Не его история

      — Ты забыл мантию?       Гарри виновато поморщился:       — Ну… да.       Несколько секунд Нармо просто молча смотрела на брата.       — Гарри, это, наверное, единственная вещь, которую вообще нельзя забывать.       — Я знаю, ладно? Просто мы так устали, пока несли Норберта… А потом, когда друзья Чарли его унесли, на душе сразу стало так легко. Будто вместе с ним улетели и все проблемы.       Она тяжело выдохнула и покачала головой:       — Ладно. Я сама заберу её, пока никто не проснулся.       Гарри сразу поднял голову:       — Не надо. Если тебя поймают…       — То в худшем случае отправят на отработку с тобой.       Он явно хотел поспорить, но сил у него, похоже, уже не осталось.       — Тебя ведь точно не отчислят?.. — после недолгой паузы спросила Нармо.       — Нет. Но из-за меня наказали ещё и Невилла.       — Кстати, а как он вообще оказался с вами? Ты же вроде должен был идти только с Гермионой.       — Он услышал, что Малфой хотел рассказать преподавателям про нашу вылазку и пытался нас найти, чтобы предупредить. А потом наткнулся на МакГонагалл. Профессор решила, что мы просто подшутили над Малфоем и никакого дракона вообще не было.       — А Невилл оказался втянут в вашу «злую шутку»?       — Вроде того…       — И что теперь будет?       — Не знаю, нам должны будут сообщить позже.       — Ладно, тогда с этим разберёмся потом. Сейчас мне нужно бежать за мантией, а то не успею на завтрак.

***

      Мантия всё ещё лежала на крыше астрономической башни — скомканная, будто её просто бросили. Нармо быстро спрятала её под школьную мантию и без каких-либо приключений дошла до Большого зала. Сегодня там было особенно шумно. Ученики переговаривались громче обычного, то и дело поглядывая на зачарованные песочные часы факультетов. Никто не понимал, как Гриффиндор умудрился всего за одну ночь потерять сто пятьдесят очков. Ответ выяснился очень быстро.       — Это Поттер, — услышала Нармо шёпот за спиной, пока шла к столу Слизерина. — МакГонагалл сняла с них кучу баллов.       — Сто пятьдесят! Представляешь?       — Я всегда говорил, что он ненормальный.       Стоило Гарри появиться в зале, как разговоры стали ещё громче. Кто-то демонстративно отвернулся. Несколько пуффендуйцев, мимо которых он проходил, вдруг резко замолчали. Один старшекурсник с Когтеврана достаточно громко бросил:       — Надеюсь, оно того стоило, Поттер.       Нармо заметила, как Гарри сразу опустил взгляд и ускорил шаг к своему столу. Рон и Гермиона выглядели не лучше. Даже Невилл сидел с таким видом, будто хотел провалиться под землю. Она уже собиралась сесть на своё обычное место, когда сидевший рядом слизеринец неожиданно отодвинулся, освобождая ей больше пространства.       — Садись, Поттер, — с усмешкой произнёс он. — Передавай брату благодарность от всего факультета.       Несколько человек рядом тихо захихикали.       — Да, — лениво протянул кто-то дальше по столу. — Слизерин ценит его вклад в общее дело.       — Настоящий герой.       Нармо медленно села. Она не могла понять, издеваются они или говорят серьёзно. Слова звучали почти дружелюбно — слишком дружелюбно. Будто все вокруг одновременно играли в какую-то игру, правил которой ей никто не объяснил.       — Надо признать, твой брат впервые сделал что-то действительно полезное. — насмешливо бросил ещё один голос.       — Ты только скажи брату, чтобы в следующий раз он не останавливался на ста пятидесяти.       На этот раз смех прозвучал уже откровенно.       Нармо машинально посмотрела в сторону гриффиндорского стола. Гарри сидел, уткнувшись в тарелку, и почти не поднимал головы. Кто-то рядом демонстративно пересел подальше от него. Так всего за одну ночь из самого популярного парня её брат превратился в самого презираемого. Никогда ещё с момента приезда в Хогвартс она не видела Гарри таким подавленным.       К вечеру стало только хуже.       После обеда Нармо всё-таки нашла Гарри в одном из пустых коридоров неподалёку от двора. Он сидел на подоконнике, ссутулившись и глядя куда-то в окно. Вид у него был такой, будто за эти сутки он успел устать сильнее, чем за весь учебный год.       Нармо подошла ближе:       — Как ты?       — Не очень.       Несколько секунд он молчал, ковыряя ногтем трещину в деревянной раме.       — Меня теперь ненавидит вообще весь Гриффиндор.       Нармо нахмурилась:       — Не весь.       — Почти весь, — устало поправил Гарри. — И не только Гриффиндор. Сегодня пуффендуйцы хлопали, когда я споткнулся. А один слизеринец спросил, не хочу ли я снять с факультета ещё пару сотен очков.       Нармо поморщилась.       — На тренировке тоже было не лучше, — продолжил Гарри. — Они даже по имени меня больше не называют. Только «ловец».       — Гарри…       — Как будто если не произносить моё имя, то я перестану позорить команду.       Он опустил голову и тихо добавил:       — Я хотел уйти.       Нармо резко подняла взгляд:       — Из команды?       Гарри кивнул:       — Но Вуд не дал. Сказал, что если мы не будем выигрывать в квиддич, как же нам тогда зарабатывать очки?       На секунду в его голосе снова прозвучала злость:       — Очень здорово, правда?       Нармо осторожно присела рядом.       — Ты ведь не специально.       Гарри невесело усмехнулся:       — От этого никому не легче.       Он некоторое время молчал, потом вдруг резко выдохнул:       — Знаешь что? Всё. Хватит.       Нармо насторожилась:       — О чём ты?       — О Снейпе. О философском камне. Обо всём этом.       Он наконец посмотрел на неё прямо:       — Я больше не собираюсь ни во что вмешиваться. Пусть Снейп делает, что хочет. Мне всё равно.       Нармо внимательно смотрела на брата, но не перебивала.       — Каждый раз, когда я пытаюсь сделать хоть что-то полезное, становится только хуже, — тихо сказал Гарри. — Так что всё. Больше никаких расследований. Никаких попыток кого-то остановить. Я больше не собираюсь подставлять свой факультет.       После этого разговора Гарри действительно словно отдалился от всего сразу. Даже говорил тише. Реже смеялся. И почти всё свободное время проводил либо на тренировках, либо в гриффиндорской гостиной за учебниками вместе с Роном и Гермионой.       Видеться с Гарри Нармо теперь удавалось в основном только в библиотеке — иногда они случайно сталкивались между стеллажами или ненадолго садились рядом за одним столом, обмениваясь короткими усталыми фразами, прежде чем снова возвращаться к учебникам.       Сама Нармо всё чаще занималась с Теодором Ноттом. Это произошло как-то само собой. Сначала они просто несколько раз одновременно оказались за одним столом, потом начали молча оставлять друг другу место рядом, а через пару дней уже привычно садились вместе, даже не обсуждая этого.       Разговоров между ними почти не было. Иногда Нотт мог коротко уточнить что-нибудь по трансфигурации или молча подвинуть к ней нужную книгу, если замечал, что она ищет её взглядом. Иногда Нармо одалживала ему конспекты по заклинаниям. На этом всё. Но почему-то вдвоём действительно становилось легче.       В библиотеке теперь постоянно стоял нервный шёпот, шелест страниц и скрип перьев, и всё же рядом с Ноттом эта бесконечная экзаменационная суета ощущалась чуть менее утомительной. Словно само присутствие рядом другого человека помогало сосредоточиться и не сойти с ума от количества материала, который ещё предстояло выучить.

