричала тебе вслед что-то вроде: «Подожди! Кто ты? Я хотя бы должна узнать имя того, кто меня спас!» А ты… - Тоши подняла на него взгляд, полный одновременно укора и нежности. – Ты даже не обернулся. Только бросил через плечо: «Тебе не обязательно это знать. Просто держись подальше от промышленных зон.» И всё. И пошёл дальше своей неестественной плавной, скользящей походкой, едва касаясь земли под тихий гул реактивных ботинок, а я… начала бежать за тобой.       Её голубые глаза блестели в полумраке кухни, и Шэдоу вдруг осознал, что всё это время почти не дышал. Он слушал её историю – их историю – затаив дыхание, как будто слышал её впервые. Хотя, разумеется, помнил каждую деталь. Помнил, как раздражённо дёрнул ухом, услышав за спиной торопливые шаги. Помнил, как хотел просто уйти в рывке, использую ускорение своих «Air Shoes», чтобы оставить назойливую незнакомку далеко позади. Но что-то его остановило. Может быть, этот отчаянный топот. Может быть, её голос – испуганный, но полный решимости.       Он медленно убрал правую руку с её плеча. Пальцы в белой перчатке скользнули вверх, к её лицу. Чёрная манжета с алыми пластинами мягко коснулась белоснежного меха на её щеке. Золотые кольца тихо звякнули, когда он провёл большим пальцем по краю её глаза, стирая несуществующую слезинку.       - Ты была невыносима, - произнёс он наконец. Его низкий, с хрипотцой голос прозвучал глухо, но в нём не было ни капли прежней холодности. Только странная, затаённая нежность, которую он так редко позволял себе показывать. – Я ускорялся, петля между зданиями, взбирался на крыши… а ты всё не отставала. Задыхалась, спотыкалась, пару раз чуть не сорвалась с пожарной лестницы… но продолжала бежать.       Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. Заострённые глаза чуть прищурились.       - Я тогда подумал, что ты либо самая глупая из всех, кого я встречал, либо самая упрямая. Оказалось, и то, и другое.       - Эй! – возмутилась Тоши, но её глаза сияли. – Между прочим, это ты тогда специально свернул в тот тупик на крыше! Я потом, когда мы уже были вместе, поняла это. Ты мог бы уйти от меня в любой момент. Мог бы улететь, используя технику Хаоса. Но ты этого не сделал.       Шэдоу ничего не ответил. Вместо этого он чуть наклонил голову, и его взгляд стал тяжёлым, изучающим. Так смотрит хищник, который уже поймал свою добычу и теперь раздумывает, что с ней делать.       — Ты запыхалась так, что не могла вымолвить ни слова, — продолжил он тихо, беря нить повествования в свои руки. — Стояла на краю крыши, согнувшись пополам и хватаясь за бок. Белые иглы растрепались, голубые глаза слезились от ветра. А потом ты подняла голову, посмотрела на меня… и сказала…       — «Ну и быстро же ты бегаешь…», — прошептала Тоши.       — Да, — кивнул Шэдоу, всё так же поглаживая большим пальцем её скулу. — А потом ты упала в обморок. Просто рухнула на холодный бетон, потому что твой организм был истощён. И я стоял над тобой на этой чёртовой крыше и думал…       Он замолчал, подбирая слова. Красные линии в уголках его глаз, казалось, стали резче, глубже.       — Я думал о том, что ты первое существо, которое побежало за мной, а не от меня. — Он криво усмехнулся и в его алых радужках вспыхнуло что-то тёмное. — Это было… любопытно.       — Ты отнёс меня в убежище, — мягко напомнила Тоши, накрывая своей ладонью его руку, всё ещё лежащую на её щеке. — Залечил мои ссадины и ушибы. А когда я очнулась…       — А когда ты очнулась, — перебил её чёрный ёж с оттенком привычной резкости, — первое, что ты спросила, было: «Ты всё-таки сказал мне, как тебя зовут, или мне снова бежать за тобой?» — Он покачал головой, и в этом жесте сквозило что-то среднее между восхищением и усталым смирением. — Это был момент, когда я понял, что моя жизнь уже не будет прежней.       