Омега собственных последствий

      Люцифер понятия не имел, как он может всё исправить прямо сейчас. Закрытая дверь не была для него какой-то особой преградой, но он был более чем уверен, что Вокс в данный момент хотел побыть один, и Люцифер ни в коем случае не намеревался проявлять к этому неуважение.       Это действительно вышло случайно. Он вовсе не собирался копаться в чужих воспоминаниях, но он ведь честно предупреждал Вокса, что у него мало практики с этой способностью. И это была ни разу не его вина, что Воксу в ту ночь приснилось нечто настолько глубоко личное.       Люцифер вернулся в свои покои. Ладно, пожалуй, он мог бы вынырнуть из чужой памяти чуточку раньше, но стоило признать, что ему было жутко любопытно узнать о прошлом Вокса.       Их свидание до того самого момента проходило абсолютно нормально — и это было именно то, что Люциферу в нём так безумно нравилось.       И он совершенно не хотел делать Воксу больно.       Он переступил порог своей комнаты, чувствуя себя тотально раздавленным, и обнаружил, что у двери его поджидает дочь.       О нет.       — Привет, пап. — Она подарила ему короткую, осторожную улыбку и приподняла руку в знак приветствия. — Мы можем поговорить?       Разумеется, он не стал бы отказывать ей в этом, даже если бы всё, чего ему сейчас хотелось, — это провалиться сквозь землю в своей комнате и страдать от тоски ближайший век или два.       — Конечно. Заходи. — Выражение его лица автоматически смягчилось, точь-в-точь как и всегда, стоило ему посмотреть на неё. Неважно, насколько паршиво он сам себя чувствовал, Чарли умудрялась вытягивать из него эту нежность без малейших усилий со своей стороны.       Она прошла вслед за ним внутрь, тихонько прикрыв за собой дверь, пока Люцифер скидывал пальто и небрежно вешал его на спинку стула. Чарли с минуту молча наблюдала за ним, после чего присела рядом с ним на кровать.       И тогда она наконец спросила:       — Это правда?       Люцифер удивлённо захлопал глазами:       — Что конкретно?       Не отвечая сию же секунду, Чарли достала телефон и развернула экран по направлению к нему. Люцифер слегка прищурился, прежде чем до него наконец допёрло, на что именно он смотрит.       Оу.       Точно.       Журналисты уже успели раструбить об этом.       На огромном снимке было чётко запечатлено, как они вместе с Воксом заходят в «Ад Данте», причём Вокс по-хозяйски придерживал его рукой за талию. Чуть ниже красовался драматичный, жирный заголовок:

| Политический ход или скандал? Сотрудничает ли Вокс.тек с Короной? |

      Люцифер тихонько застонал и закрыл лицо ладонью. Ну... по крайней мере, папарацци, походу, даже не догнали, что это было самое настоящее свидание. Потому что такой расклад выглядел бы ещё более нелепо.       Чарли снова опустила телефон, пристально изучая отца:       — Ты серьёзно проворачиваешь какие-то сделки с Воксом, из всех людей?       — Э-э... н-нет, — заикнулся Люцифер.       Чарли мгновенно удивлённо приподняла бровь, и Люцифер под этим взглядом заметно съёжился.       Технически он даже не врал.       Это было свидание, которое пошло по чертовски хреновому сценарию. Ему вообще не следовало демонстрировать Воксу свою способность заглядывать в жизни грешников. Порой Люцифер слишком торопил события просто потому, что прожил на свете уже слишком долго.       — Всё... сложно, — признал он спустя мгновение, и его голос теперь звучал значительно тише. Он тяжело вздохнул и уставился на собственные ладони, судорожно пытаясь сообразить, как вообще объяснить всю эту чертовщину и не показаться при этом полным психом.       — Твоя мама исчезла... — медленно начал он. — И она разорвала нашу связь.       Выражение лица Чарли мгновенно изменилось. Вся подозрительность улетучилась, уступив место чему-то куда более мягкому и полному скорби.       — Разорвала?       Он не рассказывал ей об этом раньше, потому что наотрез отказывался рушить её надежду на воссоединение нормальной семьи, но... пришло время поговорить на чистоту.       — Я не уверен в этом на все сто процентов, — честно признал Люцифер. — Но... уверен процентов на девяносто девять. — Он бессильно пожал плечами. — В какой-то момент мне просто пришлось смириться с фактом, что она больше не вернётся.       