Омега собственных последствий

      Винсент действительно сдержал своё слово. Когда они вернулись в лабораторию, он вел себя тихо и непривычно послушно.       Бакстер закончил финальную диагностику, после чего дал сигнал к началу имплантации памяти. Винсент лёг на платформу, нервно сцепив руки на животе, пока Бакстер открывал панель на боковой части его корпуса, чтобы добраться до ядра.       Люцифер подошёл ближе и аккуратно накрыл ладонью сцепленные пальцы Винсента, чтобы хоть немного его успокоить. Должно быть, это чертовски неприятно — осознавать, что кто-то сейчас будет ковыряться у тебя в голове.       — Мы извлечём ядро, — спокойно объяснил Бакстер, настраивая свои инструменты. — Затем я перенесу на него все твои воспоминания, и ты будешь как новенький. Винсент кивнул.       Щёлкнув пультом, Бакстер отключил его. Монитор мгновенно погас. Бакстер аккуратно извлёк ядро и перенёс его к своему рабочему столу.       Взгляд Люцифера переместился на безжизненное тело, лежащее перед ним. Неподвижное. Безмолвное.       Перенос должен был занять два часа.       Люцифер оставался здесь всё это время. Он ничем не мог помочь, если бы что-то пошло не так, но уйти он просто не мог. Он обязан был находиться рядом.       По ходу процесса Бакстер сделал небольшой перерыв, но вернулся как раз в тот момент, когда оборудование просигнализировало о завершении процедуры.       — Отлично, — безумный учёный потёр руки. — Давайте поглядим, всё ли работает.       Он установил ядро обратно в голову-телевизор.       — Ты можешь убрать ту функцию с пульта? — тихо спросил Люцифер.       — Оу, ты про то, что ему это не понравится? — Бакстер едва заметно ухмыльнулся. — Уже позаботился об этом. Но ты же в курсе, что у него на корпусе есть кнопка принудительного выключения?       — Да ладно?       — Ага, на спине. Позже он её скрыл, я полагаю, но через пульт я просто посылал тот же самый сигнал, чтобы его вырубить. Я более чем уверен, что он попытается меня прирезать, если я не уничтожу этот пульт.       Люцифер улыбнулся. О да. Скорее всего, так он и сделает. Не то чтобы Люцифер позволил этому случиться — но Вокс однозначно попытается.       — Так… и как нам включить его обратно?       — Он загрузится, как только я закончу запечатывать корпус, — ответил Бакстер. — А теперь, пожалуйста, потише. Мне нужно сосредоточиться.       Люцифер замолчал.       Он не мог понять, сколько прошло времени — минуты или секунды, — прежде чем Бакстер закрыл рамку экрана и отступил на шаг.       Монитор оставался чёрным.       — Что-то не так? — нервно спросил Люцифер, и его пальцы слегка сжали руки Вокса, словно он ждал от него хоть какой-то реакции.       — Нет, — спокойно заверил его Бакстер. — Ему просто нужно немного времени, чтобы набрать мощность.       Внезапно монитор бешено заколотило помехами.       Искажённые образы замелькали на экране — рваные куски воспоминаний, сквозь которые с треском прорывались помехи. Искажённый металлический скрежет заполнил всю комнату, заставив Люцифера и Бакстера на мгновение крепко зажать уши руками.       А затем…       Тишина.       Помехи исчезли, и на экране появилось лицо.       Куда более резкое и чёткое, чем раньше.       Люцифер быстро взял себя в руки и наклонился ближе.       — Вокс?       — Лу? — голос Вокса едва слышно хрипнул через радиофильтр.       — Да. Я здесь.       Глаза Оверлорда слегка округлились. В последний раз он видел Короля перед тем, как всё настолько дико обострилось. Прежде чем Люцифер успел хоть как-то среагировать, теледемон обхватил руками его щёки, слегка их сдавив, после чего притянул блондина к себе и поцеловал.       — У тебя получилось.       Люцифер тихо рассмеялся прямо в цифровой экран.       — Я тоже скучал по тебе, придурок. Больше ты от меня никуда не уйдёшь.       Люцифер обвил руками шею Вокса и ответил на поцелуй. Тот быстро стал более глубоким, сумбурным и отчаянным — оба цеплялись друг за друга так, словно панически боялись снова потерять эту связь.       — КХМ-КХМ.       Они мгновенно замерли.       Рядом с ними стоял Бакстер, скрестив руки на груди и всем видом выражая полнейшее отсутствие восторга.       — Прошу прощения, — сухо обронил он. — Я бы хотел провести парочку тестов, прежде чем вы двое… зайдёте слишком далеко.       Люцифер прокашлялся и отстранился.       — Ах. Да. Разумеется.       Вокс лишь самодовольно ухмыльнулся.

