Если упаду — ты поймаешь

В Хогвартсе все знали две вещи. Во-первых, Пак Джей ненавидел летать. Во-вторых, Пак Джей был безнадежно влюблен в Ли Хисына. По крайней мере, ему так казалось. Потому что Хисын был именно тем человеком, в которого невозможно не влюбиться в семнадцать. Гриффиндорский загонщик. Громкий смех. Разбитые колени после тренировок. Вечно растрепанные волосы. Он жил так легко, будто мир никогда не мог причинить ему боль. И Джей тянулся к этому свету годами. Раньше они проводили вместе почти все свободное время. Хисын мог влететь в слизеринскую гостиную без приглашения, закинуть руку Джею на плечи и потащить его куда угодно. — Пошли. — Куда? — Не знаю. — Это ужасный план. — Поэтому идеальный. И Джей шел. Всегда шел. Даже если потом жалел об этом. Особенно после случаев вроде: «давай залезем на крышу теплиц ночью», «давай сбежим от Филча через движущиеся лестницы», или легендарного: «смотри, если кинуть навозную бомбу в коридоре перед кабинетом Снейпа—» Тогда они смеялись до слез. И Джей думал: вот она, любовь. Только со временем начало происходить что-то странное. Джей все чаще уставал. От постоянного шума. От необходимости быть «легче». От чувства, будто рядом с Хисыном он всегда немного отстает. Хисын обожал внимание. Любил компании. Любил быть в центре событий. А Джей… Джей любил тишину. Любил сидеть в библиотеке у окна. Любил вечера без толпы. Но рядом с Хисыном он прятал это. Потому что боялся: если станет слишком скучным — Хисын перестанет смотреть на него вообще. — Ты опять не идешь на тренировку? Хисын стоял посреди Большого зала с метлой на плече. Джей поднял голову от книги. — У меня эссе по зельям. — Ты слишком много учишься. — Кто-то должен. Хисын закатил глаза и плюхнулся рядом. — Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь веселиться. Это было сказано без злости. Даже с улыбкой. Но внутри что-то неприятно кольнуло. Потому что Джей действительно пытался. Пытался быть тем человеком, с которым Хисыну интересно. После тренировки Ли даже не взглянул на Джея, сидел со своими друзьями с команды, не обращая внимание друга со Слизерина. — Ты опять пялишься, — пробормотал Сонхун, садясь рядом. — Это уже диагноз. — Я не пялюсь. — Ты только что перестал жевать, когда он снял мантию. — Заткнись. С другого края стола засмеялся Джейк: — Честно, Джей , это уже жалко. Просто позови его на свидание. Джей поморщился. — Он даже не воспринимает меня всерьёз. И это было правдой. Для Хисына Джей всегда оставался «другом из Слизерина, который боится собственной метлы». Проблема была в том, что Джей действительно боялся летать. До дрожи в пальцах. До холодного пота. До паники каждый раз, когда ноги отрывались от земли. Поэтому он никогда не играл в квиддич. Никогда не тренировался. Никогда даже не пытался. А потом Хисын однажды сказал: — Было бы круто, если бы ты пришёл на поле хоть раз. Представляешь? Мы бы играли друг против друга. И Джей услышал только одно: «Если хочешь быть рядом со мной — научись летать.» Идиот. Полный идиот. Поэтому спустя неделю, Джей подошел к Хисыну. — Ты хочешь… что? Хисын смотрел на него поверх учебника по Защите от темных искусств так, словно Джей сообщил, что собирается приручить дракона. — Научиться летать, — буркнул Джей. — Может, попробовать попасть в команду. Тишина длилась секунду. Потом Хисын расхохотался. Громко. Очень громко. — Джей, ты вчера чуть не умер, когда сова пролетела слишком близко к окну башни. — Это было неожиданно! — Ты боишься высоты. — Я могу преодолеть страх. Хисын все еще улыбался, но теперь как-то снисходительно. — Зачем тебе это вообще? Ты не обязан делать то, что