Его голос оставался спокойным, но под ним сквозила застарелая, глубокая усталость. Затем он быстро перевёл взгляд на Чарли, чуть ли не с тревогой ожидая, как именно она воспримет это известие.       — Но это ни в коем случае не отменяет того факта, что она твоя мать, — мягко произнёс он. — И я более чем уверен, что она по-прежнему любит тебя точно так же сильно, как и раньше.       Он протянул руку и ласково погладил её по щеке большим пальцем.       Чарли инстинктивно потянулась навстречу этому прикосновению, едва заметно улыбнувшись.       Она неизменно оставалась лучшим, что было в его существовании. И он, и Лилит любили её больше всего на свете.       — Но какое всё это имеет отношение к Воксу? — осторожно поинтересовалась Чарли.       Люцифер долго колебался, прежде чем ответить, и убрал руку обратно.       — Просто дело в том, что... — Он вздохнул и неловко почесал затылок. — Мне кажется, я немного привязался к нему. Моя альфа-сторона, если быть точным. До этого момента такое у меня происходило исключительно с Лилит.       Даже произносить эти слова вслух было для него на редкость неловко.       — Мне следовало поговорить с тобой до того, как всё это дерьмо вылилось в новости, — тихо признался он. — Мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всём в таком ключе.       Чарли с минуту молча смотрела на него, явно переваривая услышанное.       — То есть... — в её голосе промелькнули нотки искреннего недоверия. — Это было свидание?       — Вроде того. — Люцифер беспомощно пожал плечами, после чего слегка понурился. — Чертовски провальное свидание.       Впрочем, это уже не имело никакого значения. Вокс теперь наверняка презирает его всей душой.       — Оу, пап...       От интонации, с которой Чарли это произнесла, у него в груди что-то болезненно сжалось. На долю секунды его мысли вильнули в какую-то уродливую сторону. Очередная ошибка. Ещё один человек, которого он разочаровал.       Он отчётливо помнил, каким разъярённым был её взгляд, когда он пытался запугать Вокса, чтобы «помочь» ей. Помнил то чувство жгучего стыда и позора, последовавшее за этим, и твёрдую уверенность в том, что как отец он тоже потерпел полный крах.       Люцифер на секунду крепко зажмурил глаза.       Он чувствовал, что прямо сейчас просто физически не выдержит увидеть это выражение на её лице снова, но когда он наконец поднял глаза на дочь, там не обнаружилось ни капли гнева.       Только искренняя забота.       — Я пока не до конца понимаю, как именно я отношусь к Воксу, — честно призналась она. — Я имею в виду... он ведь всё-таки Вокс.       Люцифер слабо хмыкнул, потому что в оценке всей нелепости этой ситуации она была абсолютно права.       — Но... — Чарли продолжила с мягкой улыбкой, — если он делает тебя счастливым, то я искренне рада за тебя.       Люцифер удивлённо вытаращился на неё.       Её глаза всё ещё лучились тем самым теплом и бесконечной надеждой, которую она умудрялась притащить с собой абсолютно в любую ситуацию. Чарли неизменно верила, что люди способны стать лучше. Всегда верила, что всё как-нибудь обязательно наладится.       Даже сейчас.       — Серьёзно? — тихо спросил он.       — Ну конечно. — Чарли шутливо боднула его плечом. — Хотя, если честно, я в лёгком шоке.       Люцифер вопреки всему выдавил из себя смешок.       — Не забивай себе этим голову, — пробормотал он спустя мгновение, усаживаясь ещё более понуро. — Он в любом случае на меня злится.       Чарли любопытно склонила голову набок:       — А что стряслось?       Люцифер бессильно опустил лицо в ладони.       — Только не обижайся, но... я чертовски не хочу об этом говорить.       — Ладно, ладно. — Чарли опустила успокаивающую ладонь ему на спину. — Я не стану настаивать.       Люцифер посидел так ещё какое-то время.       — Но если ты ему действительно нравишься, — продолжила Чарли, — то он, скорее всего, тебя простит.       — Думаешь? — Люцифер зыркнул на неё сквозь пальцы.       — Абсолютно. — Она тепло улыбнулась. — Может, ты устроишь ему завтра какой-нибудь сюрприз? Сделай для него что-нибудь приятное. Просто покажи ему, что ты готов поговорить об этом на чистоту. Не сдавайся.       Люцифер медленно опустил руки и снова нормально посмотрел на дочь.       Каким-то чудесным образом от одних её слов это давящее чувство у него в груди немного отпустило.       На его лице наконец-то проступила слабая улыбка.       — И что бы я вообще без тебя делал?

