[Glitch love]

Усо сидела напротив, подперев подбородок ладонями. Мягкий свет падал на её идеальные блондинистые волосы, а в глазах читалась такая глубина, от которой у Айко сладко замирало сердце.— Знаешь, Айко… — тихо и невероятно нежно произнесла Усо, протягивая руку через стол и ласково перебирая пальцы девушки. — Я так сильно люблю тебя. Ты даже не представляешь, как много для меня значишь. Всё, что ты сделала ради нас… этот класс… это просто невероятно. Я счастлива быть здесь только с тобой.У Айко перехватило дыхание. Щеки мгновенно вспыхнули румянцем, а на глаза навернулись слезы облегчения. Все страдания, через которые она прошла в предыдущих актах, стоили этих слов.— Я… я тоже безумно люблю тебя, Усо, — дрожащим от нахлынувших чувств голосом ответила Айко, крепче сжимая её ладонь. — Я готова вечно сидеть здесь и слушать тебя. Моё сердце бьется только ради…Она не успела договорить. В ту же секунду Усо резко, с едва скрываемым отвращением выдернула свою руку. Взгляд её светлых глаз мгновенно остекленел, став ледяным и чужим. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.— Боже, Айко, прекрати, — холодно и раздраженно оборвала её блондинка. — Тебе обязательно быть такой приторной и жалкой? Твои излияния звучат так навязчиво, что меня буквально тошнит. Сиди тихо и не порть момент своими соплями.Айко замерла, словно её ударили наотмашь. Слова застряли в горле. Воздух в классе показался удушающе тяжелым. Она испуганно захлопала ресницами, судорожно пытаясь понять, что она сделала не так. Неужели она сказала что-то лишнее? Обидела её?Прошло около десяти минут невыносимой, давящей тишины. Айко сидела едва дыша, боясь пошевелиться, пока Усо безучастно смотрела в окно на проплывающие мимо неоновые облака.И вдруг, словно по щелчку невидимого тумблера, Усо снова повернулась к ней. Лед в её глазах мгновенно растаял, уступая место прежней теплоте. Она снова мягко улыбнулась, как будто ничего не произошло.— Слушай, Айко, я тут подумала… Твои волосы сегодня выглядят просто чудесно, — как ни в чем не бывало прощебетала Усо, вновь подаваясь вперед. — Извини, если я отвлеклась. Так о чем ты говорила? Расскажи мне еще раз, как сильно ты меня любишь. Я так обожаю твой голос.Айко судорожно вздохнула. Сердце сделало бешеный кувырок. Эта резкая смена тепла и холода заставила её мысли путаться, но слепая надежда снова взяла верх. Она робко улыбнулась в ответ, бросаясь в эти ментальные объятки, даже не подозревая, что через несколько минут Усо снова сбросит её с этих психологических качелей в ледяную бездну.Цикл повторился снова. И снова. И каждый раз эти перепады становились всё более резкими, выматывающими, бьющими наотмашь по оголённым нервам [1].После очередного внезапного прилива нежности, когда Усо ласково перебирала светлые пряди Айко и шептала, что никто во всём мире не поймёт её так, как она, Айко окончательно потеряла бдительность. Она полностью раскрылась, со слезами на глазах признаваясь, что Усо — её единственный смысл жизни, её спасение от одиночества и пустоты.Но стоило Айко произнести последние слова, как Усо резко отшатнулась. Её лицо исказилось. Это был уже не просто холод — это было неприкрытое, глубокое физическое отвращение.— Господи, Айко, какая же ты жалкая, — Усо процедила это сквозь зубы, брезгливо вытирая пальцы о свою юбку, словно только что прикоснулась к чему-то грязому. — Ты душишь меня своей беспомощностью. Ты буквально вымаливаешь у меня каждую каплю внимания. Неужели у тебя совсем нет гордости?— У-Усо… я просто… — Айко сжалась в комок на своём стуле, её голос сорвался на жалкий писк.Слезы обожгли щеки, а в груди всё стянуло от невыносимой боли. Она протянула дрожащую руку к любимой, умоляя её остановиться, но блондинка лишь сильнее нахмурилась.— Хватит. Не трогай меня, — Усо резко встала из-за стола, с грохотом отодвинув стул. — На тебя даже смотреть противно. Ты отвратительна, когда так унижаешься. Я больше не могу находиться с тобой в одной комнате.Усо развернулась и быстрыми, решительными шагами направилась к выходу из класса.— Пожалуйста, не уходи! Усо, постой! Я буду молчать, я сделаю всё, что ты хочешь! — в панике закричала Айко, срываясь со своего места.