домашние мальчики

На следующий день.  Тэхён открыл глаза и первое, что он увидел, это спину Чонгука. Чон стоял у окна и разговаривал по телефону.  Чонгук сбросил вызов и подошел к кровати. — Доброе утро, медвежонок, как ты спал? Тэхён потянулся, чувствуя легкую слабость после вчерашнего.  — Спал, но мне снилось, что это всё не закончилось.  — Всё уже закончилось, — произнес Чонгук, целуя его в ладони. — Поднимайся, прими душ и одевайся, надень свой лучший костюм.  Тэхён удивленно приподнялся на локтях.  — Куда мы едем?  — Мы едем в главный офис логистической компании Чхве Групп. Твой отец сейчас тоже там, они ждут, что ты приедешь с вещами, покорный и сломленный, но вместо этого к ним приеду я м ты будешь стоять рядом со мной, чтобы видеть, как рушатся их иллюзии. Ты должен посмотреть им в глаза, Тэ, чтобы больше никогда их не бояться. Через сорок минут они вышли в гостиную. В гостиной их уже ждал Юнги, он сидел на диване и перед ним лежала стопка папок.  — Доброе утро, всё готово, чиновник из загса Каннама был задержан прокуратурой в шесть утра прямо в своей постели. Он пел как птичка, признался, что получил взятку от господина Чхве за проведение документов задним числом без присутствия омеги, записи с камер наблюдения в департаменте изъяты, твоего, Тэхён, лица на них, естественно, нет.  Тэхён выдохнул, чувствуя, как камень падает с его плеч.  — Что по бизнесу? — спросил Чонгук.  — Счета логистической компании Чхве заморожены налоговой до выяснения обстоятельств по подозрению в отмывании денег. Акции на утренних торгах рухнули на сорок процентов после того, как мы пустили слух через брокеров, а что касается твоего отца, Тэ... — Юнги посмотрел на младшего. — Экологический надзор аннулировал их разрешение на строительство главного объекта. Кредиторы уже обрывают телефоны Кима с требованием вернуть займы, они банкроты, оба.  Чонгук кивнул, подошел к Тэхёну и взял его за руку.  — Идем, пора заканчивать эту пьесу.  ___ Главный офис Чхве Групп находился в центре Сеула. Когда машина Чонгука в сопровождении двух джипов охраны подъехал к главному входу, охрана даже не успела среагировать. Чонгук вышел первым, подал руку Тэхёну, и они пошли внутрь в окружении шести охранников. Они поднялись на лифте на последний этаж, двери кабинета президента компании распахнулись, за столом сидел Чхве, а напротив него сидел отец Тэхёна. Отец первым увидел сына, на его лице появилась победная ухмылка, которая тут же сползла, когда он заметил, чью руку держит Тэхён.  — Что это значит? Кто вас сюда пустил?Господин Чон, это частная территория.  — Вы, кажется, ждали своего... мужа, господин Чхве? — ледяным тоном произнес Чонгук.  Он достал из кармана пиджака сложенный пополам фальшивый документ о браке и бросил его на стол перед Чхве.  — Господин Чон, я понимаю, что вы привыкли получать то, что хотите. Мой сын совершил ошибку, связавшись с вами, но закон есть закон. Тэхён законный супруг господина Чхве и вы не имеете права удерживать его, я требую, чтобы вы отпустили моего сына.  — Закон? — Чонгук тихо рассмеялся. — Вы называете законом купленную печать и подделанную подпись?  Чхве нервно сглотнул.  — Я не понимаю, о чем вы говорите, документы подлинные.  — Правда? Чиновник Пак из загса Каннама сейчас дает показания в прокуратуре. Он уже рассказал, сколько вы ему заплатили и как он провел регистрацию без присутствия омеги. Ордер на ваш арест за подделку государственных документов уже выписан, господин Чхве, полиция будет здесь минут через десять.  Чхве сел обратно в кресло, хватаясь за сердце. — Что касается вас, Ким, — Чонгук повернул голову к отцу Тэхёна. — Вы продали собственного сына, чтобы спасти свою тонущую компанию, иронично, потому что именно эта продажа ее и похоронила.  Чонгук сделал знак пальцами, и Юнги, который стоял у дверей, подошел и бросил на стол еще две папки.  — Экологический надзор закрыл вашу стройку, ваши счета заблокированы, вы банкрот, господин Ким, — спокойно сказал Чонгук, глядя, как отец Тэхёна дрожащими руками открывает папки. — Я уничтожил всё, что вы строили последние двадцать лет, ровно за одну ночь.  — Тэхён... ты... ты понимаешь, что он сделал?Он уничтожил твою семью, из-за твоей прихоти, из-за того, что ты раздвинул перед ним ноги, мы лишились всего, ты неблагодарная дрянь.  Тэхён вздрогнул от этих слов, клубничный запах наполнился горечью. Чонгук мгновенно напрягся, делая шаг вперед, но Тэхён вдруг отпустил руку Чонгука.  — Мою семью уничтожил не Чонгук, ее уничтожил ты, в тот день, когда заблокировал мои карты, выставил мои вещи на улицу и решил, что можешь распоряжаться моим телом и моей жизнью, как товаром. Ты думал, что я сломаюсь, думал, что я никто без твоих денег.  Тэхён сделал еще один шаг к столу.  — Но ты ошибся, я выжил и я нашел человека, который ценит меня, а не твою фамилию, эта фальшивая бумажка, — Тэхён указал на свидетельство о браке, — это всё, на что ты способен, ложь и насилие, у меня больше нет отца, у тебя нет сына, теперь у тебя нет и компании, наслаждайся тем, что заслужил.  В кабинете повисла мертвая тишина. Отец смотрел на своего сына так, словно видел его впервые, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.  Чонгук смотрел на Тэхёна с таким восхищением и гордостью, что его аромат стал невероятно сладким и теплым.  Чон подошел к Тэхёну и положил руку ему на талию.  — Запомните одно, Тэхён неприкосновенен. Если я еще раз услышу, что кто-то из вас произнес его имя вслух, если вы хотя бы посмотрите в его сторону... я не просто заберу ваши деньги, я заберу вашу свободу, вы сгниете в тюрьме.  Вдалеке, на улице, послышался вой полицейских сирен.  — Прощайте, господа, — бросил Чонгук.  ___ Когда двери лифта закрылись, отсекая их от этажа, Тэхён выдохнул, его ноги стали ватными, и он слегка пошатнулся.  Чонгук мгновенно отреагировал, он прижал Тэхёна к стенке лифта, обхватывая его лицо горячими ладонями.  — Тэ... ты как? Посмотри на меня.  Тэхён поднял глаза, и на его губах появилась слабая улыбка.  — Я... я свободен… Чонгук нежно поцеловал его в губы.  — Ты был невероятным, я так тобой горжусь, медвежонок.  Они вышли из здания, игнорируя полицейские машины, которые как раз подъехали к главному входу, и сели на заднее сиденье машины. Тэхён положил голову на плечо Чонгука, чувствуя себя вымотанным, но счастливым, а Чонгук гладил его по волосам, глядя в окно. — Тэ, — тихо позвал он.  — Ммм? — отозвался Тэ, прикрыв глаза.  — Твой отец был прав только в одном, эта фальшивая бумажка была оскорблением.  Тэхён открыл глаза и приподнял голову, непонимающе глядя на Чона.  — Никаких фальшивых бумаг, Тэхён, никаких тайных регистраций и принуждений, но... когда ты будешь готов. Когда ты закончишь университет, и когда ты сам этого захочешь... я собираюсь сделать это по-настоящему, я надену кольцо на этот палец, и весь мир будет знать, что ты мой.  Тэхён не мог ничего сказать, он просто прижался к губам Чонгука, отвечая ему искренним да, которое только можно было выразить без слов.  Машина подъехала к пентхаусу. Чонгук сидел неподвижно, боясь потревожить сон Тэ, который вырубился через пять минут их разговора. Водитель тихо открыл дверь, Чонгук жестом приказал ему отойти. Он осторожно высвободил свою руку, вышел из машины, обошел ее и открыл дверь со стороны Тэхёна. Он подхватил спящего Тэ на руки, прижимая к своей груди, Тэхён тихонько замычал, утыкаясь носом в изгиб шеи Чонгука и снова провалился в сон.  Чонгук пронес его через приватный лифт в пентхаус. Он прошел в спальню, но не стал укладывать Тэхёна на кровать, вместо этого он направился в ванную комнату, опустил Тэхёна на пуфик, включил воду и добавил в воду несколько капель масла с легким ароматом лаванды. Шум воды разбудил Тэхёна, он сонно заморгал, оглядываясь по сторонам, и сфокусировал взгляд на Чонгуке, который снимал свой пиджак.  — Мы уже дома?  — Дома, медвежонок, тебе нужно расслабиться, этот день был слишком тяжелым.  