***

      На следующее утро он попытался загладить свою вину с помощью завтрака. Он мысленно надеялся, что Теледемон ещё не успел свалить из отеля, но когда он постучал в дверь номера, ответа не последовало. Люцифер выждал паузу, постучал снова — по-прежнему гробовая тишина.       Так что он просто телепортировался прямо внутрь комнаты, чтобы убедиться лично, и мгновенно обнаружил себя стоящим лицом к лицу с абсолютно голым Воксом, который как раз выходил из ванной и выглядел точно так же ошарашенно, как и сам Король.       Лицо Люцифера мгновенно залилось золотым румянцем, и он поспешно отвёл глаза в сторону:       — П-прости, я подумал, что тебя здесь нет.       Вокс, вообще-то, не особо стеснялся своей наготы, но всё же перехватил полотенце и шустро обернул его вокруг талии. Это был уже второй, блять, раз, когда Король заставал его в таком виде.       — Чего тебе надо?       Сам факт бесцеремонного вторжения в чужую комнату он предпочёл полностью проигнорировать.       — Я принёс завтрак, — торопливо произнёс Люцифер, слегка приподнимая тарелку в руках повыше. Он понятия не имел, что именно Вокс предпочитает по утрам, особенно после того вчерашнего странного напитка, но с обычной яичницей-болтуньей и хлебом с парой видов пасты для мазания промахнуться было трудно.       Взгляд Вокса плавно переместился на тарелку, а затем снова вернулся к Люциферу:       — Зачем?       — Что «зачем»?       — Зачем ты принёс мне завтрак? Я и сам могу себе взять, — Вокс приподнял бровь, перенося вес на одну ногу. Люцифер не мог не заметить, как хорошо тот выглядел. Талия, которую можно было легко обхватить руками, гладкая кожа, идеальная для того, чтобы…       Он резко мотнул головой, прогоняя эту мысль прочь.       Плохой мозг. Прекрати это.       — Э-э… потому что я хотел извиниться за вчерашнее? — его уверенность медленно таяла, несмотря на ободрения Чарли.       — За что конкретно? — зрачки Вокса сузились, пока он удерживал Люцифера под своим пристальным взглядом.       — За то, что увидел то воспоминание. Думаю, оно довольно важно для тебя… и я клянусь, я не собирался шпионить. Это просто произошло случайно, — Люцифер посмотрел вниз, сильнее сжимая тарелку. Возможно, завтрака было недостаточно для извинений.       Вокс вздохнул.       Ему не особо нравилось видеть Люцифера таким несчастным. Вопреки самому себе, его тон немного смягчился.       — Да, это было довольно глупо с твоей стороны.       Он ненавидел это воспоминание. Ненавидел себя в нём. И он определённо не был в восторге от того, что Люцифер теперь знал об этом и, вероятно, осуждал его за излишнюю доверчивость.       Но этой ночью ему снился тот самый момент, и он не был дураком. Он сам попросил Короля заглянуть в его воспоминания. Он пошёл на этот риск и теперь просто злился из-за того, что получил в итоге.       — Я не хотел.       — Это не делает ситуацию лучше, но… — Вокс переступил на другую ногу. — Хорошо.       — Хорошо?       — Да. Хорошо. Я принимаю твои извинения. Просто потому, что вчера всё прошло хорошо, и я не хочу выбрасывать всё это из-за несчастного случая. Но больше никогда не проделывай со мной свои трюки с памятью. С меня пока хватит этого, и теперь ты мне должен.       Люцифер кивнул и поставил тарелку на кровать. Он заметил, какими помятыми и скомканными были простыни и одеяла, образуя что-то вроде маленького гнезда. Это заставило его улыбнуться, даже если Вокс, скорее всего, сделал это ненамеренно.       — Тогда поешь со мной, — пригласил Люцифер, похлопав по месту рядом с собой на кровати. Облегчение разлилось по его телу, когда он понял, что Чарли была права — действительно лучше попытаться всё исправить, вместо того чтобы сдаваться.       — Сначала мне нужно одеться. Или ты хочешь, чтобы я сидел рядом с тобой в таком виде? — Вокс приподнял бровь, подходя к шкафу и доставая оттуда рубашку и брюки. Было честно забавно, что он практически перевёз целый гардероб во дворец просто для того, чтобы быть готовым.       — Ничего не имею против, — ухмыльнулся Люцифер.       — Охо? Уже жаждешь, чтобы тебя трахнули?       — Что? Нет!       — Ты ведь не думаешь, что я буду сверху только потому, что я омега, верно? Пожалуйста. Это довольно… расистски… сексистски… честно говоря, я даже не знаю, как это назвать.       — До этого момента у тебя неплохо получалось. Кроме того, я и сам не пассив, — заметил Люцифер, рассеянно наблюдая за тем, как Теледемон одевается.       — Тогда у нас проблема. От тебя, честно говоря, исходит больше энергетики снизу, — Вокс сел рядом с подносом, взял одну из тарелок и зачерпнул немного яичницы. Люцифер мысленно сделал отметку. Иногда он бывал невнимательным, но честно старался запоминать вещи.       — Ммм… ты так думаешь? Только потому, что я маленький? Это дискриминация, мой дорогой Вокс, — парировал Люцифер.       — В общем-то, именно поэтому, — признал Вокс во время еды, пока Люцифер намазывал джем на кусочек хлеба.       Люциферу нравились подобные разговоры — лёгкие и непринуждённые. Они естественно вернулись к своим привычным препирательствам, в основном споря о том, кто должен быть сверху, пока Вокс внезапно не перевёл разговор в другое русло.       — Ты разве не хочешь спросить?       — О чём? — Люцифер замер на полуслове и слизнул немного джема с уголка рта. Вокс на секунду уставился на это, прежде чем заставить себя снова сосредоточиться.       — О воспоминании, придурок.       — …Я не думал, что ты хочешь говорить об этом.       — О, я и не хочу. Но становится ещё более странно, если ты вообще ничего не говоришь, так что просто назови меня тупым и наивным, и мы сможем двигаться дальше, — Вокс пренебрежительно махнул рукой, пытаясь показать, что ему всё равно. Но ему было не всё равно. Конечно же, нет.       — Всё было не так.       Вокс приподнял бровь, колеблясь перед тем, как взять последний кусок хлеба.       — Я имею в виду… это не то, чего тебе стоит стыдиться. Тебе причинили боль. Ты не виноват, что этот ублюдок так обошёлся с тобой. Я не удивлён, что ты его ненавидишь. Я чувствовал, насколько сильно это до сих пор тебя задевает.       — Угх, прекрати это, — Вокс быстро отстранился. Люцифер кивнул, заметив вспышку смущения на лице другого.       — Ты узнал что-нибудь? — быстро спросил Вокс сразу после этого.       Люциферу было неприятно, что он не может помочь сильнее.       — Не особо. Я видел то же, что и ты, и не смог никого опознать. Кем бы он ни был, он действовал осторожно. Возможно, даже спланировал это. У тебя есть враги, которые пошли бы на такое?       — Вообще-то… пожалуй, слишком много.       Так что это был тупик.       Они закончили завтрак в тишине, после чего Вокс упомянул, что ему нужно возвращаться к работе. Люцифер попрощался и ушёл, чувствуя себя хотя бы немного лучше.       Он надеялся, что всё останется так же.       И он продолжал думать о воспоминаниях Вокса. Тот обычно жаждал внимания — Люцифер видел достаточно из его смертной жизни, чтобы понять это. Он не был настолько наивен, чтобы считать грешника хорошим человеком.       Но у Вокса бывали моменты, когда он позволял себе быть уязвимым. Моменты, когда он показывал более мягкую, почти милую сторону. И, похоже, когда-то он показал эту сторону Аластору.       Демон-олень был жесток, но Люцифер ожидал от него подобного.       Вокс — нет.       Иначе он никогда бы не предложил партнёрство. Люцифер всё ещё помнил обиженное выражение, мелькнувшее на экране Вокса, сменяющее одну эмоцию за другой, пока оно наконец не переросло в злость. Злость из-за того, что Аластор посмеялся над ним. Злость на самого себя, вероятно.       Люцифер вынужден был признать, что ему захотелось сокрушить Аластора только за это.

