Я Вас любила

За дверью послышались неуверенные шаги, за которыми раздались два быстрых неуверенных стука в дверь. Мария Генриховна знала, кто это, но подходить к двери не стала. А зачем? Что изменится, если она сейчас подойдёт к двери, откроет? Ну поздороваются они, а что дальше? Таня скорее всего попытается завести неловкий диалог, который закончится ничем, а она будет потом мучиться мыслями о том, что сказала не то, сделала не так, к чему это всё? Она откинулась на спинку стула и громко вздохнула. Таня. Она никак не могла выбросить её из головы. Эти нелепые повадки, детское, абсолютно инфантильное поведение, но это детское и инфантильное ей нравилось. Каждый раз, вспоминая Таню она испытывала то восторг, то страх. Вот и сейчас, эти бабочки в животе, чувство, что её скоро вывернет наизнанку от собственных чувств, переполнявших её с верху до низу. С Араиком, да и ни с кем другим до этого, она такого не чувствовала. Спустя минут 10 Мария Генриховна всё-таки встала и быстро, небрежно скинула все тетради в сумку. Она очень торопилась, куда - она не знала, но чувствовала, что нужно бежать. Домой ей уж точно не хотелось, опять выслушивать «Почему ты вечно уставшая, мне нужна красивая и любящая…» и всё в этом духе. Сдав ключи охраннику, она вышла на улицу и вдохнула свежий сентябрьский воздух. Небо, ещё совсем летнее, выглядело слишком большим и ужасно далёким, но безумно красивым. Где-то вдалеке виднелись тёмные грозовые тучи, но дойти до района, в котором располагалась школа они должны были не раньше чем через пару часов, время ещё было. Замедлив шаг, она направилась в сторону парка: небольшого леса диаметром километров в пять и озером посередине. Единственное место, где никто не сможет вырвать её из мыслей. В лесу было тихо, светло, листья только-только начали желтеть и опадать. Мария Генриховна шла вперёд, медленно проваливаясь в собственные мысли, за спиной остались и надоевшие люди, и шумные улицы, и все проблемы. Единственным человеком, находившимся в её поле зрения была девушка, сидевшая на лавочке у берега, закинув одну ногу на скамейку. Белая рубашка больше на пару размеров, небрежно брошенная рядом сумка и развивающиеся на ветру каштановые кудри. Возможно школьница, хотя что бы она делала здесь одна? Обычно после первосентябрьской линейки все идут отмечать начало нового учебного года, с родителями или с одноклассниками. Чем ближе она подходила к девушке, тем больше ей казалось, что где-то она её точно видела. Остановившись совсем близко, она наконец её узнала. -Татьяна Викторовна!-окликнула она девушку.  Та дёрнулась и резко повернувшись, встала. Что-то в её образе показалось Марии Генриховне странным, но что - она не могла понять. И только через несколько секунд пристального взгляда на неё она увидела то, на что утром внимания не обратила. Таня выглядела ужасно уставшей, не выспавшейся и слишком серьёзной, её обычную инфантильность и детскость ели можно было различить за тёмными глазами. -О, Мария Генриховна? Здравствуйте,-улыбнувшись ответила Таня.-Ну что Вы стоите, садитесь!-она указала на место рядом с собой. Женщина послушно села на противоположный край скамейки. Таня откуда-то достала пачку сигарет и зажигалку. -Ну расскажите хоть, как у Вас дела?-спросила Таня крутя колёсико зажигалки. -Да какие у меня могут быть дела,-усмехнулась женщина. Работа, дом…-она запнулась,-муж. Всё как обычно, ничего нового. А как Ваша новая должность? -Ну…-хрипловатым голосом протянула Таня,-всё хорошо, класс у меня хороший. -А что же так не весело, раз класс хороший? -Да понимаете… Я не об этом всю жизнь мечтала,-Мария Генриховна впервые за этот недолгий диалог посмотрела на Таню,-Мы когда на этот конкурс ехали, я не рассчитывала на выигрыш, но до последнего надеялась, что комиссия эта увидит: и какие дети у меня классные, и произведение нестандартное, и поставлено хорошо. Думала «Вот, сейчас мы выиграем этот конкурс и мне наконец кто-то скажет «Татьяна Викторовна, спасибо за Ваши старания, вы прекрасный руководитель театра!», а что в итоге? Кружок просто закрыли и всему руководству школы плевать было с высокой колокольни на всё, что я для него сделала,-Таня подняла глаза к небу в попытке не заплакать,-А я же всю себя там оставила, понимаете?-голос предательски дрожал, она закусила нижнюю губу и сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться, но все попытки были тщетны. -Тань, ты плачешь?-с нескрываемым удивлением спросила Мария Генриховна, сама не заметив, как снова перешла на «ты». Она подвинулась ближе к Тане и легко приобняла её, а та уткнулась женщине в плечо.  -Таня…