Чонгук протянул руки и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке Тэхёна. Тэ поднял руки, позволяя Чону снять с него рубашку, затем пиджак. Когда дело дошло до ремня на брюках, Тэхён слегка покраснел, но Чонгук смотрел на него с такой заботой, что смущение испарилось.  Оставшись абсолютно обнаженным, Чон подвел его к ванне и аккуратно положил. Он закатал рукава своей рубашки, взял мочалку, налил на нее гель для душа и опустился на колени рядом с ванной.  Тэхён приоткрыл глаза.  — Ты испортишь рубашку, она стоит как крыло самолета.  Чонгук усмехнулся, взбивая густую пену.  — К черту рубашку, повернись ко мне спиной.  Тэхён послушно развернулся, подставляя ему спину. Чонгук начал мягко водить по его лопаткам, вдоль позвоночника, массируя напряженные мышцы шеи. — Знаешь, — тихо произнес Тэхён. — Когда я ехал с тобой в тот офис... я думал, что умру от страха. Мой отец всегда был для меня стеной, я думал, что никто не может пойти против него.  — Твой отец обычный человек, Тэ, просто у него было больше денег и меньше совести, чем у других, а стена... стены существуют для того, чтобы их ломать.  Чонгук наклонился и оставил легкий поцелуй на плече Тэ.  — Ты сам ее сломал, Тэхён, то, как ты посмотрел на него сегодня... то, что ты ему сказал... я никогда в жизни не видел ничего более красивого. Ты больше не тот испуганный мальчик из агентства, ты мой сильный, гордый омега.  Тэхён повернул голову и посмотрел на Чонгука. — Я стал таким только потому, что ты стоял за моей спиной, ты дал мне эту силу.  Чонгук перехватил его руку, целуя пальцы. — Вылезай, иначе ты уснешь прямо здесь, и мне придется вылавливать тебя со дна.  Тэхён послушно поднялся. Чонгук завернул его в полотенце, тщательно вытирая, затем он подхватил его на руки и отнес в спальню.  Пока Тэхён, переодевшись в футболку Чонгука, забирался под одеяло, Чон быстро принял душ, когда он вернулся в спальню, на нем были только спортивные штаны. Чонгук забрался в постель и притянул Тэхёна к себе, укладывая его голову на свою грудь.  — Гуки... — тихо позвал Тэхён.  — Ммм? — отозвался Чонгук.  — Ты ведь не шутил... про кольцо?  — Тэхён, я никогда не бросаю слов на ветер. Я акула бизнеса, я привык просчитывать всё на десять шагов вперед, но с тобой... с тобой у меня нет никаких расчетов, я просто знаю, что хочу просыпаться с этим запахом клубники каждый день до конца своей жизни. Я хочу, чтобы ты носил мою фамилию, хочу, чтобы весь этот прогнивший Сеул знал, кому ты принадлежишь, и кто разорвет им глотки за один косой взгляд в твою сторону, но я не хочу давить на тебя, у тебя только-только появилась свобода. Ты учишься и я не собираюсь запирать тебя в золотой клетке статуса «мужа председателя». Когда ты почувствуешь, что готов... когда ты сам этого захочешь; ты просто скажешь мне и в тот же вечер у тебя на пальце будет кольцо.  Тэхён смотрел на него широко распахнутыми глазами, по его щеке скатилась слеза, но на губах играла счастливая улыбка. — Я буду готов, скоро, обещаю.  — А пока... просто спи, мой медвежонок, завтра у нас много дел.  Тем временем, на другом конце города, в роскошной квартире Юнги, разворачивалась другая сцена.  Чимин сидел на кухонном столе, болтая ногами, он пил горячий шоколад и слушал, как Юнги рассказывает о том, что произошло сегодня в офисе.  Когда Юнги закончил рассказ о том, как Тэхён послал своего отца к черту, Чимин счастливо рассмеялся.  — Мой ТэТэ, я знал, что он им покажет, боже, как я жалею, что меня там не было, я бы с удовольствием посмотрел на лицо этого старого извращенца Чхве, когда Чонгук махал перед ним ордером на арест.  Юнги выключил плиту, снял сковородку с яичницей и повернулся к Чимину. — Это было эпично, твой Тэхён добил их контрольным выстрелом в голову, я даже зауважал этого мелкого колючего ежика.  — Он не колючий ежик, он просто защищается и вообще, мы, омеги, только с виду белые и пушистые, если нас прижать к стенке, мы откусим вам пальцы.  