***

      — Вокс. Что, чёрт возьми, это такое?!       В тот момент, когда Вокс вернулся в башню, его тут же встретили коллеги.       На этот раз, однако, он был полностью готов.       Конечно, он ожидал, что попадёт в новости. Он сам был новостями. И если честно, хоть он лично и не договаривался, чтобы репортёры ждали снаружи «Ада Данте», он также не был настолько глуп, чтобы не предвидеть последствий.       Прямо сейчас они были самой горячей темой в Аду.       И Вокс точно знал, как использовать это в своих интересах.       Поэтому он оставался удивительно спокойным, пока его коллеги требовали ответов.       — Так это было твоё свидание? — Вельветт практически сунула телефон ему в лицо. Вокс раздражённым взмахом руки убрал экран.       — О, нет. Пфффш. Я вообще-то не говорил, что это свидание. Это ваши слова.       Валентино выглядел яростным рядом с Вельветт, но до сих пор не проронил ни единого слова.       — Это была деловая встреча, мои дорогие коллеги, — плавно объяснил Вокс. — Та, которая вернёт Вокс.тек на вершину.       — И как именно это должно сработать? — скептически спросила Вельветт, скрестив руки на груди. Валентино всё это время стоял точно так же.       — Публичность, — ухмыльнулся Вокс. — Какое топливо для СМИ может быть круче, чем настоящие королевские особы? Просто взгляните на наши рейтинги.       Рядом с ним появился голографический график, демонстрирующий мощный скачок вверх.       — На случай, если вы каким-то образом упустили это: популярность принцессы взлетела до небес после того, как она практически спасла Ад от того огромного взрыва своей нелепой хернёй про силу дружбы, — Вокс драматично закатил глаза. — Люди любят таких странных публичных фигур. Особенно тех, кто борется с невыполнимыми трудностями. А её отец помогает как раз в этом самом отеле.       Он снова смахнул график.       — Так что, если мы побудем вежливыми с бизнесом принцессы какое-то время, наша репутация взлетит прямо к вершине. Ведь принцесса никогда не станет связываться с кем-то «ненадёжным», верно?       — Серьёзно, Вокс? — Вельветт фыркнула. — Мы ненавидим этот отель.       — Мы всё ещё его ненавидим, — тут же ответил Вокс. — Мы просто притворяемся, что это не так. И вообще-то, этот уговор в силе только с её отцом. Нам не нужно разыгрывать дружелюбие перед самой принцессой.       Он драматично вздохнул, видя, какими тугодумами они были.       — То есть вы не встречаетесь или типа того? — наконец спросил Валентино, звуча заметно спокойнее.       — Я и Король? — Вокс покатился со смеху. — Ой, умоляю. Не смеши меня.

***

      Вокс и Люцифер постепенно начали встречаться на регулярной основе.       Даже после тяжёлого начала их свидания стали на удивление нормальными.       Медиа-магнат даже попросил Энджела Даста помочь ему немного лучше контролировать свои феромоны — главным образом потому, что Люцифер на этом настоял. Энджел поворчал для вида, но всё равно помог.       Единственное, чем Люцифер был слегка недоволен, так это тем, что Вокс наотрез отказывался приходить в отель во время своих течек. Люцифер спрашивал его об этом, но Вокс заверил его, что таблетки отлично справляются.       Он всё ещё заглядывал в отель по работе, но Люцифер предпочёл бы, чтобы тот оставался там, а не в одиночестве в своей башне. Было бы проще присматривать за ним, пока он уязвим, но грешник этого не позволял.       Так что Люциферу пришлось смириться. По крайней мере, он мог позаботиться о Воксе во время их редких совместных ночёвок.       Иногда Вокс даже тихонько урчал во сне, когда они лежали вместе. Это заставляло Люцифера улыбаться каждый божий раз. И они даже не занимались сексом. Вокс обычно просто оставался, потому что слишком уставал, чтобы телепортироваться домой после поздних вечеров или долгих киномарафонов.       Теледемон обожал киновечера, потому что они помогали ему отключить мозг после работы.       И всё же, спустя какое-то время, Люцифер не мог отрицать, что ему хочется чего-то более интимного. Их свидания были весёлыми, но Вокс, казалось, активно избегал секса. Это было трудно не заметить, и, честно говоря, это сбивало Люцифера с толку, ведь он был уверен, что Вокс хочет этого ничуть не меньше.       