All I want is you

      Прошло ещё несколько дней прежде, чем они встретились. Чан не возлагал на этот вечер особых надежд, и всё же немного принарядился, чтобы не выглядеть, будто он не желал приходить.       В ожидании Чан нервно дёргал ногой. Он решил прийти в этот раз первым и теперь сомневался, придёт ли Сынмин, но едва подумал, у входа мелькнула рыжая макушка. Сынмин тоже отдал предпочтение светлой одежде, в этот раз надев рубашку и шорты. Взгляд тут же примагнитился к обнаженным коленкам, слюна непроизвольно скопилась во рту.       Они быстро определились, что будут брать, и принялись молча играть в гляделки.       – Если что, ко мне можно обращаться по имени, – решил разрядить обстановку Чан, – Не люблю формальности вне работы.       – Хорошо, Чан-хён, – Он удивленно уставился на Сынмина, – Я сказал что-то не то?       – Сто лет меня так не называли. Я если что не против, если Вам… тебе так удобнее. Можно же на «ты»?       Сынмин снова кивнул, скрещивая ноги под столом.       – Можно задать вопрос?       – Мы же встретились не просто мяса поесть. Спрашивайте, – он фыркнул и поправил себя, – Спрашивай, хён.       – Почему ты выбрал именно Сидней? В мире так много мест.       – Я какое-то время поездил по Корее, заглядывал в маленькие города, ел морепродукты в Пусане. Параллельно познакомился с Феликсом в сети. Он предложил встретиться в Австралии. И я решил тут задержаться. Как видимо, не зря.       Пока Сынмин говорил, его кончики пушистых ушей нервно подрагивали.       – И как тебе тут?       – Необычно. Тут совсем другие люди, нежели в Корее. Менталитет другой. И так жарко. Как ты справляешься? Особенно в виде панды?       – Ну на куске льда я не лежу, – Чан хихикнул от собственной шутки, – Но есть свои методы освежиться.       Он тут же осекся, когда Сынмин тяжело вздохнул.       – Ты наверное не всё знаешь… о нашем виде? – сокрушено поинтересовался Чан и стушевался сильнее, когда ему ответили кивком.       – Мои родители погибли, когда мне было около 4 лет. Авария. Я мало что о них помню, только ощущение счастья, тепла и заботы. И всё, что я знаю о пандах, вычитал из книг и интернета. Моя приёмная семья окружила меня вниманием, но это… не то же самое.       Чану вдруг стало так грустно. Ведь его самого многому научили именно родители. Не только бытовые навыки, но и вещи, связанные с жизнью гибрида. Он перенимал даже малейшие жесты, привычки. Что есть, как ухаживать за шерстью. Сынмин же по жестокости судьбы был этого лишён.       – Мне жаль.       – Ничего не изменишь, – Сынмин помотал головой, и рыжие пряди упали ему на лоб, – Я быстро учусь. И даже простое знакомство с таким же, как я, очень полезно.       – Не думаю, что я хороший учитель. Могу что-нибудь рассказать. Посоветовать хорошее масло для шерсти. А так… – Чан снова задумался, – Возможно, тебе стоит поговорить с моими родителями. Они любят помогать молодым пандам. Даже незнакомым.       Сынмин заёрзал на стуле.       – Мы с тобой знакомы всего ничего. Не уверен, что…       – Эй, – Чан еле одернул себя, чтобы не накрыть ладонью его руку, – Мы одного вида. И я хочу тебе помочь. Поверь, они тебе успеют надоесть.       – Я подумаю, хён. Спасибо.       Как раз вовремя принесли мясо, панчханы и соджу. Они выпили за встречу и вместе начали есть, иногда смеясь от общей неуклюжести. Когда Чан случайно касался руки Сынмина, внутри всё переворачивалось, а сердце останавливалось в сладостной неге.       – Так чем ты занимаешься в свободное время? – поинтересовался он, заглотив кусочек мяса с листом салата.       – Раньше помогал родителям с кофейней. У них свой вполне прибыльный бизнес. А тут… ну я много гуляю, фотографирую.       – Мой друг кстати профессиональный фотограф. Могу как-нибудь дать номер, пообщаетесь. Он всегда рад новым людям, интересующимся его ремеслом.       – Какие у тебя полезные знакомства, – Сынмин впервые за вечер широко улыбнулся, что Чана очень порадовало.       – Я сам такой полезный, – расслабленно подмигнул он, – Может, тебе есть что предложить взамен?       – Разве что попрактиковать корейский. Вдруг ты всю грамматику забыл.       – Хорошо, зануда. А я могу ещё пригласить посерфить.       Сынмин замер со стопкой соджу в руке.       – Не думаю, что у меня получится.       – Да ладно, я сам миллион раз падал, – махнул рукой Чан, – Обязательно надо попробовать. У меня хорошие друзья, они быстро тебя научат. Быстро и безболезненно.       