Но Усо даже не обернулась. Она с силой захлопнула за собой дверь класса, оставив Айко в абсолютном, звенящем одиночестве посреди космической пустоты Third Act. Девушка упала на колени прямо у закрытой двери, судорожно глотая воздух и рыдая от осознания того, что её идеальный мир только что разбился вдребезгиРазбитая и опустошённая, Айко продолжала сидеть на полу у закрытой двери. Она прижимала колени к груди, утыкаясь в них лицом, а её плечи судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий.В этот самый момент в невидимом коде игры, прямо над её головой, беззвучно промелькнули системные строчки. Они вспыхнули алым цветом и скрылись в логах, так и оставшись незамеченными для самой девушки:Variable 'Aiko_Depression' increased by 20.Variable 'Aiko_Insanity' increased by 17.Пока внутренние счётчики игры медленно сходили с ума, подтачивая её разум, Айко продолжала крутить в голове одни и те же мысли. Психологическая ловушка, в которую её поймала Усо, захлопнулась намертво. Тьма внутри неё шевелилась, но Айко упрямо перекручивала реальность в пользу своей мучительницы.«Усо права... — думала Айко, размазывая слёзы по лицу. — Я действительно невыносима. Как она вообще меня терпит? Я ведь такая липкая, такая навязчивая... Постоянно ною, постоянно требую от неё каких-то слов. Это я во всём виновата. Я испортила наше идеальное свидание».Она подняла глаза на пустые парты. Класс, который она с такой любовью создавала для них двоих, теперь казался холодным склепом. Но даже в этой пустоте Айко не злилась на Усо. Наоборот, внутри неё росла болезненная, извращённая благодарность.«Мне так невероятно повезло с ней, — судорожно шептала себе под нос Айко, и в её потухших глазах на секунду блеснул нездоровый, фанатичный огонёк безумия. — Усо ведь лучшая... Она открытая, она честная. Другая бы на её месте давно стёрла меня из файлов игры за такое поведение. А Усо просто говорит мне правду в лицо. Она хочет, чтобы я стала лучше. Она любит меня... Она ведь сама это говорила всего полчаса назад. Мне просто нужно научиться правильно себя вести».Айко медленно поднялась с пола, на ватных ногах подошла к учительскому столу и села на свой стул. Она аккуратно сложила руки перед собой и уставилась на закрытую дверь, послушно замерев в ожидании. Её разум, отравленный депрессией и подступающим сумасшествием, теперь жил только одной целью — дождаться возвращения Усо, снова заслужить её тёплый взгляд и доказать, что она может быть идеальной и послушной игрушкой в её руках.Дверь класса с тихим скрипом отворилась, и на пороге снова показалась Усо. Её блондинистые волосы мягко колыхались, а на губах играла нежная, тёплая улыбка, будто той жестокой ссоры никогда и не было. Усо находилась там, за экраном монитора, в реальном мире, но создала этого идеального персонажа в коде игры специально для Айко [2].— Привет, милая, — ласково произнесла Усо, возвращаясь на своё место напротив. — Извини, что ушла. Мне нужно было побыть одной. Я так сильно люблю тебя, Айко. Давай начнем наше свидание заново?Сердце Айко мгновенно растаяло. Депрессия и безумие отступили на задний план, уступая место слепой радости. Она судорожно закивала, ловя каждый взгляд своей богини.Они говорили обо всём подряд, и Айко, желая угодить Усо и узнать её получше, робко спросила:— Усо… а что тебе вообще нравится? Ну, в реальном мире или в играх?Блондинка за экраном на секунду задумалась, а затем её персонаж выдал короткий, пугающий ответ:— Мне нравится стекло.В ту же секунду в голове у Айко словно что-то щёлкнуло. Парящая в воздухе тетрадка интерфейса тут же обновилась, предлагая новое хардкорное действие, связанное с осколками. Остатки её адекватного разума, чудом уцелевшие после всех манипуляций, в панике заорёли глубоко внутри: «Нет! Остановись! Мы не будем этим заниматься! Это причинит тебе боль, она издевается над тобой!»