Он помнил их первую встречу, когда Вокс едва мог перестать прикасаться к нему. Сейчас Теледемона явно что-то беспокоило, а Люцифер был не из тех, кто станет давить, если человек сам того не хочет. Он уже обходился без секса восемь лет и не то чтобы умирал от желания, но всё же попытался предложить компромисс.       — Я могу быть снизу, если хочешь.       — А?       — Ты правильно меня услышал… Я просто говорю, что если ты действительно хочешь быть сверху, то я вообще-то не особо против быть снизу, — Люцифер лично считал, что это очень щедро с его стороны. Если проблема Вокса заключалась в этом, то такое решение идеально всё улаживало.       — Буду знать, но я устал, Лу. Как-нибудь в другой раз, — пробормотал Вокс, прежде чем снова переключить внимание на фильм.       Он удобно прислонился к Люциферу, потому что всё ещё любил физический контакт. Рука на бедре Люцифера, рука на его плече — но никогда ничего сверх этого. Люцифер был сбит с толку. Что? Как тот мог оставаться таким спокойным после подобного предложения? Блондин слегка надулся. Они встречались уже какое-то время, и он искренне полагал, что если открыто предложит себя, Вокс наконец перестанет сдерживаться.       Это уже становилось смешно.       Поэтому он решил спросить об этом Энджела Даста. Если в этих вопросах и был эксперт, то определённо паук.       Энджел сидел у барной стойки и, как обычно, болтал с Хаском. Он показывал коту что-то в своём телефоне, пока они оба посмеивались над тем, что было на экране.       — Прости, Энджел, мы можем поговорить минуту? — Люцифер мельком взглянул на Хаска, который посмотрел на него в ответ с полным равнодушием.       — Я всё равно ухожу на перерыв. Только не трогайте мои бутылки.       — Конечно, не тронем, — Энджел Даст помахал ему вслед, после чего опустил подбородок на руку и понимающе посмотрел на Люцифера. — Это из-за Вокса?       Люцифер удивлённо моргнул:       — Как ты узнал?       — Ой, умоляю, Люси. Чарли уже всем здесь растрепала, что вы встречаетесь. И когда у тебя возникают вопросы, это обычно касается вещей, в которых ты не особо шаришь — например, омег. А Вокс — омега. Так что ты в замешательстве от его поведения. Выкладывай. Теперь мне интересны эти сплетни.       Вообще-то Люцифер читал книги об омегах. Он просто не хотел случайно всё испортить с Воксом, а в книгах объяснялось далеко не всё.       — Он не мой парень, — фыркнул Люцифер.       …Хотя, может, и парень? Они встречались, но Люцифер никогда на самом деле не заводил разговор о ярлыках.       — Неважно. Чем я могу помочь?       Люцифер неловко огляделся. Ему не очень-то хотелось обсуждать свою разочаровывающую сексуальную жизнь прилюдно.       — Расслабься, Люси. Здесь только свои.       — Ладно… э-э… ты не знаешь, бывает ли у омег период, когда они не хотят… секса? — Люцифер был убеждён, что дело именно в чём-то подобном, учитывая, с каким рвением Вокс вёл себя в самом начале.       — Оу… пфф… хмм… — Энджел задумчиво потёр подбородок, уставившись зрачками вверх. — Не-а. Что-то не припомню.       Хмм. Странно.       — Если только… — Энджел щёлкнул пальцами. — Если он не беременен. Ложная беременность, конечно же. Это практически единственный случай, когда омега может больше сосредоточиться на обустройстве гнезда и защите, а не на интиме. Это может напрочь убить сексуальное влечение.       Что?       Но этого не могло быть. Они ведь не...       О чёрт.       Что, если у Вокса ложная беременность из-за Валентино? Или, может быть, они снова переспали, а Люцифер просто об этом не знал. Он ведь никогда не спрашивал.       И внезапно Люцифер почувствовал ужасную вину. Возможно, Вокс проходил через всё это в полном одиночестве, а Люцифер не поддержал его как следует.       Это нужно было немедленно исправить.       — Или, может... эй, Люцифер? — Энджел Даст в замешательстве огляделся по сторонам, но Король уже телепортировался прямо в башню.