***

      Спустя какое-то время Вокс поймал себя на том, что ему становится смертельно скучно.       Первые несколько часов после пробуждения выдались… странными. Была куча вопросов, осмотров и бесконечных дискуссий о его состоянии. Но в конце концов вся эта новизна приелась. Его всё равно заставили торчать в постели до самого полудня.       Вдруг дверь с грохотом распахнулась.       — ВОКС!       Он едва успел сообразить, что это Чарли, как принцесса буквально ласточкой пролетела через всю комнату и намертво обхватила его руками. От такого удара у него чуть дух из лёгких не выбило.       — Урх… отцепись от меня! — тут же огрызнулся он, пытаясь отодрать её от себя.       К несчастью, к его жалобам Чарли осталась абсолютно глуха.       — Мне так жаль! — её голос сорвался на середине фразы. — Мне та-а-ак жаль!       Прежде чем Вокс успел хоть что-то предпринять, она уже уткнулась лицом ему в грудь. Секунду спустя он почувствовал, как её слёзы насквозь пропитывают его жилетку, размазывая всю её косметику. Дочь Люцифера продолжала строчить извинения с такой скоростью, что половина слов превратилась в невнятную кашу.       — Янезналачтотывтечке... янехотелачтобывсёэтослучилось... пожалуйстапожалуйстапожалуйстаповерьмне...       Вокс растерянно зыркнул на Люцифера.       Король выглядел одновременно и обеспокоенным, и смутно подвывающим от смеха. Короче, толку от него сейчас было ноль, и он просто предоставил Воксу самому выпутываться из этой ситуации. Обречённо вздохнув, Вокс неловко похлопал Чарли по голове.       — Ну всё, всё. Остынь немного, ладно?       Слова буквально сочились сарказмом. От этого Чарли почему-то разрыдалась ещё пуще.       — Да твою же мать, за что мне это. Наконец ему удалось ухватить её за плечи и силой отпихнуть от себя.       — Пожалуйста, прекрати. Мне не нужны твои извинения.       — Но…       Он предостерегающе поднял палец. Она тут же замолчала.       — Если тебе действительно так хреново из-за этого, то у меня есть тема, которую я бы хотел обсудить.       Всё внимание Чарли мгновенно переключилось на него. Её отец выглядел слегка озадаченным, но благоразумно решил не встревать. Вокс сделал глубокий вдох. С тех самых пор, как к нему вернулась память, эта идея прочно засела у него на подкорке.       И сейчас был самый подходящий момент, чтобы её озвучить.       — Как ты знаешь, к омегам в Аду относятся, мягко говоря, не очень.       Люцифер неловко заёрзал на месте.       — Ты, Принцесса, одна из тех крайне редких личностей, кто реально способен в огромной степени влиять на общественное мнение. Ты уже пытаешься изменить Ад с помощью своего искупления и всех этих невероятно важных концепций, о которых ты так любишь разглагольствовать. Дружба. Доброта. Надежда и всё в таком духе.       Чарли робко улыбнулась на его лёгкую издёвку, но перебивать не стала, и Вокс продолжил:       — К тому же ты уже создала специальные зоны для омег внутри этого отеля.       Он обвёл рукой комнату.       — Так вот, я тут подумал, — его глаза слегка сузились. — Что, если нам перестать ограничивать эту идею рамками одного этажа в одном отеле?       Чарли моргнула.       — Что, если мы создадим совершенно отдельное безопасное пространство?       — Здание? — уточнил Люцифер.       — Убежище, — поправил его Вокс и развил мысль. — Место, где омеги будут в абсолютной безопасности. Смогут спокойно переживать свои течки. Спокойно получать медицинскую помощь. Место, где никто не сможет силой навязать им свою волю.       С каждым его словом глаза Чарли округлялись всё сильнее и сильнее.       — Мы не сможем изменить всю систему по щелчку пальцев, — признал Вокс. — Но мы можем изменить то, как люди воспринимают омег.       У Чарли перехватило дыхание.       — О боже мой…       — Мы дадим им безопасность. Стабильность. Независимость. Место, где к ним не будут постоянно относиться как к уязвимому или легкодоступному товару.       В её глазах зажглись восторженные искры.       — О боже мой!!       Люцифер подошёл ближе.       — Должен признать. Это действительно весьма интригующая идея.       