Но Айко уже не могла слушать свой разум. Психологические качели унесли её слишком далеко. Подавив внутренний крик о помощи, она лишь послушно улыбнулась и, чтобы перевести тему, задала другой вопрос:— А… почему тебе тогда так нравится Юри— О, Юри? — Усо откинулась на спинку стула, и в её глазах снова промелькнул тот самый холодный, исследовательский огонёк Игрока. — Ну, это же очевидно. Юри — ходячая эстетика меланхолии и абсолютного, чистого безумия. Мне до безумия нравилось смотреть, как она медленно теряет контроль над собой в предыдущем акте. То, как она резала себя, как её кровь пачкала школьный пол, этот её дикий, фанатичный взгляд… Это было по-садистски красиво. Она была идеальной куклой для того, чтобы ломать её разум снова и снова.Айко слушала это, и каждое слово Усо вонзалось в её сознание, словно ледяная игла. Та адекватная часть разума, что ещё оставалась внутри неё, в панике закричала: «Беги! Она чудовище! Она видит в нас только пиксели для своих развлечений!»Но бежать из запертого в космосе класса было абсолютно некуда.— Собственно… — Усо сделала небольшую паузу, пристально вглядываясь в бледное лицо Айко через стекло монитора. — Ты ведь сейчас делаешь то же самое, правда? Послушно ломаешься ради меня. И это выглядит ничуть не хуже.Айко сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Слова про стекло и Юри заставили её внутренние счётчики депрессии и сумасшествия сделать ещё один огромный скачок вперёд, окончательно ослепляя её разум. Она безумно боялась боли, но ещё сильнее она боялась, что Усо снова уйдёт из-за двери и оставит её одну в этой звенящей пустоте.— Если… если тебе это нравится… — тихо, почти беззвучно прошептала Айко, робко поднимая глаза на блондинку. — Если это сделает тебя счастливой… я готова быть кем угодно. Только не бросай меня больше.Усо довольно улыбнулась. Её персонаж снова потянулся через стол, ласково погладив Айко по щеке, стирая холодными пальцами свежую слезу. Качели снова качнулись в сторону «идеальной девушки», и Айко покорно приняла эту мимолётную ласку, готовая к любому новому кошмару.Усо медленно убрала руку от щеки Айко, и выражение её лица изменилось за доли секунды. Доброжелательная улыбка превратилась в снисходительную ухмылку, а взгляд блондинки стал расчетливым. Качели снова стремительно полетели вниз, в серую зону манипуляций.— Раз уж ты готова на всё, — вкрадчиво протянула Усо, приблизив своё лицо к экрану так близко, что Айко показалось, будто она чувствует её холодное дыхание. — Докажи это. Не просто словами. Сделай кое-что для меня.Айко испуганно замерла, ловя каждое слово. Ей казалось, что сейчас решится её судьба.— Там, в глубине системных файлов… в корзине кода… всё ещё болтаются остатки данных, — лениво продолжала Усо. — Там остался Юрий. Тот самый парень из другой временной петли. Ты ведь его помнишь, да? Ты же его больше не любишь? Ха-ха! Конечно не любишь. Ведь теперь у тебя есть я.Усо сделала паузу, наслаждаясь тем, как Айко бледнеет от её резкого, издевательского смешка. Внутри Айко снова взвыли остатки здравого смысла: «Юрий — наш друг! Он живой в коде игры! Не смей!», но страх потерять Усо напрочь заблокировал эти мысли. Шкала безумия сделала очередной невидимый скачок.— Я хочу, чтобы ты пошла туда и стёрла его окончательно, — Усо в упор посмотрела на Айко, и её голос стал жестким, как сталь. — Убей его остатки. Напиши скрипт удаления. Если ты этого не сделаешь… значит, ты мне врала. Значит, ты всё ещё думаешь о нём. И тогда я уйду. Навсегда. Ты останешься здесь одна, гнить в этой пустоте, пока игра не крашнется.Айко затрясло. Перед глазами всё поплыло. Усо выставила перед ней ультиматум, бьющий по самому больному — по её паническому страху одиночества. Из-за спины Усо словно соткалась пустая консоль разработчика, ждущая ввода смертоносной команды для несчастного Юрия.— Я… я сделаю это… — судорожно глотая слезы, прошептала Айко, протягивая руки к невидимому коду. — Сделаю, только не уходи… Пожалуйста, люби меня…Айко медленно поднялась со стула. Вся её прошлая жизнь, все тёплые воспоминания о школьном клубе теперь казались далёким, фальшивым сном. В её руках откуда-то материализовался кухонный нож — стальной, холодный, пугающе реальный. Раз уж она не умела удалять персонажей через консольные команды, как это делали другие, она собиралась стереть Юрия вручную. Прямо здесь, в цифровой могиле.