Юнги усмехнулся, подошел к Чимину, встал между его разведенных коленей и положил руки ему на талию. — Правда? И что же ты откусишь мне, если я прижму тебя к стенке?  Чимин игриво прищурился, его пальцы зарылись в волосы Юна на затылке.  — Смотря к какой стенке, господин Мин.  Юнги издал тихий стон и притянул Чимина для поцелуя.  — Кстати, о семьях, — Юнги неохотно оторвался от губ Чимина, прижимаясь лбом к его лбу. — Твой отец звонил мне сегодня днем.  — И что он хотел? Снова рассказать, какой я позор для семьи Пак?  — Нет, он хотел извиниться, — спокойно ответил Юнги. — Слухи в нашем мире расходятся быстро, он узнал, что случилось с Кимом и Чхве, понял, что Чонгук разнес их в щепки из-за Тэхёна и, видимо, до него дошло, что если он попытается провернуть с тобой нечто подобное, я сделаю с его ювелирной империей то же самое, а может, и похуже, я не такой дипломатичный, как Чонгук, я просто сожгу его заводы.  — Извиниться из-за страха потерять деньги... как это в его стиле.  — Чим, ты не обязан его прощать, ты не обязан с ним общаться, я сказал ему, что если он еще раз попытается выйти на тебя без твоего согласия, я перережу ему кислород. Ты в безопасности, твое прошлое больше не имеет над тобой власти.  Чимин шмыгнул носом и обнял Юнги, утыкаясь лицом в его грудь.  — Спасибо, Юн, спасибо тебе за всё.  — Не за что, персик, а теперь ешь яичницу, пока она не остыла и собирайся, мы едем выбирать тебе машину, ты же хотел сдать на права? Я не позволю своему омеге ездить на автобусе, это портит мой имидж.  ___ Прошел еще месяц, декабрь принес в Сеул первый снег. Скандал с отцом Тэхёна утих, пресса, прикормленная людьми Чонгука, даже не пикнула о фальшивом браке. Отец Тэ объявил о банкротстве и скрылся из страны, спасаясь от кредиторов, Чхве находился под следствием и не покидал стен изолятора, Тэхён был полностью свободен.  Он сдал первую сессию в университете на отлично, но самое главное его отношения с Чонгуком перешли на новый уровень.  Это был вечер пятницы, Чонгук сказал, что задержится на работе, поэтому Тэхён приготовил ужин сам.  Квартира была наполнена запахом запеченной утки и елки, которую они нарядили вместе пару дней назад. Тэхён сидел на диване с бокалом вина, просматривая конспекты, когда входная дверь открылась.  — Я дома, — раздался усталый голос.  Тэхён отложил конспекты и бокал, вскочил с дивана и побежал в прихожую, он буквально запрыгнул на Чонгука, обвивая ногами его талию. — Привет, папочка, — Тэхён звонко поцеловал его в нос. — Ты пахнешь морозом и кофе, и шоколадом, я скучал.  Чонгук глубоко вдохнул запах клубники, чувствуя, как всё напряжение рабочего дня испаряется и поцеловал Тэхёна в губы.  — Я тоже скучал, клубничка, чем пахнет с кухни? Неужели ты не спалил квартиру?  — Очень смешно, — Тэхён спрыгнул на пол и ударил его кулаком в плечо. — Я приготовил утку и она идеальна. Иди мой руки, я буду накрывать на стол.  Чонгук улыбнулся, глядя вслед убегающему на кухню Тэ. Он снял пальто, повесил его в шкаф и пошел в спальню, чтобы переодеться. В кармане его брюк лежала бархатная коробочка. Он ждал идеального момента и сегодня, когда за окном падал первый снег, а в доме пахло их уютом, этот момент настал.  Ужин прошел в домашней атмосфере. Они смеялись, обсуждали преподавателей Тэхёна и глупые выходки Юнги, который умудрился купить Чимину розовую машину.  — Серьезно? Розовый? — хохотал Тэхён, вытирая слезы. — Юнги же ненавидит яркие цвета.  — Он сказал, что это компенсирует его внутреннюю мрачность, Чимин визжал от восторга так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.  После ужина они пошли в гостиную. Чонгук разжег камин, а Тэхён сидел на ковре, прислонившись спиной к ногам Чонгука.  — Гуки... — Тэхён откинул голову назад, глядя на Чонгука снизу вверх. — Что, Тэ?  — Помнишь... в машине... ты говорил... — Тэхён замялся, его щеки покраснели.  — Я помню каждое слово, которое я тебе когда-либо говорил, Тэхён, о чем именно ты вспомнил?  Тэхён посмотрел ему в глаза. — О кольце, ты сказал, что когда я буду готов, я должен сказать тебе.  — И ты... готов?  — Я никогда в жизни не был так уверен ни в чем другом, я люблю тебя, Чонгук, я хочу быть твоим мужем, по-настоящему.  Чон достал из кармана ту самую бархатную коробочку.  Тэхён ахнул, прикрывая рот рукой.  — Ким Тэхён, ты перевернул мою жизнь с ног на голову. Ты научил меня чувствовать, ты подарил мне дом, ты согласишься стать моим мужем и разделить со мной эту жизнь?  Слезы радости покатились по щекам Тэхёна, он закивал головой, не в силах произнести ни слова.  Чонгук достал кольцо и медленно надел его на палец Тэхёна. Тэхён бросился ему на шею, крепко обнимая.  — Я люблю тебя... так сильно люблю, — шептал Тэхён сквозь слезы.  — Я тоже люблю тебя, мой медвежонок, — ответил Чонгук, целуя его в висок.  Чонгук отстранился, он посмотрел на лицо Тэхёна, на его влажные губы, и подхватил его на руки, направляясь в спальню.  — Я не могу поверить, — прошептал Тэхён. — Мне кажется, я сейчас проснусь в той холодной комнатушке на окраине города, и всё это окажется просто прекрасным сном. — Это не сон, мой медвежонок, это твоя жизнь, наша жизнь и я буду доказывать тебе это каждый день, каждую ночь, каждым своим вдохом.  С этими словами Чонгук сделал шаг к постели и опустил Тэхёна на матрас. Он наклонился и впился в губы Тэхёна. Тэ скользнул руками под футболку Чонгука, оглаживая пальцами мышцы спины и потянул футболку вверх.  Чонгук перевел взгляд на Тэхёна, который всё еще был в рубашке. — Ты такой красивый, — выдохнул Чонгук. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я схожу с ума.  Тэхён прикусил нижнюю губу, чувствуя, как кркснеют его щеки, но он не отводил взгляд. Когда рубашка была расстегнута, Чонгук развел края ткани в стороны, обнажая кожу Тэ. Чон наклонился, покрывая поцелуями кожу. Он оставлял легкие поцелуи, которые постепенно становились всё более требовательными. Тэхён запрокинул голову, подставляя шею, и тихо простонал, когда Чонгук прикусил пульсирующую жилку, оставляя там влажный, красный след. — Гуки... — выдохнул Тэхён.  Чонгук спускался ниже, его поцелуи скользили по груди Тэхёна. Когда влажный язык очертил затвердевший сосок, Тэхён выгнулся дугой, из его горла вырвался сладкий стон. Чон потянулся к прикроватной тумбочке, доставая флакон со смазкой, он медленно ввел первый палец, массируя вход, позволяя мышцам расслабиться и принять его. Тэхён прикрыл глаза, шумно выдыхая. Когда Чонгук добавил второй палец, начиная медленно двигаться внутри, находя нужный угол, Тэхён закусил губу, пытаясь сдержать стоны, но когда пальцы Чону надавили на ту самую точку, Тэ не выдержал, он громко ахнул.  — Ах... да... пожалуйста... — простонал Тэхён.  — Тебе нравится? — низко прорычал Чонгук.  — Очень... не останавливайся...  Но Чонгук остановился, он убрал руку, чувствуя, что Тэхён достаточно расслаблен и готов. Он перехватил бедра Тэхёна, приподнимая их, и устроился удобнее. — Я люблю тебя, Ким Тэхён.  Тэхён широко распахнул глаза, громко выдыхая имя Чона, когда он в него вошел. — И я тебя люблю, Чон Чонгук.  Сначала это были медленные толчки. Он выходил почти полностью и заходил обратно, заставляя Тэхёна каждый раз тихо скулить от переизбытка чувств. Ритм начал нарастать. Чонгук вбивался в Тэхёна сильно, жестко, но при этом чувственно. — Чон... быстрее... еще... — умолял Тэхён, выгибаясь навстречу каждому толчку. Темп стал жестче. Тэхён метался по постели, его дыхание было прерывистым, срывающимся на крик. Тэхён выкрикнул имя Чонгука, и начал громко стонать, а после кончил, следом за ним кончил и Чонгук. Он вбил себя до самого основания, кончая внутри Тэ, и обессиленно рухнул на грудь Тэхёна.  Они лежали в тишине, нарушаемой лишь их сбившимся дыханием. Чонгук перекатился на бок, притянул Тэ к себе, укладывая его голову на свое плечо. — Ты жив? — тихо, с легкой усмешкой спросил Чонгук.  — Не уверен, кажется, я умер и попал в рай.  Чонгук тихо рассмеялся.  — Спи, мой законный будущий муж, теперь тебе точно некуда от меня бежать.