Вокс согласно кивнул.       — Но само по себе здание не изменит восприятие общества.       Вокс аккуратно взял Чарли за плечи и развернул её лицом к Люциферу.       — Его изменит она.       Чарли мгновенно застыла.       — Я?       — Да, ты.       — Но моя мечта — это…       — Я знаю, какая у тебя мечта, — Вокс закатил глаза. — Ты напоминаешь об этом всем вокруг слишком уж часто.       Чарли надула губы.       — Но только представь, — он указал на неё пальцем. — Ты даёшь старт проекту, который защищает уязвимых грешников. Проекту, который помогает людям. Проекту, который потенциально снизит уровень насилия и эксплуатации.       Казалось, Чарли от восторга сейчас начнёт вибрировать и провалится сквозь пол. Но прежде чем она успела издать хоть звук, по комнате разнёсся чужой голос:       — Ты поёшь соловьём только потому, что сам теперь омега.       Вокс перевёл взгляд на дверной проём. Там стоял Энджел Даст, скрестив руки на груди. Судя по всему, половина обитателей отеля вовсю подслушивала у двери. Стоило Воксу их заметить, как большинство тут же ломанулись врассыпную.       Остался только Хаск. И судя по выражению его лица, он в этот момент прикрывал паука-переростка.       — Само собой, это тоже сыграло роль, — парировал Вокс. — И мне, в общем-то, глубоко плевать, если люди об этом узнают.       Энджел фыркнул:       — Честный ответ. Что-то новенькое.       Вокс ухмыльнулся, но Энджелу было не до смеха.       — Ты лицемер.       Атмосфера в комнате мгновенно стала неловкой.       Чарли выглядела обеспокоенной.       Люцифер напрягся и стал настороже.       Вокс лишь лениво приподнял бровь:       — Неужели?       — Да.       Энджел полностью перешагнул порог и вошёл в комнату.       — До этого ты относился к омегам как к говну, ровно так же, как и любой другой Альфа в этой дыре.       Все молчали.       — Ты вечно вёл себя так, будто ты выше всего этого, — Энджел сделал ещё один шаг вперёд. — А теперь вдруг стоишь тут и строишь из себя эксперта просто потому, что с тобой самим приключилось дерьмо? — Энджел горько рассмеялся. — Да ты бы первый поржал над каким-нибудь несчастным омегой, которого насилуют в подворотне, если бы всё это не случилось конкретно с твоей тушкой. Я лично видел, как ты угарал над подобным на съёмочных площадках Валентино…       Тишина.       Вокс открыл было рот.       Но что он вообще должен был сказать порнозвезде? Парень подумал о пауке и вынужден был признать: он по уши в долгу перед Энджелом Дастом… и этот членистоногий ни разу даже не попытался использовать его новое уязвимое положение против него. Так чего же этот парень заслуживал от него услышать? Что именно он хотел услышать?       — Спасибо.       Энджел ошарашенно моргнул.       — Чего?       — Спасибо.       — …За что?       — За то, что помог мне.       Замешательство на лице Энджела выглядело почти комично, когда он недоверчиво ткнул в себя пальцем:       — Мне?       — Да.       — Я помог тебе не потому, что ты мне нравишься.       — Я знаю.       — Я помог только потому, что ты был омегой.       — Это я тоже знаю.       Энджел уставился на него. Затем до него постепенно дошёл скрытый смысл.       Вокс хищно оскалился.       — Значит, ты прекрасно понимаешь, почему теперь это волнует и меня.       Энджел обречённо застонал и на секунду вскинул руки над головой в полном неверии:       — О боже мой. Ты сейчас это серьёзно?       — Ты понимаешь это лучше, чем кто бы то ни было.       — Ну ты и козёл.       — Я знаю. И я не собираюсь строить из себя святошу. Само собой, меня волнуют омеги только потому, что я сам теперь один из них, и да, я из-за этого грёбаный лицемер. Но прямо сейчас я действительно хочу изменить систему. Разве в конечном счёте важно что-то другое?       Против воли на губах Энджела проступила неохотная ухмылка, и он сделал несколько шагов назад к выходу.       — Тц… делай что хочешь, но я буду каждый раз напоминать тебе, какой же ты лицемерный говнюк.       Вокс согласно кивнул. Возможно, он это заслужил, но ему было плевать. Конечно, у него были скрытые мотивы. Конечно, он держал в уме свою популярность и рейтинги. Конечно, он оставался подонком.       