Постепенно они расслаблялись, и разговор шёл плавнее и мягче. Возможно влиял алкоголь, а возможно что-то ещё. Чан хотел лишь смотреть на розовые щёки Сынмина и его чуть оголённые ключицы. Замечать родинку на ухе, небольшой шрамик под глазом, стекающую по груди капельку пота. Словно с каждым выпитым стаканом зрение становилось острее.       – У тебя сейчас есть партнёр? – спросил достаточно осмелевшиц для откровенных тем Чан. Сынмин немного смутился и опустил взгляд.       – Последние мои отношения завершились с окончанием учёбы.       – И почему?       – Парень остался в Корее строить карьеру. И сказал, что теперь нам не по пути. Я почему-то даже не расстроился. Словно любви и не осталось. Но он был хорошим человеком, – Сынмин помедлил, рассматривая дно стакана, – А у тебя?       Чан задумался, а после пожал плечами.       – Я и не вспомню. Серьёзные отношения года два назад. Остался флирт, секс и недолгие интрижки.       – Если тебе так удобнее, я не осуждаю твой выбор. Наверное, к такому парню стоит целая очередь.       – Ты между прочим тоже симпатичный, – заискивающе парировал Чан, отчего Сынмина стал цветом свежего помидора, – Нет, правда, я не шучу.       – И что, со мной бы ты замутил?       Этот вопрос завёл Чана в тупик, заставив снова зависнуть. Сынмину не стоило знать его грязные мысли, которые он старался подавить в течение всего вечера.       – Почему и нет.       Сынмин ничего не ответил, обхватывая железные палочки и пытаясь найти слова в опустевшей тарелке.       – Ты встречался только с парнями?       – Не-а. Девушки тоже были. Но так или иначе итог со всеми был одинаков.       Чану понравилась его смелая сторона. Сынмин оказался хорошим собеседником, не лишёным чувства юмора. Даже если после этого они не увидятся, было приятно провести с ним время.       Оплатив ужин, они топтались у входа, не решаясь разойтись. Чан уж точно не хотел отпускать Сынмина просто так. Не то чтобы он рассчитывал на некоторое продолжение… Разве что Сынмин не против?       – Спасибо за вкусный вечер. И интересные разговоры, Чан.       – Я рад, что тебе всё понравилось. Надеюсь, мы ещё встретимся.       Сынмин снова промолчал, лишь тихо крякнув себе под нос. Никто из них не двигался с места, пытаясь найти повод провести вместе хотя бы пару лишних минут.       Мысли хаотично вертелись в голове, а желание внутри росло и росло. Чан решил просто действовать. Он потянулся рукой, чтобы словно смахнуть невидимые крошки с уголка губ. А в следующие мгновение уже затянул Сынмина в аккуратный, нежный поцелуй.       Теперь назад дороги не было.

***

      К тому моменту, как они вошли в квартиру Чана, он нарушил почти все свои правила первого свидания. Не целоваться в засос, не приводить к себе домой, не трахаться. Но инстинкты оказались сильнее. А от вида извивающегося Сынмина в его руках Чан буквально озверел. Завтра, он подумает обо всём завтра. Сейчас главное доставить им обоим максимум удовольствия.       Несмотря на то, что Сынмин выглядел худощавым, в нём оказалось много силы. Пальцы крепко вцепились в чужие плечи, пока Чан покрывал поцелуями его шею, не стесняясь оставлять засосы. Хрип и стоны только сильнее его распаляли.       – Ты снизу или сверху?       – Всё равно.       Чан никогда не против почувствовать член внутри, но слишком уж сильно хотел трахнуть Сынмина. Избавив их обоих от одежды, он навис над ним, рассматривая малейшие детали. Подтянутый живот, медовая кожа, которую хотелось облизать и почувствовать солоноватый привкус, тонкая талия и аккуратный член с розовой, сочащейся головкой. Сынмин одновременно сочетал в себе всё, что сносило Чану голову, и нечто неуловимо притягательное. В лунном свете и мерцании фонарей за окном его фигура и вовсе казалась магической.       – Ты невероятный, – прохрипел он, вбирая один из сосков и выбивая судорожный выдох из груди Сынмина, – Потрясающий.       Чан уткнулся носом в подтянутый живот, оставляя мокрую дорожку от пупка и ниже. Когда его язык коснулся члена, Сынмин напрягся.       – Может ты быстрее…. вставишь?       – А ты намного разговорчивее в постели.       – А тебя вообще не заткнуть, – он огрызнулся, на что Чан со спокойной совестью заглотнул член глубже с гортанным рыком. Сынмин издал полуписк, полустон.       – Блять… Пожалуйста, я хочу уже… почувствовать тебя внутри.       Чан нехотя отстранился и посмотрел Сынмину прямо в глаза, а затем наклонился, чтобы промурлыкать в самое ухо:       – Я не садист, чтобы брать тебя на сухую и без подготовки.       Он аккуратно провёл пальцам по чужому кадыку и потянулся к тумбочке. К счастью, смазка и презервативы предусмотрительно лежали на месте.       – Мне всегда было интересно, – он выдавил немного смазки на пальцы и приставил их к колечку ануса, – Отличается ли секс с гибридом твоего вида.       