***

      Однажды днём, примерно за неделю до экзаменов, Нармо как раз возвращалась из библиотеки вместе с Гарри. Оба шли молча — после нескольких часов подготовки даже разговаривать было лень. Именно тогда они услышали знакомое хныканье, доносившееся из соседнего пустого кабинета. Гарри сразу остановился. Нармо тоже узнала голос. Квиррелл. Они переглянулись и осторожно подошли ближе к двери.       — Нет-нет… пожалуйста, не начинайте снова. — жалобно проговорил Квиррелл.       Второго голоса слышно не было.       — Хорошо, хорошо. — в голосе Квиррелла звучали слёзы.       В следующую секунду дверь резко распахнулась. Гарри и Нармо едва успели отскочить в сторону. Квиррелл буквально вылетел в коридор, дрожащими руками поправляя тюрбан. Он был бледен, как полотно, и выглядел так, будто сейчас разрыдается. Даже не посмотрев по сторонам, профессор быстрым шагом скрылся за поворотом. Брат с сестрой переглянулись, а потом Гарри тихо сказал:       — Что-то здесь не так.       Нармо кивнула. Они осторожно заглянули внутрь кабинета. Комната была пуста. Но в дальнем конце обнаружилась ещё одна дверь — распахнутая настежь. Гарри сразу двинулся к ней.       — Гарри, — тихо остановила его Нармо.       Он обернулся.       — Ты сам сказал, что больше не собираешься вмешиваться.       Несколько секунд Гарри стоял неподвижно, глядя — то на открытую дверь, то на сестру. Потом тяжело выдохнул и сделал шаг назад.       — Да… точно.       И всё же, когда они уходили, Нармо заметила, что Гарри ещё долго оглядывался через плечо на пустой кабинет Квиррелла.