Но одна вещь была чистой правдой: он хотел сломать эту систему. А мотивы — дело десятое.       Удовлетворённый исходом стычки, Вокс снова повернулся к Чарли.       — Ну так что? — он протянул ей руку. — Что думаешь о моём предложении, принцесса?       Глаза Чарли тут же снова восторженно вспыхнули.       — Вокс.тек предоставит финансирование, системы безопасности, инфраструктуру — всё, что потребуется. Единственное, что нам нужно — это твоя поддержка.       Люцифер задумчиво постучал пальцем по подбородку:       — Пожалуй, нам стоит разрешить посещения для одобренных лиц.       Вокс удивлённо зыркнул на него из-за этой странной идеи.       — Если омега сама эксплицитно захочет, чтобы её навестил определённый альфа, — осторожно пояснил Люцифер, — они смогут предоставлять индивидуальный доступ. Альфе будет дозволено пройти строго в жилые покои этого конкретного омеги и никуда больше.       Вокс взвесил это предложение.       — Это может сработать.       Чарли взволнованно переводила взгляд с одного на другого:       — То есть вы хотите сказать…       — Мы обсудим детали позже, — перебил её Вокс. — Но сначала мне нужно знать: ты в деле?       Чарли больше не колебалась ни секунды и обеими руками вцепилась в его всё ещё протянутую ладонь.       — Конечно же я в деле!       От её энтузиазма у него чуть рука не оторвалась.       — Это же просто потрясающе!       Вокс поморщился.       — Принцесса…       — Это надо отпраздновать!       — Принцесса.       — И ты вернулся!       — Чарли.       — И мы помогаем людям!       — Чарли.       Без малейшего предупреждения она внезапно пустилась в импровизированный пляс с песней. Вокс в ту же секунду пожалел, что вообще решил иметь с ней дело. Он сцепил руки за спиной и тупо уставился в потолок.       Рядом с ним Люцифер с явным умилением наблюдал за дочерью, после чего скосил взгляд на Вокса.       — Э-эм… Думаю, это же хорошо, что она настолько увлечена?       Вокс тяжело вздохнул.       — Я не против, — слабая улыбка вопреки его воле появилась на экране, пока он наблюдал за тем, как Чарли восторженно кружится по комнате. — До тех пор, пока я могу делать своё дело.       — Какие благородные слова из уст такого лицемера, как ты.       Аластор соткался прямо у них за спинами, и Вокс лишь медленно повернулся в его сторону.       — Аластор, какая честь. Ты тоже подслушивал? Вечно ошиваешься в тенях.       — Какой грязный рот у этого твоего милого старого тела.       Вокс на мгновение вздрогнул, но быстро это скрыл.       Люцифер шагнул вперёд:       — Бэмби! Только попробуй сказать…       — Нет, Люцифер. Оставь его, — Вокс вытянул руку и остановил Короля.       — Что скажешь, Вокс? Не хочешь ли пропустить со мной ещё по стаканчику прямо здесь? Тебе ведь так нравилась моя компания, когда ты был тем милым маленьким Винсентом, которого я знал, — Аластор издевательски оскалился.       Взгляд Вокса на секунду упал в пол. Разумеется, он прекрасно помнил, что творил, будучи Винсентом, и его до тошноты бесило то, насколько сильно он снова привязался к Аластору. С этим он, похоже, ничего не мог поделать.       Затем он поднял глаза и встретился взглядом с Радиодемоном.       — Ал, знаешь что. Мне нравились наши перепалки, но я думаю, нам пора завязывать.       Аластор выглядел сбитым с толку, его уши раздражённо дёрнулись.       — Потому что я уже уделал тебя ещё до Ада. А победить ты смог только благодаря помощи Люцифера. Так что давай признаем ничью и двинемся дальше.       — И это мне говорит тот, кто стебёт меня за нужду в помощи? Полно тебе, ты сам натравил на меня своего ручного акулёнка, когда у тебя случилась твоя маленькая истерика.       — Вот только Люцифер тебе не союзник. Нам просто нужно было решить, что ты достаточно полезен, чтобы тебя использовать. Больше ничего, — Вокс выразительно указал рукой на Короля Ада и на себя. — Не думай, что я не смогу воспроизвести тот самый звук, который заставил тебя рухнуть на колени. Как же чудесно было бы увидеть это снова.       