делаю я. Эти слова почему-то кольнули сильнее насмешек. Не обязан. Будто Джей был слишком слабым. Слишком… не подходящим. Хисын потрепал его по плечу. — Не мучай себя. Квиддич — не для тебя. И ушел. А Джей еще долго сидел в библиотеке, глядя в одну точку. — Ну и дурак он, — сказал Сонхун вечером. — Огромный, — подтвердил Сону. — Гриффиндорский, — добавил Ники. Джей лежал лицом в подушку. — Может, он прав. — Нет, — тут же сказал Джейк. — Он просто привык, что ты смотришь на него как на героя. — А ты впервые решил посмотреть на себя, - добавил Сонхун. Повисла тишина. Сону внезапно прищурился. — Слушай… а попроси Чонвона. Джей поднял голову. — Кого? — Ян Чонвон. Капитан Слизерина. — Ты с ума сошел?! — Он лучший ловец школы, — пожал плечами Сонхун. — Если кто и сможет научить тебя не падать с метлы, то он. — Или хотя бы падать красиво, — добавил Ники. Вечером он стоял возле квиддичного поля Слизерина и уже минут десять собирался уйти. Тренировка закончилась. Игроки расходились. Слышался смех, звон экипировки, шуршание мантий. И только капитан команды всё ещё оставался на поле. Ян Чонвон. Ловец. Самый молодой капитан Слизерина за последние годы. Он сидел на трибуне, лениво крутя в руках золотой снитч. — Ты либо подходишь, либо и дальше прожигаешь во мне дыру взглядом, — спокойно сказал Чонвон, даже не поднимая головы. Джей замер. — Я… — Ты Джей. Друг Сонхуна. — А… да. Чонвон наконец посмотрел на него. И почему-то не было ни насмешки, ни раздражения. Только внимательный взгляд. — Что случилось? Джей сглотнул. — Ты можешь… научить меня летать? Тишина. Где-то вдали ухнула сова. — Я боюсь метлы, — быстро добавил Джей. — Очень. Но я хочу попробовать. Чонвон несколько секунд молчал. А потом просто сказал: — Хорошо. Джей моргнул. — Что? — Хорошо. Завтра в шесть утра. Поле будет пустым. — И всё?.. — А должно быть что-то ещё? — Ну… ты даже не смеёшься. Чонвон нахмурился. — А зачем? И это почему-то ударило сильнее любых насмешек. Первое занятие закончилось катастрофой. Джей даже не смог нормально подняться в воздух. Метла дёргалась. Руки дрожали. Сердце колотилось так сильно, будто сейчас вырвется из груди. — Я сейчас упаду, - паниковал Джей, сильнее прижимаясь к метле. — Нет. — Чонвон, я серьёзно— — Я держу метлу. И правда. Чонвон стоял совсем рядом, удерживая древко рукой. Спокойный. Тёплый. Невыносимо терпеливый. — Смотри на меня, а не вниз. — Я ненавижу это. — Знаю. — Тогда почему ты продолжаешь? Чонвон чуть улыбнулся. — Потому что ты продолжаешь. И Джей почему-то перестал паниковать. Совсем немного. — Расслабься, — смеялся Чонвон. — Я буквально нахожусь в воздухе! Какое «расслабься»?! — Ты слишком напряжен. — Потому что не хочу умереть! — Ты не умрешь. — Откуда такая уверенность? Чонвон лениво улыбнулся. — Я тебе не разрешаю. И почему-то рядом с ним становилось легче. Чонвон никогда не смеялся над его страхом. Не закатывал глаза. Не говорил, что Джей «слишком слабый». Он просто терпеливо оставался рядом. Иногда поправлял его хватку на метле. Иногда спокойно повторял одно и то же по десять раз. Иногда говорил вещи, которые слишком сильно застревали в голове. — Ты боишься не высоты, - однажды сказал он. — А чего тогда? Они зависли над полем на небольшой высоте. Вернее, завис Чонвон. Джей судорожно держался за древко. — Потерять контроль. — Это одно и то же. — Нет. Чонвон подлетел ближе. Ветер трепал его волосы, слизеринский шарф развевался за спиной, и Джей внезапно понял, что смотреть на него опаснее, чем смотреть вниз. — Высота тебя не пугает, — тихо сказал Чонвон. — Тебя пугает мысль, что ты можешь упасть, а никто не поймает. Сердце пропустило