One way or another.

Тяжелая рука упала на плечо. Краем глаза можно было заметить тату: корона, поднимающаяся стеблями роз к плечам. Но было не до этого. Прикосновение казалось незнакомым. Не таким, как когда близкий без сил просит тепла, не таким, когда хотят остановить от чего-то. В этот раз пальцы крепко сжали плечо до боли, не давая шанса увернуться. С матча против PxG прошло не так много времени — месяц. Уже как несколько недель состав Bastard Munchen вернулся домой, и вроде как всё наладилось. Команда снова играла как раньше, до вмешательства японцев и, конечно, Исаги Йоичи. Хоть Ноэль Ноа предложил ему место в клубе, он не принял приглашение. К счастью, должно быть. Потому без видимых изменений все голы и пасы доставались немецкому нападающему. Однако отношение сокомандников поменялось: теперь они увидели разбитость форварда, такое несвойственное , что слегка понизило его статус. Иногда можно было услышать шуточки или замечания, когда причины обсуждений не было рядом; чаще стали менее аккуратные пасы, но не настолько «грязные» для претензий. Алексис видел это. Чёрт возьми, он прекрасно замечал все ещё давно — как Грим или Менса возмущаются о высокомерном нраве нападающего BM. Раньше он сделал бы грубое замечание, важно заявляя о его незаменимости и обвиняя в предвзятости. Но не сейчас, не после тех унижающих слов. Несс не присоединялся к обсуждениям, наоборот, избегал их. Парень не из тех, кто после окончания близких отношений будет рассказывать секреты и сплетничать, хоть и прислушивался, что конкретно говорили сокомандники. «Свинья», «некреативный» - каждый день повторялись слова Михаэля в голове Алексиса. Разве он не старался сделать лучше? Разве не делал все, чтобы Кайзеру было лучше? Разве их взаимоотношения не были магией для создания невозможного? Было сложно забыть о том, что произошло, учитывая, что изо дня в день были общие тренировки, пасы Кайзеру, они больше не были такими идеальными для его сияния, но точными, специальными для победы всей команды. Алексис и Михаэль не общались всё это время, почти ни слова, кроме перекличек на поле, сопутствующих передачи мяча. Но мимолетные встречи взглядами, случайные пересечения в здании клуба или общежития, не привели к какому-либо разговору. С другой стороны, был ли он необходим вообще? Единственное, что Кайзера и Несса сейчас связывало — общая игра и, должно быть, легендарный дуэт нападающего и его верного полузащитника. Михаэль теперь вовсе не был врагом, хотя явно не тем символом магии, в которую бесконечно верил Алексис. Может он и не перестал в неё верить, но вместе с этим смешалась злость, обида и вина. Именно себя Несс винил больше всего, и, если в первые дни справиться с этим было сложнее, то сейчас отвлечением служили тренировки и долгие вечерние прогулки по городу. Ведь это все правда из-за него? Сколько раз он читал в социальных сетях комментарии о том, что является собачкой, или выслушивал от Биркенштока лекции «ценности своей личности». И всё равно оставался с Кайзером, несмотря на все сигналы о токсичности взаимоотношений. Думая об этом, Алексис постоянно спрашивал себя, зачем возвращался снова и снова, почему наступал на одни и те же грабли. После прилёта в Мюнхен, Алексис чувствовал себя лишним, словно теперь негде расслабиться. Компании более близких друзей всегда сидели в «своих» местечках, а он с Кайзером — вдвоём, хотя похоже придётся стараться сблизиться с другими. Это не составит труда. Всё же Михаэль не был всегда таким резким. Например, вместе они каждую неделю гуляли, даже не ругались. Всё было хорошо, но оно разрушилось. В этот раз Алексис не вернется, как бы сильно ни хотелось Резкий хлопок по плечу заставил Алексиса вздрогнуть и посмотреть на Михаэля, не отведя взгляд. Надо быть сильным, хотя бы казаться. Напряжение чувствовалось больше обычного — высокомерный взгляд блондина словно анализировал поведение Несса, но и тот тоже отвечал холодным, почти незаинтересованными глазами, как будто внутри его не трясло. Похоже на пропасть. Странно, ведь раньше он думал, что они по-настоящему близкие люди, которые до конца будут вместе; хотя сомнений раньше не было, потому что Алексис бы последовал за Михаэлем даже в ад. — Ты оглох, может быть? — Над ухом раздался сухо раздался вопрос, вместе с которым рука отпустила плечо, оставив неприятное ощущение, но вместе с тем и некую свободу. Свобода — вот что дало Алексису вся эта ситуация. Ему больше не надо подстраиваться, меняться ради одного человека. Сейчас в его приоритете лишь он сам и командные достижения. Сейчас необходимо доказать себе, всему миру, что Алексис Несс — не пустышка. — Извини, — по привычке выскочило слово, но, быстро себя