больше нет

Солнечный свет мягко падал на деревянный пол кухоньки. Джон стоял у плиты, помешивая в кастрюле ароматное рагу. Мясо аппетитно шкворчало, по дому разносился запах пряных трав. — Лололошка, ну сколько можно возиться с этими грядками? Иди мыть руки, всё почти готово! — весело крикнул Джон в сторону приоткрытой двери.Через минуту в комнату вошел парень. Его клетчатый шарф слегка растрепался, а на голубой бандане поблескивали капли утренней росы. Лололошка привычно молчал — он всегда был парнем немногословным, предпочитая слушать чужую болтовню. Он мягко улыбнулся Джону и сел на своё привычное место у окна.Джон ловко разложил еду по двум глиняным тарелкам. Себе он положил порцию побольше, а перед Ло поставил тарелку поменьше, зная, как тот бывает привередлив. — Попробуй, я добавил туда ту сушеную ягоду, которую мы нашли в прошлый раз, — Джон с энтузиазмом вонзил вилку в еду.Они обедали в уютной тишине. Лололошка двигался плавно, почти бесшумно. Его столовые приборы едва слышно касались тарелки. Он ел не торопясь, то и дело поднимая взгляд на Джона, который увлеченно рассказывал о своих новых чертежах. Когда Джон закончил, тарелка напротив тоже оказалась пустой. Ученый довольно заулыбался — угодил.После обеда они отправились на прогулку в березовую рощу. Погода стояла идеальная: теплый ветер шумел в листве, под ногами хрустели сухие веточки. Джон шел чуть впереди, активно жестикулируя, а Лололошка держался на шаг позади. — Слушай, Ло, я тут подумал... Тот твой старый контракт в соседнем мире, помнишь? Я ведь тогда знатно наломал дров. Прости меня за эгоизм. Я действительно был неправ, что не послушал тебя тогда, — Джон остановился и повернулся к другу, его голос стал непривычно серьезным и тихим. Лололошка тоже остановился. Он посмотрел на Джона своими глубокими темными глазами, в которых на мгновение отразилась странная, щемящая нежность. Парень сделал шаг вперед, поднял руку и мягко, едва ощутимо коснулся плеча Джона, словно говоря: «Я не сержусь. Всё в порядке». Джон почувствовал это прикосновение — легкое, прохладное, но такое реальное. На душе у ученого сразу стало легче, застарелая вина наконец отпустила. Вечером, когда за окном сгустились сумерки, Джон долго не мог уснуть. Он ворочался в кровати, уставившись в потолок, пока в дверном проеме не показался знакомый силуэт в клетчатом шарфе. Лололошка тихо подошел к постели и сел на край. Он протянул руку и начал медленно, успокаивающе гладить Джона по растрепанным волосам.Джон прикрыл глаза. От этих поглаживаний по телу разливалось приятное, убаюкивающее тепло. Сердце, которое весь день бешено колотилось от переполнявших его чувств, наконец успокоилось. В этой ночной тишине, чувствуя родные пальцы в своих волосах, Джон понял, что больше не может скрывать то, что росло внутри него уже очень давно.Обычная дружба казалась ему теперь слишком тесной, слишком маленькой для того, что он испытывал. Он перехватил руку Лололошки — ладонь Ло была удивительно легкой, почти невесомой, но Джон крепко сжал её в своей. Он сел на кровати, заглядывая в лицо парня. — Ло... Я должен тебе кое-что сказать, — выдохнул Джон, и его щеки опалило румянцем. — Мы так долго вместе. Гуляем, готовим, делим этот дом. Я больше не хочу притворяться, что мы просто друзья. Ты — всё, что у меня есть. Моё сияние. Я люблю тебя.Джон ждал чего угодно: смущения, ответной улыбки или даже привычного молчания. Но Лололошка вдруг замер. Его рука в ладони Джона начала стремительно терять тепло, становясь ледяной. Парень медленно покачал головой, и на его губах появилась горькая, бесконечно печальная улыбка.— Джон... — его голос прозвучал не здесь, а будто эхом откуда-то издалека, из глубокого колодца. — Перестань… — Что «перестань»? — Джон нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается липкий, необъяснимый страх. — Ло, я серьезно!!! — Джон, посмотри на мою тарелку. Она чистая, потому что к ней никто не прикасался. Еда в ней просто сгнила, и ты сам выбросил её вчера. Посмотри на свои волосы — ты сам гладишь себя по голове, когда тебе страшно, — Лололошка говорил тихо, и с каждым словом его очертания окутывал бледный, полупрозрачный туман. — Я давно умер, Джон. Того похода больше нет. Меня больше нет. Перестань думать обо мне. Пожалуйста, вернись в реальность.!! Джон в ужасе распахнул глаза. Он попытался удержать Ло за плечи, но его руки с размаху прошли сквозь пустоту, врезавшись в холодную стену. Сумерки в комнате мгновенно сгустились. Запах свежего рагу исчез — вокруг пахло лишь застоявшейся пылью, сыростью и старыми, заброшенными вещами. На полу у кровати лежал одинокий, покрытый толстым слоем пыли клетчатый шарф, который Джон принес с того злополучного поля боя много месяцев назад.Джон остался сидеть на кровати в абсолютном, звенящем одиночестве, баюкая свои собственные ладони.