удар. — А ты поймаешь? Чонвон усмехнулся. — Всегда. А потом начались настоящие проблемы. Потому что Чонвон оказался… ужасно внимательным. Он замечал все. Когда Джей мерз. Когда слишком уставал. Когда нервничал перед полетами сильнее обычного. Однажды во время тренировки Джей особенно неудачно приземлился и теперь сидел на траве, зло потирая ушибленное плечо. — Я ненавижу квиддич. — Ты говоришь это после каждой тренировки. — Потому что после каждой тренировки я чуть не погибаю. Чонвон прыснул со смеху и присел рядом. — Покажи. — Что? — Плечо. — Я не ребенок, - возмутился Джей. — А ведешь себя как ребенок. — Я упал с двух метров! — Героически. Джей закатил глаза, но все же позволил Чонвону отодвинуть край мантии. Пальцы у того были теплые. Очень теплые. И ужасно аккуратные. — Ничего страшного, — тихо сказал Чонвон. — Завтра пройдет. Но Джей почему-то перестал дышать вообще не из-за плеча. Еще хуже стало, когда Чонвон однажды потащил его по ночному Хогвартсу. — Это незаконно, — шептал Джей, пока они пробирались по коридорам после отбоя. — Именно поэтому весело. — Нас убьют. — Не убьют. — Откуда такая уверенность?! Чонвон усмехнулся и потянул его за рукав дальше. И, что раздражало больше всего, рядом с ним Джей действительно переставал бояться. Тогда они залезли на Астрономическую башню ночью. Ветер был холодным. Под ногами — огромная высота. Раньше Джей бы умер на месте. Но сейчас Чонвон сидел рядом, свесив ноги вниз, и спокойно протягивал ему кружку горячего шоколада. — Ну? — спросил он. — Страшно? Джей неожиданно задумался. Потом посмотрел вниз. И понял, что нет. Не страшно. Потому что рядом был Чонвон. — Ты странно на меня влияешь, — тихо сказал он. — В хорошем смысле? — К сожалению. Чонвон рассмеялся. И у Джея внутри что-то перевернулось. Он сидел рядом с Чонвоном и понимал, что рядом с Хисыном, Джей всегда пытался быть кем-то. Смешнее. Громче. Интереснее. Он ловил каждое слово Ли, смотрел ему в рот, смеялся даже тогда, когда не было смешно. Хотел, чтобы Хисын заметил его. Выбрал его. Посмотрел именно на него. Но рядом с Чонвоном… Ничего этого не было. Джей не пытался казаться лучше. Не подбирал слова. Не играл роль. Он мог молчать — и это не было неловко. Мог злиться. Мог бояться. Мог признаться: — Сегодня я снова испугался высоты. И Чонвон не смотрел разочарованно. Только кивал: — Но всё равно поднялся в воздух. С ним Джей впервые за долгое время чувствовал себя… собой. Не тенью рядом с кем-то ярким. Не человеком, который всё время догоняет. А человеком, которого видят. По-настоящему. Это начали замечать все. — Ты изменился, — сказал однажды Сону, пока они сидели в библиотеке. — В смысле? — Раньше ты говорил только о Хисыне. Джей застыл. — А сейчас? Сону усмехнулся: — Сейчас ты говоришь о метлах, тренировках и о том, что Чонвон опять не спал перед матчем. Сонхун поднял голову от учебника: — И ещё ты начал спорить с людьми. — Что? — Раньше ты со всем соглашался. Джей нахмурился. И только тогда понял. Это правда. Рядом с Хисыном он всегда боялся быть неудобным. Боялся сказать что-то не так. Боялся потерять даже ту крошечную близость, что у них была. А Чонвон… Чонвон как будто с самого начала принимал его любым. Испуганным. Растерянным. Упрямым. Настоящим. Всё окончательно изменилось в один ноябрьский вечер. За окнами замка лил дождь. Большой зал постепенно пустел после ужина. И Хисын вдруг сел напротив Джея. — Слушай, — начал он, лениво крутя вилку в пальцах. — В субботу идёшь в Хогсмид? Джей моргнул. Если б это было еще месяц назад, он бы согласился раньше, чем Хисын договорил. — Вообще-то… я уже обещал Чонвону. Тишина. Даже Джейк перестал