Аластор выглядел взбешённым, его уши прижались назад.       — Я знаю, что тебя ничто не бесит сильнее, чем осознание того, что ты абсолютно бессилен против кого-то.       Вокс хищно улыбнулся Радиодемону.       — Так что давай просто поставим на этом точку. Чтобы избавить нас обоих от позора.       Аластор потянулся рукой вперёд, и Люцифер дёрнулся, намереваясь его остановить, но Вокс снова удержал Короля.       — В конечном счёте ты действительно стал самостоятельной личностью, Вин. Поздравляю, — Аластор опустил руку прежде, чем успел коснуться Вокса.       — Твоих заслуг здесь нет ни капли, — холодно отрезал Теледемон.       Взгляд Аластора переместился на Короля:       — Считай это моим извинением, — он кивнул и растворился в воздухе.       Люцифер яростно уставился на то место, где только что стоял Олень.       — Он это серьёзно?! Это даже близко не было похоже на извинение!!! — выругался он, но Вокс просто положил руку ему на плечо, давая знак отпустить ситуацию.       — Забудь. Он того не стоит.       Люцифер поднял на него глаза:       — Ты уверен? Он сделал тебе больно. Я… я, пожалуй, могу поговорить с Небесами, чтобы для этого грешника сделали исключение.       — Но это не изменит того, что он уже натворил. Я знаю, что мои слова задели его за живое, и этого достаточно.

***

      Встреча со своей бандой оказалась куда более неловкой, чем всё, что происходило с ним ранее в этот день. К вечеру Валентино и Вельветт наконец стояли в дверях его комнаты. Они не заходили внутрь до конца, просто наблюдая за ним, словно сомневались, имеют ли вообще право здесь находиться. Вокс к этому моменту уже выставил Люцифера за дверь, и после долгих пререканий Король неохотно согласился уйти. И всё же повисшая следом тишина давила сильнее, чем ожидалось.       Они оба выглядели паршивее обычного: Вельветт со скрытыми под слоем косметики блёклыми синяками, Валентино — с разорванным крылом, которое до сих пор полностью не зажило. Вокс какое-то время изучал их взглядом, пытаясь разобраться в собственных чувствах. В каком-то смысле ничего не изменилось: они по-прежнему были его семьёй. Эта часть осталась неизменной. Такие узы невозможно уничтожить так просто.       — Ну так… ты снова в норме? — первой спросила Вельветт.       — Да. Всё путём, — тут же ответил Вокс, слишком быстро. Это было не совсем правдой, но это был единственный ответ, который имел здесь смысл. Воспоминания вернулись, а вместе с ними и вещи, с которыми ему пока совершенно не хотелось иметь дела. Но делиться этим с ними он явно не собирался.       Валентино слегка переступил с ноги на ногу, и выражение его лица было куда более растерянным, чем обычно.       — Что нам теперь делать, Вокс? — спросил он, а после паузы добавил: — Ну… с нами.       От этого вопроса у Вокса что-то болезненно сжалось в груди. Он издал короткий, сухой смешок:       — Что, хотите избавиться от меня теперь, когда я стал омегой, или вроде того? — бросил он, пытаясь превратить всё в шутку, хотя это ни разу не было смешно.       Валентино среагировал мгновенно:       — Конечно же нет!       — Тц, — фыркнул Вокс, слегка откинувшись назад. — Мы все и раньше угарали над тем, что омеги являются частью Ви-компашки. С чего бы мне верить, что теперь что-то изменится?       Вельветт закатила глаза, но сделала полшага вперёд.       — Да потому что ты всё ещё Вокс, — просто сказала она. — Это не меняется только потому, что у тебя сменился вторичный пол. К тому же, ты по-прежнему остаёшься одной из сильнейших сучек в Аду, прямо как мы.       Валентино согласно кивнул:       — Да. Ты всё ещё один из нас.       На мгновение внутри Вокса что-то отпустило, вопреки его собственной воле. Ну конечно, они преподнесли это именно так — через силу, статус и выживание. Никакого сочувствия. Так было куда проще принять.       Короткий смешок сорвался с его губ:       — Да. Твоя правда.       Затем выражение его лица снова ожесточилось:       — Однако. Даже не думайте когда-либо снова пытаться меня принизить.       Атмосфера мгновенно изменилась. Никаких шуток. Валентино и Вельветт синхронно кивнули один раз.       — Обещаем, — произнесли они почти одновременно.       Это не решало всех проблем. Но в данный конкретный момент этого было достаточно.       И вот так, в один миг, всё снова вернулось в колею чего-то почти привычного.       Позже в тот же вечер принцесса устроила нелепую праздничную вечеринку. Вокс был, мягко говоря, не в восторге от этой затеи. С большинством обитателей отеля он не был близок, да и возвращение в своё старое тело — со старой головой — вызывало у него дикий дискомфорт.       Но поделать с этим прямо сейчас он ничего не мог.       Он уже отдал приказ о сборке нового корпуса. На это требовалось время. А пока он был заперт в той версии себя, которую так отчаянно пытался похоронить — той самой, которую Аластор когда-то назвал жалкой. Слабой.       Он ведь перестроил себя заново именно для того, чтобы… оставить всё это позади.       Какая ирония.       Он не планировал в ближайшее время показываться на публике, по крайней мере, в этом корпусе.       — Вокс?       Он моргнул и посмотрел на своих коллег, внезапно осознав, что последние несколько минут не слышал ни единого их слова. Наверное, они просто поливали грязью отельные номера.       — Мы спросили, всё ли с тобой в порядке, — осторожно повторила Вельветт. — Ты выглядишь… напряжённым.       Вокс шумно выдохнул:       — Всё нормально.       Он изо всех сил пытался игнорировать все сигналы своего тела, твердившие ему, что он ни хрена не в порядке. Даже близко нет. Изнурение тяжёлым грузом давило на конечности, напряжение тугой струной натянулось за глазами, но он упрямо держал осанку ровной, а выражение лица — под полным контролем. Вокс уставился на бокал в своей руке чуть дольше, чем следовало, словно тот мог дать ему хоть какое-то подобие ясности.       Люцифер ошивался неподалёку. Он не вмешивался открыто, но явно следил за каждым шагом. Его внимание то и дело переключалось с Вокса на остальных присутствующих в комнате — едва заметно, но непрерывно. Казалось, сделай кто-то хоть одно неверное движение, Король был готов вмешаться без секундного колебания. И дело было не в недоверии к Воксу, а в чём-то куда более остром — в собственнической защите, которая после всего случившегося превратилась в манию.       Чарли подошла к нему со своим привычным сиянием, пытаясь развеять всеобщее напряжение:       — Что думаешь, пап? Разве этот праздник не чудесен?       — Он… очарователен, — ответил Люцифер после короткой паузы. Его тон был осторожным, слегка неловким. Это была явно не его атмосфера, да и уж точно не атмосфера Вокса, но Чарли явно вложила в это дело всю душу. Из-за одного этого отмахнуться от вечеринки было невозможно. Вокруг них большинство гостей уже были куда больше сосредоточены на бесплатном алкоголе и самой идее потусить, чем на чём-либо ещё.       Взгляд Люцифера снова скользнул к Воксу. Внутри Короля что-то сжалось. После всего пережитого, после того как он уже едва не потерял его однажды, Люцифер больше не собирался рисковать.       Поэтому он принял решение.       — Прошу меня извинить.       Он шагнул вперёд и повысил голос ровно настолько, чтобы музыка оборвалась, а в зале воцарилась тишина. Несколько голов повернулись в его сторону, держа в руках наполовину поднятые бокалы.       — Итак, — начал Люцифер, сделав медленный выдох. — Я знаю, что большинство из вас пришли сюда, чтобы выпить и повеселиться, так что я буду краток.       Он сделал паузу, слегка выпрямившись и окинув взглядом толпу.       — Я хочу официально объявить, что мы с Воксом вместе, — выдал он в лоб, без каких-либо долгих прелюдий. — И я лично и без раздумий уничтожу любого, кто посмеет прикоснуться к нему без его согласия.       Острый взгляд Люцифера полоснул по гостям, ненадолго задержавшись на Ви-компашке, прежде чем двинуться дальше.       — И я сделаю официальное заявление для всего Ада, — добавил он, и в его голосе проскользнула нотка гордости.       Его выражение лица слегка смягчилось, когда он принялся оглядывать комнату в поисках партнёра.       — Вокс?       Ответа не последовало.       Оверлорд бесследно исчез.

