Если завтра война

Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине Мне хочется плакать от боли или забыться во сне Где твои крылья, которые так нравились мне?

***

      Внутри полузаброшенного особняка на Гриммо 12 стояла мрачная тишина. Прошло несколько дней с тех пор, как возрождённый Волан-де-Морт вновь начал нападать на дома маглов и своих врагов. Северус Снейп зашёл в знакомую комнату на втором этаже, где клоками свисали ободранные обои. В углу, рядом с дубовым шкафом, стояла профессор МакГонагалл в простом магловском платье, наверняка надетом на очередную тайную миссию Дамблдора. Услышав, как скрипнула дверь, она кинула быстрый взгляд через плечо, легко кивнула коллеге в знак приветствия и вновь отвернулась.       Снейп опустился на старую скрипучую кровать и устало закрыл лицо руками. Каждый день — новые смерти, новые безумные просьбы и пытки. Он прекрасно знал, что немного времени осталось до момента, когда вместо безымянных маглов убитыми окажутся его старые знакомые, ученики, коллеги…       Он поднял глаза на МакГонагалл — та взмахнула палочкой, расстёгивая молнию на спине платья. Взгляд невольно упал на два свежих шрама, расползающихся вдоль женских лопаток. Что-то внутри болезненно сжалось. Медленно подойдя к Минерве, он осторожно провёл двумя пальцами по неровной бардовой линии. — Что это?       Женщина вздрогнула от холодного прикосновения, но лишь едва повела плечами, мол, это же война. Северус подумал, что ещё пару месяцев назад она наверняка бросила бы ему в ответ какую-нибудь колкость, в крайнем случае посмеялась бы и сказала, что ему не о чем переживать. Но не теперь. Её взгляд — всегда прямой, строгий, чуть насмешливый — казался потухшим. В нём остались только усталость, страх и опустошение. Минерва не понимала, что будет дальше. Не знала, сколько ещё продержится, скольких учеников сможет спасти, и сколько неизбежно придётся потерять. Ей не хотелось этого знать.       Снейп положил ладонь на её плечо и чуть сжал пальцы, притягивая женщину к себе. Она шумно выдохнула, но не отстранилась. — Помнишь, Северус, ещё год назад нам казалось, что можно бесконечно снимать баллы с факультетов друг друга и переживать из-за какого-то бессмысленного кубка по квиддичу? — она говорила полушёпотом, и голос её дрожал. — А теперь приходится доказывать всем, что Волан-де-Морт действительно жив и действительно может убить их, даже если они видели его своими глазами. Безумие…       Снейп осторожно развернул её к себе и заглянул в огромные глаза, полные непролитых слёз. — Что, если я умру завтра, Северус? — Она смотрела так, словно от его ответа зависела вся её жизнь. — Ты не умрёшь.       Его бархатный голос гипнотизировал, убеждал в своей лживой правоте. Снейп взял её лицо в ладони, большим пальцем убрал со лба непослушную прядь и коснулся её губ своими. Поцелуй вышел полным отчаянья, со вкусом слёз и сигареты, что мужчина успел выкурить полчаса назад. Минерва кусала его губы, больно сжимала в руках шею и плечи, словно пыталась вновь почувствовать себя живой.       Снейпу было всё равно, сколько лет между ними. Был ли у неё муж, любила ли она его… Они прошли рядом целую вечность и давно стали друг для друга чем-то неизбежным, привычным и жизненно необходимым.       Он не хотел видеть её такой. Минерва всегда казалась ему отчаянно справедливой, сильной и доброй. Огонь, горевший внутри неё — слишком яркий и обжигающий, цвета проклятого Гриффиндора, — не должен погаснуть.       Снейп прервал поцелуй, прижал её к себе крепче и едва слышно прошептал на ухо: — Ты будешь жить. Ты должна. Ты всех спасёшь, слышишь меня?       Она в ответ только судорожно всхлипнула и покачала головой. Северус немного отстранил её от себя и пристально посмотрел в глаза. — Пообещай мне, Минерва, что ты будешь жить. — Хорошо, — ответил ему тихий, дрожащий голос.       Минерва положила голову ему на плечо, и Снейп оставил лёгкий поцелуй на её виске. Где-то в коридоре часы пробили полночь. — Пора.       Он нехотя отстранился и взмахом палочки превратил почти сползшее с плеч платье МакГонагалл в привычную изумрудную мантию. Рядом, на тумбочке, лежала остроконечная шотландская шляпа. Снейп уже сделал шаг в сторону двери, когда его остановил тихий голос: — А ты, Северус?       Он замер и медленно повернул голову в её сторону. — Что – я? — Ты ведь тоже выживешь? Мы будем снова спорить, кому достанется кубок по квиддичу?       Несколько секунд Снейп молча смотрел на неё — так, словно пытался запомнить каждую деталь на заплаканном лице. Затем едва заметно сжал губы и быстро вышел из комнаты.       Минерва прислонилась к стене и подняла взгляд к потолку. Слёзы тихо катились по её щекам. В следующем году она останется в Хогвартсе одна.       Без Северуса Снейпа.

***

Когда-то у нас было время — теперь у нас есть дела Доказывать, что сильный жрёт слабых Доказывать, что сажа бела Мы все потеряли что-то на этой безумной войне Кстати, где твои крылья, которые нравились мне?