жевать. Хисын удивлённо поднял брови: — Чонвону? — Угу. Мы хотели зайти в «Три метлы». — А-а. Всего один звук. Но внутри у Джея что-то странно дрогнуло. Потому что раньше Хисын никогда не выглядел… расстроенным. — Ну ладно тогда, — Хисын пожал плечами. — В другой раз. И ушёл. Сонхун медленно повернулся к Джею. — Ты сейчас отказал Ли Хисыну ради Яна Чонвона. Джей почувствовал, как краснеют уши. — Это не так звучит— — Именно так это и звучит, — хмыкнул Джейк. А потом Сону тихо улыбнулся: — И знаешь что? Ты впервые выглядел счастливым, когда отказывал ему. Хогсмид встретил их снегом. Мелким. Лёгким. Белые хлопья путались в тёмных волосах Чонвона, пока они шли по узкой улице между магазинчиками. И Джей вдруг поймал себя на том, что улыбается просто потому, что Чонвон идёт рядом. Без причин. Без попыток понравиться. Без страха сказать что-то не то. — Чего улыбаешься? — спросил Чонвон, держа в руках два стакана сливочного пива. — Не знаю. — Врёшь. Джей тихо рассмеялся. И Чонвон замер на секунду, будто заслушался этим смехом. — Ты стал чаще смеяться, — неожиданно сказал он. — Разве? — Раньше ты выглядел так, будто постоянно о чём-то думаешь. «О Хисыне.» Но Джей не произнёс этого вслух. Чонвон протянул ему стакан. Их пальцы случайно соприкоснулись. Коротко. Тепло. У Джея моментально сбилось дыхание. — Замёрз? — тихо спросил Чонвон. «Нет. Это ты.» Но вместо этого Джей только покачал головой. А потом понял одну простую вещь. С Хисыном он всё время пытался заслужить любовь. А рядом с Чонвоном… Он впервые чувствовал, что его уже выбрали. Прошло несколько недель. Потом месяц. Джей всё ещё боялся. Но теперь уже мог подниматься в воздух. Мог поворачивать. Мог даже держаться рядом с Чонвоном во время медленных кругов над полем. И хуже всего было то, что Джей начал ждать этих тренировок. Ждать, как Чонвон поправит его хватку на метле. Как будет тихо хвалить: — Уже лучше. Как станет рядом после очередной неудачи и спокойно скажет: — Ещё раз. Без раздражения. Без жалости. Без смеха. — Ты влюбился. Джей подавился соком. — ЧТО?! Сонхун заржал. — Он краснеет. — Я НЕ КРАСНЕЮ! — Ты тренируешься с Чонвоном каждый день, — протянул Джейк. — И теперь улыбаешься как идиот. — Неправда. — Вчера ты назвал его «красивым» вместо «страшным капитаном». — Это оговорка. — А ещё ты перестал говорить о Хисыне, — тихо добавил Сону. И Джей замолчал. Потому что… Это было правдой. Он больше не думал о Хисыне перед сном. Не искал его глазами в Большом зале. Не ждал случайных прикосновений. Зато теперь замечал: как Чонвон щурится на солнце; как кусает губу, когда нервничает; как у него растрёпываются волосы после полёта. И как Джей начинает дышать через раз, когда Чонвон улыбается именно ему. Это было страшнее любой высоты. Хисын перехватил его в пятницу, после изнуряющей тренировки с Чонвоном. — Ты в последнее время странный. Они сидели у Черного озера. Хисын бросал камни в воду. Джей молчал. — В смысле? — Не знаю. Ты будто постоянно где-то в другом месте. «Рядом с Чонвоном». Эта мысль появилась слишком быстро. Слишком честно. — Просто устал. — От чего? Джей хотел ответить: «от попыток быть человеком, которым я не являюсь». Но только пожал плечами. Хисын посмотрел на него искоса. — Это из-за Слизерина? — Что? — Ты вечно теперь с Чонвоном. Сердце дернулось. — Он просто помогает мне с полетами. — М-м. И почему-то впервые за долгое время между ними повисла неловкость. Раньше с Хисыном никогда не было неловко. А теперь Джей вдруг понял: они слишком долго держались за воспоминания о том, кем были раньше. - Я скучаю по нам, - внезапно откровенно сказал Хисын, - когда мы были