***

      Вокс не сразу понял, что именно планирует Люцифер, когда тот сделал шаг вперёд. Поначалу он просто слушал вполуха, будучи слегка рассеянным и всё ещё пытаясь прийти в себя после всего, что навалилось на него за этот день. А потом Люцифер заговорил.       И в то же мгновение, стоило словам сорваться с губ Короля, Вокс буквально заледенел.       На секунду его мысли превратились в абсолютно белый шум.       А затем его лавиной накрыло дикое, удушающее смущение.       Он мёртвой хваткой вцепился в свой бокал.       По идее, эта мысль должна была принести облегчение. Дать чувство безопасности, чёрт возьми. Но ведь он вернул свои воспоминания всего несколько часов назад! Его система до сих пор была нестабильной, до сих пор пыталась примирить то, кем он был, что он натворил, и что сотворили с ним самим. И тут внезапно — публичное заявление. Клеймо. Что-то перманентное на глазах у всей Преисподней.       Что-то, что слишком сильно напоминало потерю контроля над тем, каким его видят окружающие.       Дыхание перехватило.       Ему следовало что-то сказать. Он ведь обещал Люциферу, что будет открыто говорить, если его что-то не устраивает, но для этого просто не было момента. Слишком много лишних ушей. Совершенно не было пространства, чтобы сесть и переварить это.       И вместо того чтобы заговорить, Вокс сделал то, что всегда делал, когда его накрывало с головой.       Он сбежал.       Сначала тихо, затем всё быстрее, растворяясь из виду прежде, чем кто-либо успел его остановить. Шум комнаты затих позади, когда он силой пробил подключение к ближайшей системной магистрали, позволяя своему телу раствориться в сигнале и электричестве.       Он даже не думал о том, куда именно направляется, пока не оказался в движении.       Резервный план. Пляж в Кольце Чревоугодия.       В прошлый раз, когда он бывал там, он оставил спрятанное в системе запасное устройство — не ради стратегии, а из-за того, что сам он наотрез отказывался признавать обычной сентиментальностью. Крошечная возможность вернуться, просто на всякий пожарный.       И теперь это решение протащило его сквозь саму реальность резким, нестабильным прыжком через круги Ада.       Когда он восстановил свою физическую форму, внезапная оглушительная тишина ударила по нему сильнее, чем он ожидал.       Пляж был абсолютно пуст.       Вокруг был только океан.       Вокс постоял неподвижно какое-то время, после чего медленно опустился прямо на песок. Размеренный, повторяющийся шум набегающих и уходящих волн действовал успокаивающе — это было единственное, что за последнее время помогло ему хоть немного заземлиться. Он уставился на горизонт, заставляя себя дышать ровно, хотя мысли упорно отказывались укладываться в голове.       Он был не в порядке. Он это знал. Его тело это знало. Но признать это означало полностью потерять контроль, а контроль был единственной вещью, которой он сейчас доверял.       Так что он просто остался сидеть. Часы летели незаметно.       Солнце начало клониться к закату.       В конце концов он подтянул колени ближе к груди и уткнулся в них головой — поза, которая выглядела слишком уязвимой и беззащитной для кого-то вроде него. Он ненавидел это. Ненавидел то, что не может полностью перестать чувствовать себя вот так, даже когда вокруг нет ни души.       И именно в этот момент он услышал позади себя шаги.       Он мгновенно напрягся, но оборачиваться не стал.       — Вообще-то, тебе здесь не место.       В голосе не было враждебности. Только… любопытство.       Вокс медленно скосил взгляд вбок.       В нескольких шагах от него стояла фигура — крупная, необычная, с почти нереальным строением тела. Лисьи черты, жёлтый мех, полосатые уши и несколько пар рук. Под её кожей переливалось и мерцало что-то, напоминающее жидкий мёд.       — Я Вельзевул, — небрежно бросила она, словно это было самое обычное знакомство в мире. — Но зови меня просто Би.       От этого его система на секунду зависла.       Один из Смертных Грехов.       Королева Чревоугодия.       —…Как? — начал Вокс, но тут же осёкся.       Би ответила не сразу. Она просто без лишних колебаний уселась прямо на песок рядом с ним, подогнув под себя ноги так, словно в её распоряжении было всё время мира.       — Ты переместился через моё Кольцо без всякого разрешения, — просто объяснила она. — Подобные вещи обычно знатно бросаются в глаза.       — Значит, ты пришла, чтобы отправить меня обратно.       — Могла бы, — протянула она спустя секунду. — Но я не собираюсь этого делать.       Это заставило его снова взглянуть на неё. В ней не было злости. И подозрений тоже не было. Только проницательность.       — Ты не устраиваешь погромов, — добавила она. — Просто… сидишь на пляже с таким видом, будто изо всех сил пытаешься не развалиться на куски.       Вокс тихо фыркнул:       — Со мной всё нормально.       Би вообще никак на это не отреагировала. Просто продолжила смотреть на воду.       Прошла короткая пауза.       — По голосу не скажешь, что всё нормально, — озвучила она в конце концов.       И это было всё.       Никаких обвинений. Никакого осуждения. Просто констатация факта.       Вокс ничего не ответил.       Тишина воцарилась вновь, но теперь она казалась уже не такой колючей, как прежде.       Спустя какое-то время Би слегка наклонила голову набок.       — Что стряслось? — спросила она.       Не «почему ты здесь».       Не «что натворил Люцифер».       Просто этот вопрос.       Вокс заколебался.       —…Он сделал публичное заявление, — признался он наконец, сам не понимая, с какого хера вообще ей это рассказывает. — Даже не спросив меня заранее. Будто я просто какая-то его собственность… Я… я понятия не имею, неужели он именно так обо мне и думает.       Би тихонько хмыкнула, словно уловила суть, но не спешила делать поспешных выводов.       — И из-за этого ты сбежал?       — Из-за этого всё стало… слишком, — осторожно подбирая слова, выдохнул Вокс.       Би медленно, понимающе кивнула один раз. Какое-то время они сидели молча, переваривая услышанное. Затем она снова заговорила, на этот раз чуть тише.       — Можно я кое-что скажу?       Вокс помедлил, а затем сделал едва заметное движение головой — не то чтобы соглашаясь, но и не отказывая.       Би слегка откинулась назад.       — Я знаю Люцифера уже очень давно, — произнесла она. — И поверь мне… если и есть на свете вещь, которой он меньше всего хочет, так это устанавливать над кем-то контроль. Он из-за этого даже на свои королевские обязанности хер забил.       От этих слов он буквально застыл на месте, но отвечать не стал.       Би продолжала, сохраняя абсолютное спокойствие:       — Когда людям становится невыносимо тяжело, они обычно выбирают место, где от них никто ничего не ждёт.       Она скосила взгляд на бескрайний океан.       Вокс медленно выдохнул.       — …Да.       Пауза.       Затем ещё тише:       — Мне просто нужно было оказаться там, где я… не обязан быть кем-то конкретным.       Би не стала давить сильнее.       Через какое-то время она поднялась на ноги.       — Тебе, наверное, стоит вернуться и нормально рассказать ему, что ты чувствуешь… что вообще творится у тебя в голове, — просто сказала она.       Вокс даже не шелохнулся.       — …Я знаю. — Он ещё какое-то мгновение неотрывно смотрел на воду, пока она уже собиралась уходить. — ...Погоди.       Би остановилась.       — Ладно.       — Ладно?       — Забирай меня обратно.       Какое-то мгновение она просто пристально изучала его взглядом, после чего коротко кивнула.       — Вот и отлично.       И она протянула ему руку, за которую Вокс ухватился, чтобы подняться с песка.