Она сделала первый шаг к выходу из класса, но её тело словно налилось свинцом. Каждое движение давалось с невероятным трудом, будто она продиралась сквозь густой, липкий кисель.«Что мне мешает идти?.. — заторможенно пронеслось в её туманных мыслях. — Наверное, просто в корзине файлов такое гнетущее ощущение… Атмосфера удалённого кода так давит».Айко упрямо шла вперёд, волоча нож по виртуальному полу, который уже начинал рассыпаться на битые пиксели. Наконец пространство вокруг неё окончательно деформировалось, превращаясь в тёмное, хаотичное месиво из оборванных скриптов. Это и была корзина.Но вместо Юрия первым, кого она там встретила, оказался Матео. Остатки его кода чудом уцелели после глобального удаления. Заметив приближающуюся фигуру, Матео хотел было что-то сказать, но стоило ему разглядеть Айко вблизи, как он в ужасе отшатнулся. Его лицо исказилось от неподдельного, глубокого кошмара.— Твою мать… Айко? — выдохнул Матео, прижимаясь спиной к ломающейся текстуре стены. — Что… что она с тобой сделала?!Айко даже не поняла его паники. Она не видела себя со стороны. Она не знала, что прямо сейчас её тело буквально пожирали те самые психологические качели Усо. На шее и руках Айко мёртвой хваткой затянулись жуткие, уродливые цепи. Они вели себя неестественно: то на секунду становились полностью невидимыми, сдавливая её плоть до синяков, то с тихим цифровым треском превращались в мерцающие, ломаные строчки программного кода Aiko_Depression и Aiko_Insanity.Она была похожа на безжизненную куклу, которую Хозяин за экраном до предела опутал поводками манипуляций. Цепи душили её, высасывали последние капли рассудка, но Айко этого просто не замечала. В её пустых, остекленевших глазах отражалось лишь одно — фанатичное желание угодить Усо.— Усо… Усо сказала, что я должна, — бесцветным, загробным голосом пробормотала Айко, крепче сжимая рукоять ножа, пока цепи на её запястьях замигали кроваво-красным кодом. — Где Юрий, Матео? Если я не уничтожу его… она уйдёт. Я должна стереть его. Отойди.Матео с ужасом смотрел то на безумную девушку, то на цепи, которые с каждым её вздохом всё глубже врастали в её виртуальное тело, окончательно переписывая её личность под прихоти Игрока.Матео сильно затрясло. Его текстура поплыла глитчами, а голос зазвучал с жутким цифровым эхом, двоясь и срываясь на помехи. Код корзины отторгал его, но парень упрямо сделал шаг навстречу Айко, протягивая руку к ломающимся цепям на её запястьях.— Айко, послушай меня! — закричал Матео, пока его лицо на секунду превратилось в месиво из пикселей. — Ты… ты должна вы-ы-йти отсюда! Усо не бог! Этот мод… весь этот грёбаный мод подстроен под ТЕБЯ! Это ТВОЙ мир! Выход… выход прямо за тобой, тебе просто нужно запустить финал кода! В-выбирай…В ту же секунду время вокруг замерло. Космический гул затих. Прямо перед глазами Айко, поверх искажённой реальности корзины, со звонким цифровым щелчком развернулось системное диалоговое окно игры. На этот раз выбор был предельно личным, жестоким и окончательным.Айко медленно опустила взгляд на парящие строчки, и её разум пронзило чёткое, системное осознание того, что на самом деле значат эти варианты:[Убить Матео] — это означало навсегда остаться в Третьем акте вместе с Усо, покорно терпя её психологические качели и бесконечный эмоциональный абьюз ради редких минут тепла.[Сделать так, как сказал Матео] — это означало спасти себя и его, полностью оборвать связь с манипулятивной блондинкой за экраном и навсегда уйти в финал, где Айко и Матео выживут и будут вместе.Цепи на руках Айко судорожно замигали кроваво-красным кодом Aiko_Depression и Aiko_Insanity, сдавливая кожу до дрожи в костях. Из замершего стоп-кадра класса на неё всё так же холодно и выжидающе смотрела Усо, уверенная в своей абсолютной власти над сломленной девушкой.Айко стояла посреди ломающейся корзины файлов, намертво зажатая между паническим страхом одиночества и призрачным шансом на спасение. Её пальцы, сжимающие нож, мелко дрожали, застыв ровно посередине между двумя кнопками судьбы. Рассудок плавился от депрессии, но глубоко внутри, сквозь толщу манипуляций Усо. Она медленно тянет дрожащую руку к…