Тоши тихо рассмеялась, и её смех, чистый и мелодичный, заполнил кухню, разгоняя остатки сумерек. Она положила обе ладони ему на грудь, туда, где чёрный мех сменялся белым, и посмотрела на него снизу вверх — преданно и бесстрашно.       — И знаешь, что я увидела, когда очнулась на том старом диване в твоём убежище? — спросила она, и её голос дрогнул от переполнявших её чувств. — Я открыла глаза, ещё толком не понимая, где я… и увидела тебя. Ты сидел в кресле напротив. Спал. Просто спал, скрестив руки на груди. Чёрные иглы чуть подрагивали во сне, а с лица исчезла эта вечная хмурая маска. Ты выглядел таким… усталым. И таким одиноким. И тогда я поняла…       Она встала на цыпочки, приблизив своё лицо к его. Их носы почти соприкоснулись. Белая мордочка Тоши, обрамлённая голубыми глазами, была в каких-то сантиметрах от его тёмной, загорелого лица с алыми радужками.       — Я поняла, что ты не просто самый удивительный и сильный ёж, которого я когда-либо встречала, — прошептала она, и её дыхание коснулось его губ. — Ты тот, ради кого я готова бежать на край света.       Шэдоу замер. Что-то дрогнуло в глубине его глаз. Он медленно, словно всё ещё борясь с собой, наклонился вперёд и коснулся своим лбом её лба. Его руки переместились на её талию и крепко обняли ежиху, притянув к себе всем телом.       — Глупая, — выдохнул он в её белое ушко, и в этом слове прозвучала вся нежность, которую он не умел выражать иначе. — Ты даже не представляешь, насколько иначе сложилась бы моя жизнь, если бы ты тогда не побежала за мной.       — Представляю, — упрямо прошептала Тоши, уткнувшись носом в белый мех на его груди. — Поэтому и побежала.       За окном окончательно стемнело. Где-то вдалеке зажглись первые огни ночного города, отбрасывая на кухню мягкие разноцветные блики. По радио всё так же тихо играл джаз, и его меланхоличные ноты сплетались с тишиной, повисшей между двумя ежами. Ужин на плите давно остыл, но никому из них не было до этого дела.       Шэдоу первым нарушил молчание. Его голос прозвучал низко, с лёгким оттенком привычной ворчливости, которая, впрочем, никого уже не могла обмануть.       — Овощи подгорели.       Тоши тихо фыркнула, не разжимая объятий.       — Ты сам виноват. Не надо было меня пугать.       — Я тебя не пугал. Я тебя обнимал. Есть разница.       Ежиха подняла голову и посмотрела на него с весёлым прищуром.       — Обнимал, предварительно подкравшись как киллер, да. Очень романтично, Шэдоу.       Он вскинул бровь, и красные линии в уголках его глаз чуть изогнулись.       — Романтика — это не моя специализация. — Он помолчал и добавил почти шёпотом, смотря ей прямо в глаза: — Но для тебя я готов научиться.       Сердце Тоши пропустило удар. Она подняла руку и провела кончиками пальцев по его иглам, осторожно обходя красные полосы, по заострённому уху, по линии челюсти.       — Ты уже научился, — тихо сказала она. — Просто не замечаешь этого.       Шэдоу поймал её ладонь и, к удивлению Тоши, поднёс к своим губам. Лёгкий, почти невесомый поцелуй сквозь белую перчатку — но ежиха почувствовала его всем своим существом.       — Идём, — произнёс он, отстраняясь. — Ужинать.       — Но он же подгорел…       — Значит, закажем пиццу. — Он бросил на неё короткий взгляд через плечо, уже направляясь в гостиную. — Ты сегодня слишком много думала о прошлом. Это выматывает. Тебе нужно поесть.       Тоши улыбнулась и последовала за ним, ступая босыми ногами по прохладному полу. Её белый мех мерцал в свете уличных фонарей, проникавшем сквозь окно.       — Шэдоу... — окликнула она, уже стоя в дверях гостиной.       Чёрный ёж обернулся. Его силуэт чётко выделялся на фоне тёмной комнаты: шесть длинных игл, белые перчатки с золотыми кольцами, алые всполохи в глазах.       — Спасибо, — просто сказала она.       Он не ответил. Лишь едва заметно кивнул и отвернулся, беря в руки коммуникатор, чтобы заказать ужин. Но Тоши успела заметить, как дрогнул уголок его губ — в той самой, почти неуловимой полуулыбке, которую он дарил только ей.