Be close to me.

В десятом классе не так много экзаменов, но вы не ахуевайте. Особенно, когда сдача проектов на носу. Особенно, когда вам задали дополнительные проекты по биологии. — Зачем ты так высоко живёшь... — Джон кряхтит, поставив сумку где-то в прихожей чужой квартиры. Ну и жуть. Он был прирождённым учёным и подобная разминка средь бела дня стала не лучшим развлечением. — Ты живёшь на том же этаже, не драматизируй. Харрис фыркнул, но действительно замолчал. Решил занять себя своей же обувью, которая не хотела отпускать его и прошёл по коридору до ванной. Руки мыть ведь тоже нужно. Спустя полчаса после дневной зарядки и "милого" чаепития, пара таки села за проект. — Это поправь. И это тоже. На какие сайты ты там собираешься заходить, какой ИИ? Ты как уроки слушаешь? — Но у нас не было этой темы... Джон театрально закатил глаза. Благо, снял очки прежде, ну что за прелесть. Ладно, возможно, Лололошка прав. — А я тебе на что? Не хмурься. — Харрис подвигается ближе на кресле, чтобы заправить локоны волос Уильяма за ухо. Красивый. Он не может отследить момента, когда начал так думать. Он в принципе не может отследить момента, когда привязался к этому кому неприятностей. Когда касания к людям (только к Лололошке) стали такими приятными. Когда он перестал закрываться. Когда решил, что рассказать про родителей — хорошая идея. Просто... Дейвисон, наверное, особенный. Кажется, объект его мыслей особенно притих. Милый. Он ухмыляется, направляя шаловливую руку дальше, зарываясь в волосы на затылке, задевая ноготками кожу. Лололошка напряг плечи. — ...Проект..? — Ммм... — Джон не смотрит в лицо. Нет смысла, чужие глазки давно бегают по всей комнате, стараясь не смотреть в сторону гения. — Лололошка, кто мы друг другу? — Что? — Поборов себя, названный поднимает голову. Чужая рука пропадает и он хочет скулить от досады. — Мы знакомые, друзья? Или что-то больше? Признаться честно, Ло тысячу раз задавал себе этот вопрос. Он не знал, что чувствует. Он не мог найти объяснения действиям Джона. Пытался хоть как-то себе оправдать, прийти к логичному выводу, но каждый раз не мог. И сейчас, когда ему напрямую задают вопрос, он совершенно не может найти ответ. — Я... не знаю... Шатен вновь фыркает. Он и сам не знает. Это заставляет чувствовать злость как минимум на себя и свои чувства. На то, что он их не понимает. Что вообще что-то чувствует. — Я тоже. — Стыдливое признание, которое перекрывает тем, что придвигается ещё ближе, сокращая такое нужное сейчас расстояние. Хотя, возможно, уже не совсем нужное. — Даю тебе шанс отодвинуться. Вопреки ожиданиям, от него не отодвигаются. Напротив, кажется, приближаются ближе, прикрывая глаза. Ставят руки на пустое место в кресле, что наклониться. Немного трясёт. Джона самого скоро начнёт. — Болван. Мягкие губы ложатся на чужие. Сухие. Теперь точно не до проекта.