вместе, веселились, сбегали с уроков. Но весело было только ему. Джей прекрасно притворялся. Он не был собой. А сейчас он наконец-то понял, кто он. И рядом с кем. - Мне пора, - Джей поднялся с земли, отряхивая брюки от прилипшей травы, - завтра тяжелый день. У вас матч. Тебе наверное надо готовиться. - Ты будешь болеть за меня? - усмехнулся Хисын, поднимаясь следом за Джеем, - или за своего нового «друга». Джей не успел даже ничего понять, как Хисын одним рывком притянул его ближе. - Прости, - прошептал он Паку на ухо, сразу же отпуская. Джей хотел что-то сказать, но Ли даже не смотрел на него. Пак развернулся и успел заметить удаляющуюся фигуру Чонвона. - Черт! Ты это специально сделал! - взорвался он, - тебе на меня наплевать! Ты просто хотел выбесить соперника перед матчем! Это было низко даже для тебя! Он рванул следом за Чонвоном, но того и след простыл. Матч Слизерин против Гриффиндора собрал половину школы. Трибуны ревели. Сону уже сорвал голос. А Джей почти ничего не слышал. Потому что не мог отвести взгляд от Чонвона. Они не разговаривали с того дня, пересекались только в коридорах школы, совместных уроков у них не было, а в общей гостиной Ян не появлялся. Чонвон двигался в воздухе так легко, будто был создан для неба. Но внезапно все пошло не так. Хисын резко ушел в сторону за бладжером и с огромный силой послал его в противника. Кто-то закричал. Удар. Очень громкий. Чонвона выбило с метлы. У Джея остановилось сердце. Он даже не понял, как вскочил. Как сорвался к краю трибун. Как начал кричать его имя. Чонвон падал. Слишком быстро. Слишком далеко. И Джей понял только одно: если с Чонвоном что-то случится — он не выдержит. Вообще. Он вскочил на первую попавшуюся метлу и взлетел. Руки дрожали. Высота скручивала внутренности страхом. Но Чонвон падал. А значит, бояться было некогда. — Джей, вниз! — кто-то кричал ему вслед. — Ты не справишься! Но он уже несся вниз. Быстрее. Быстрее. Еще— Он успел. Практически в последний момент Джей схватил Чонвона, прижимая к себе так резко, что их обоих повело в сторону. Метла едва не сорвалась. Они почти рухнули. Но Джей удержал. Потому что впервые страх оказался слабее любви. Посадка вышла ужасной. Они буквально упали на траву. — Чонвон. Руки тряслись. — Чонвон, пожалуйста… Тот медленно открыл глаза. — Ты плачешь?.. И Джей только тогда понял, что действительно плачет. — Я думал, ты умрешь… - Но ты поймал меня… Это прозвучало слишком громко. Слишком честно. Вокруг стало тихо. Даже Хисын замер неподалеку. А Джей уже не мог остановиться. — Я только сейчас понял, какой был дурак, — выдохнул он. — Мне казалось, что я люблю Хисына, потому что хотел быть рядом с ним… Но с тобой все по-другому. Чонвон смотрел очень внимательно. Так внимательно, что становилось трудно дышать. — С тобой мне не страшно. Тишина. Поле. Ветер. И абсолютно ошарашенные трибуны. А потом Чонвон вдруг тихо спросил: — Ты серьезно признался мне посреди матча? Джей покраснел так сильно, что это было видно даже с трибун. — …к сожалению. Чонвон рассмеялся. Усталo. Хрипло. Очень счастливо. А потом осторожно притянул Джея ближе за воротник мантии. — Хорошо, — прошептал он. — Потому что я влюбился в тебя еще тогда, когда ты впервые сел на метлу и начал материться на высоте пяти метров. — Это была адекватная реакция! — Возможно. Чонвон улыбнулся совсем мягко. И поцеловал его прямо посреди квиддичного поля. Под крики трибун. Под возмущенный вопль профессора Макгонагалл. Под абсолютно убитое лицо Хисына. И Джей вдруг понял одну простую вещь. Небо больше не казалось страшным. Потому что теперь у него действительно был человек, который всегда его поймает.