***

      На следующее утро, после завтрака Гарри сам нашёл её у выхода из Большого зала. Вид у него был мрачный и настороженный одновременно.       — Смотри, это принесли нам сегодня. — он протянул ей сложенный лист пергамента.       Нармо развернула записку. Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. МакГонагалл       Она медленно подняла взгляд:       — Хочешь, я пойду с тобой?       Гарри сразу нахмурился:       — Ты хочешь, чтобы и тебя поймали?       — Не поймают. Я же забрала мантию.       — Там будет Малфой, — устало напомнил Гарри. — Если он что-то заметит — будет плохо.       Нармо недовольно поджала губы. Спорить с этим было трудно.       — Ладно, — нехотя сказала она. — Тогда хотя бы расскажешь потом, как всё прошло?       Гарри слабо улыбнулся:       — Конечно.

***

      Весь день Нармо не покидало неприятное ощущение тревоги. Отработка ночью. За пределами замка. После всего, что произошло в последние недели, это звучало слишком плохо, чтобы оказаться обычным наказанием. Гарри, конечно, пытался делать вид, что ему всё равно, но она слишком хорошо его знала. Он нервничал. И сам, наверное, даже не понимал насколько.       К вечеру беспокойство стало только сильнее. Нармо честно пыталась заниматься, но текст учебника расплывался перед глазами. В итоге, когда до одиннадцати оставалось совсем немного времени, она всё-таки не выдержала. Нармо накинула мантию и тихо выскользнула из подземелий.       У выхода из замка уже стояли Филч, Малфой, Невилл и Гарри с Гермионой. Нармо спряталась в тени у колонн, натянув мантию-невидимку почти до самого пола. Филч, как обычно, наслаждался происходящим куда сильнее, чем следовало.       — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. — злорадно бормотал он, ведя их в сторону хижины Хагрида. — Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжёлая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они ещё понадобятся… Ну всё, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.       Невилл выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Малфой держался лучше всех, но Нармо заметила, как он несколько раз нервно оглянулся в сторону Запретного леса. Когда они подошли к опушке, из темноты наконец появился Хагрид с Клыком.       — Наконец-то, — произнёс он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас?       — Я бы на твоём месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.       — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Всё лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать.       Филч неприятно ухмыльнулся.       — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется.       Он развернулся и медленно пошёл обратно к замку, покачивая фонарём.       Даже отсюда было видно, что Невилл едва держится. Но громче всех возмущался, конечно, Малфой. Он не дрожал и не паниковал, но только он один попытался отказаться от наказания. Потом начал торговаться, требуя назначить что-нибудь другое, а под конец даже пригрозил рассказать обо всём отцу. Хагрид, впрочем, быстро поставил его на место.       — Значит, с этим закончили, — подытожил великан. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.       Она машинально сделала шаг вперёд — и тут же остановилась. Какой бы хорошей ни была мантия отца, она скрывала только то, что можно увидеть. В лесу полно сухих веток, листьев и корней. Один неверный шаг — и её услышат. Если услышит Хагрид, то первым делом отправит обратно в замок. А если Малфой — проблем станет ещё больше.       Нармо крепче сжала пальцы на ткани мантии и осталась стоять на месте. Она смотрела, как пятеро фигур вместе с Хагридом медленно уходят в сторону леса, пока темнота окончательно не поглотила их.       Только тогда она поняла, насколько вокруг тихо. Замок остался далеко позади — тёплый, освещённый, полный людей. Здесь же слышался только ветер в верхушках деревьев да редкое потрескивание веток где-то в глубине леса.       Нармо медленно опустилась на холодный камень у самой опушки, не снимая мантии. Возвращаться в замок она не собиралась. Даже мысль об этом казалась неправильной. Она пыталась убедить себя, что всё будет нормально. Что Хагрид рядом. Что это всего лишь отработка. Но чем дольше тянулось время, тем сильнее росло неприятное чувство внутри.       Иногда из леса доносились какие-то звуки — то далёкий треск, то странный вой. Несколько раз Нармо даже вскакивала на ноги, вглядываясь в темноту между деревьями, но каждый раз там оказывалась только ночь.       Холод постепенно пробирался под мантию. Пальцы замёрзли так сильно, что она почти перестала их чувствовать, но всё равно продолжала ждать. Наконец среди деревьев мелькнул свет фонаря. Она резко поднялась на ноги.       Из леса медленно выходили фигуры — Хагрид впереди, остальные следом. Даже отсюда было видно, что идут они совсем не так, как уходили. Когда группа подошла ближе, Нармо сразу заметила Гарри. Он выглядел каким-то потерянным, будто до сих пор не до конца понимал, где находится.       Хагрид что-то говорил Гермионе и Невиллу, Клык крутился рядом, а Малфой шёл чуть позади всех с непривычно молчаливым видом. Нармо дождалась, пока они подойдут к замку, и осторожно двинулась следом.       У входа группа разделилась. Хагрид направился к своей хижине, Малфой — в сторону подземелий, а Гарри, Гермиона и Невилл медленно пошли к гриффиндорской башне.       — Гарри, — тихо позвала Нармо.       Брат сразу обернулся.       Даже в полумраке было видно, как изменилось его лицо — напряжённое, побледневшее, с каким-то странным лихорадочным блеском в глазах.       — Мне нужно… в туалет, — быстро бросил он Гермионе и Невиллу. — Не ждите меня.       Гермиона посмотрела на него слишком внимательно — явно что-то заподозрила, — но ничего не сказала.