Комнату наполнил лёгкий запах ананаса. Сынмин дёрнулся, когда Чан протолкнул один палец внутрь. Узкий, давно не занимался сексом. Ну, или, может, сам кого-то и трахнул. Но сейчас Сынмин его целиком и полностью. Его прекрасное, сладко-солёное тело.       – Блядь, ох блядь, – стон прозвучал громче и острее, когда Чан проник внутрь двумя пальцами, размеренно двигая ими глубже в поисках заветного комочка нервов. Одновременно Чан навалился на Сынмина, заглушая поскуливания. От каждого поцелуя, каждого прикосновения по телу шёл электрический разряд, шерсть вставала дыбом, а желание отдавалось сладкой негой в паху. Стоящий колом член непроизвольно тёрся о живот Сынмина, пачкая его предэякулятом.       – Пожалуйста, Чан. Пожалуйста.       Перестав терзать чужие губы, он уставился на дрожащего в предвкушении Сынмина. Он смотрел в ответ из-под густых ресниц. Грудь и шея покрыты укусами и засосами. Шелковистая кожа блестела от влаги. Сынмин не убегал, не сопротивлялся, отдаваясь во власть Чану. Его не хотелось больше мучать.       Оставив целомудренный поцелуй на лбу, Чан разорвал упаковку презерватива и умело раскатал его по стволу.       – Я чистый и регулярно проверяюсь. Думаю ты тоже, но в первый раз рисковать не будем.       Как будто он уже надеялся на второй раз. И третий. И десятый.       – Если будет неприятно, просто скажи, ладно?       – Ты со всеми такой обходительный, хён? – проворковал Сынмин, удобнее укладываясь на подушки.       – Только с таким симпатяшкой, как ты, – цокнул языком Чан, устраиваясь между ног Сынмина, – Не шевелись.       Когда член аккуратно скользнул внутрь, чужой стон оглушил Чана. В нём чувствовалось желание, страсть вперемешку с потребностью в близости. Двинув бедрами на пробу, Чан развел ноги Сынмина в стороны, чтобы тому было удобнее. Чужой хвост дёрнулся и распушился в нетерпении.       – Ох блять, блять, блять! – заскулил Сынмин и выгнулся в спине, закатывая глаза, но Чан не позволил ему сдвинуться с места, сжав хрупкую талию. Когда головка проскользнула внутрь, Чан потерял контроль. Если до этого он старался делать всё размеренно, то сейчас похоть ударила со всей силы, и Чан начал трахать. Он шипел, пыхтел, снова и снова втрахиваясь в податливую, разработанную задницу.       – Внутри тебя так хорошо, Сынминни, – прохрипел он, начиная двигаться, – Ты так сжимаешь мой член, словно мы трахались уже много раз.       В ответ Сынмин лишь матерился и хныкал. Они больше не разговаривали. Мысли растворились в диком коктейле чувств, а Чан буквально не мог прекратить наращивать темп. Сынмин захлебывался в стонах, царапая чужую раскрасневшуюся спину.       – Хочешь кончить? – Чан на пару секунд замер внутри, заставляя Сынмина скулить и умолять.       – Да, да, да!       Они оба ходили по грани, с каждым толчком приближаясь к пику. Тела извивались в своеобразном танце, а шлепки кожи о кожу служили лучшим саундтреком. Никто не смог бы отцепить их друг от друга в моменты острой страсти.       Чан не выдержал первым. Вынув член и отбросив презерватив в сторону, с громким стоном он кончил Сынмину на живот, размазывая белесые капли. Тот замер от этой картины высунув язык, и Чан безмолвно предложил ему облизать пальцы. И почти снова затвердел, наблюдая через пелену, как усердно Сынмин яростно обсасывает каждую фалангу.       – Хороший мальчик.       Наверное, он слишком хотел снова коснуться члена Сынмина, и дрочил ему так усердно, что мог бы стереть кожу до мозолей. Но оно того стоило. Сынмин содрогнулся в оргазме.       – В следующий раз кончишь в меня, ладно? – словно в забытье прошептал Сынмин, отдышавшись, – И кстати у тебя вкусно простыни пахнут… свежестью что ли.       Что ж, это самое необычное, что говорили Чану после секса.       Сынмин протёр глаза кулаками и, трогательно свернувшись калачиком, обвил себя хвостом, пофыркивая. Чан заботливо чесал его за ухом, изредка аккуратно целуя в плечо. К нему сон не шёл. Внутренний зверь довольно урчал, потягиваясь от полученного наслаждения, а сам Чан… Постепенно искры от орагзма гасли, и он осознавал, что натворил. Ему было хорошо, охуенно. Он занимался сексом с разными людьми, но никогда не ощущал себя настолько... желанным, разгорячённым. Сексуальным.       Но представляя, что им придётся расстаться и Сынмин не захочет видеть Чана, неприятно чувство накрывало с новой силой. Он не сопротивлялся и кончил с лицом, полным экстаза. А вдруг Сынмин просто сблизился с ним ради одной ночи и утром просто исчезнет?       Чан всё равно не жалел. И под тяжестью мыслей он заснул, обнимая Сынмина со спины.