одернув, голос Алексиса приобрел уверенность, — можешь повторить? Как всегда не сдерживаясь, Кайзер усмехнулся. Наверное, захотел сказать колкое замечание, но всё же на момент было заметно, что он осёкся и приказал себе успокоиться. Может быть, понимал, что не имеет права требовать, унижать или прибегать к демонстрации контроля ситуации. С другой стороны, способен ли такой человек думать о чувствах других, если это не для использования их? — Ноэль Ноа зовет тебя в его кабинет, неужели нельзя с первого раза услышать? Или всё ещё не отпустило после Японии? Предсказуемо. Стоило ожидать, что яд польется в любом случае. Конечно он напомнил, что еще может сделать Кайзер? Ему явно всё равно на всех, кроме себя. — Спасибо, но я в порядке, — не показав укола, Алексис принял этот удар, спокойно кивнул и отвернулся в другую сторону. Почти ни одного лишнего слова не было сказано, можно сказать, что есть прогресс. Михаэль лишь хмыкнул и резко пошел дальше по коридору. Видимо, его совсем не беспокоила вся эта ситуация. Быстро он восстановился. После позора в прямом эфире, Кайзер не показывал ничего, кроме серьезности и хмурости. В социальных сетях то и дело всплывали напоминания, но, видимо, он умело избегал этого и, если выкладывал новые посты, демонстрировал идеальность жизни: тренировки, здоровый образ жизни, в целом фотографии без изъянов. Эта идеальность распространялась и на реальную жизнь. На тренировках он будто из кожи вон лез, чтобы не оплошать. Также, как и раньше, ходил с гордо поднятой головой, прямой спиной, показывая, что его не касается то, что произошло. В раздумьях Алексис наконец добрался до необходимого кабинета и внезапно встал. Зачем он потребовался Ноэлю Ноа? Почти ни разу его не вызывали, неужели что-то серьезное. Тревожные догадки поедали сознание, невесело развлекая мысли, пока рука тянулась к двери, словно впервые. Она с трудом поддалась, впуская пришедшего в прохладную комнату. Там как всегда все было организованно, тихо и чисто. Ноэль Ноа терпеливо дожидался в своём кресле, а перед ним, на столе, аккуратно лежали документы и папки. Алексис зашел и, по жесту, сел напротив. В таком месте все казалось спокойнее, поэтому он уже не волновался и выпрямился. Ноэль Ноа придвинулся к столу, положив на него локти, и выдохнул. Его глаза сконцентрировались на Алексисе. Прямо как в день отлёта. Но взгляд можно было интерпретировать по-разному: казалось, что в них есть какая-то почти незаметная забота вместе со строгостью. Всё таки Bastard Munchen и каждый участник для него значили гораздо больше, чем он говорил. — Мне необходимо с тобой серьезно поговорить, — медленно произнес тренер, делая паузу, — сегодня утром тебе пришло приглашение вступить в клуб PxG. Они написали, что были бы рады видеть тебя в их составе, потому что во время этапа NEL ты часто хорошо себя показывал. В общем, я уже прислал тебе на почту их письмо. Сперва слова не воспринялись, будто они адресованы не ему. Мир под ногами как будто начал трескаться. Перейти в другой клуб и лишиться всего того, что Алексис нажил здесь? Уход в PxG после матча с ним был словно иронией. Но ведь в Bastard Munchen произошло столько всего, 4 года как-никак. Все участники, несмотря на возможные столкновения с ними, являлись родными, они все друг-друга знали, поэтому и игра была слаженная. — Я тебя ни к чему не буду склонять, Алексис. Решение полностью в твоих руках. Ознакомься с письмом и хорошо подумай, но PxG требуют ответа максимум через две недели, — подытожил Ноэль Ноа, отклоняясь и пристально смотря на парня, который все еще молчал. — Это… достаточно внезапно. Но будет сложно, все же здесь привычнее и роднее? Я подумаю, спасибо, — медленно подбирая слова, Несс ответил через время. Новость действительно потрясла его, — можете ли вы дать мне совет? По поводу решения. — Я не могу что-то советовать, ведь это только твоя карьера. Посмотри на состав, игру, условия и прими решение. Уверен, ты сможешь сделать это. Тренер встал, поэтому Алексис понял, что разговор подходит к концу и вскоре уже вышел. В голове не укладывалось — как ему вообще сделать выбор? Без сомнений, во Франции тоже сильный клуб, хороший коллектив, но он любил свой город, команду и возможности, которые дают здешние люди. Bastard Munchen — это уже семья, с которой расставаться все равно не хотелось. Привычный стадион, коридоры, персонал тоже были не просто фоном. Абсолютно каждая мелочь была частью жизни Алексиса. Он простоял некоторое время в коридоре, стараясь унять дрожь в руках, но услышал чьи-то голоса, поэтому решил уйти. Подальше от общества, чтобы никто не мешал его раздумьям. Ему придется очень много думать об этом следующие две недели.