***

      Брат с сестрой зашли в пустой класс неподалёку от лестницы. Гарри сразу захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, будто только сейчас наконец позволил себе расслабиться. Нармо внимательно посмотрела на него:       — Гарри… ты меня пугаешь.       Он провёл рукой по лицу и нервно выдохнул:       — Ты всё-таки пошла за нами.       — Я хотела пойти в лес, — честно призналась Нармо. — Но потом поняла, что это плохая идея. Так что просто ждала у опушки.       Гарри устало прикрыл глаза:       — Ты иногда бываешь слишком похожа на меня.       — Это заразно.       Он слабо усмехнулся, но улыбка почти сразу исчезла.       — Вообще… я не знаю, как тебе это объяснить.       Нармо подошла ближе:       — Тогда просто расскажи всё по порядку.       Несколько секунд Гарри молчал, будто собираясь с мыслями.       — Хагрид повёл нас искать единорога. Кто-то убивал их в лесу. Одного он уже нашёл раньше — мёртвого. А сегодня мы должны были найти второго, раненого.       Нармо нахмурилась:       — Кто вообще станет убивать единорогов?       — Не знаю, — тихо ответил Гарри. — Хагрид сказал, что это ужасно. Единороги очень… чистые.       Он говорил сбивчиво, иногда перескакивая через детали, будто до сих пор не мог до конца прийти в себя.       Рассказал, как они шли по следам серебристой крови между деревьями. Как встретили кентавров — Ронана и Бэйна. Как те всё время смотрели в небо и говорили про особенно яркий Марс так, будто это важнее всего остального. Потом он рассказал, как Малфой специально напугал Невилла.       — Он подкрался к Невиллу со спины и схватил его. Невилл так перепугался, что сразу выхватил палочку и выпустил сноп красных искр. Мы должны были их выпустить в случае опасности. После этого Хагрид разозлился и разделил нас по-другому. Я пошёл с Малфоем.       Нармо лишь тяжело вздохнула, а затем Гарри продолжил:       — А потом мы нашли единорога… Но он уже был мёртв.       В классе стало очень тихо.       — Гарри…       — Подожди, — быстро перебил он. — Это ещё не всё.       Он говорил всё тише:       — Мы уже хотели позвать Хагрида… и тут из леса вышла фигура. В длинном чёрном плаще. Она подползла к единорогу и начала пить кровь.       Нармо почувствовала, как по спине пробежал холод.       — Это был вампир? Хотя вампиры пьют человеческую…       — Не знаю, кто это был… Но выглядело это… ужасно. Малфой сразу убежал, а я… я почему-то не смог даже пошевелиться.       Гарри машинально коснулся лба.       — И тут снова заболел шрам.       Нармо нахмурилась:       — Снова?       Он удивлённо поднял голову:       — Я тебе не рассказывал?       — Нет.       — Иногда он болел и раньше. С самого приезда в Хогвартс. Но обычно это было, как… жжение. Неприятно, но терпимо. А сегодня…       Он судорожно выдохнул:       — Сегодня было так больно, будто мне раскалённый нож в голову воткнули.       Нармо сразу шагнула ближе:       — Гарри…       — Потом появился кентавр. Другой. Его зовут Флоренц. Он прогнал эту штуку.       Гарри говорил быстро, сбиваясь, будто боялся потерять мысль.       — А ещё, Флоренц знал, кто я. Он вообще много странного говорил. Вот знаешь, для чего нужна кровь единорога?       Нармо медленно покачала головой:       — Нет, на зельях мы используем только толчёный рог и волосы из хвоста…       — Да, я тоже так ответил. А он рассказал, что кровь единорога может спасти того, кто уже почти умер. Но человек, который это сделает… будет проклят.       Гарри поднял на неё взгляд. Нармо хотелось узнать больше о крови и проклятии, но ей не хотелось перебивать брата.       — И он сказал кое-что ещё…       Нармо сразу напряглась:       — Что?       Гарри сглотнул:       — Воландеморт жив. Это ему нужен философский камень, чтобы восстановить силы.       Нармо растерянно уставилась на брата:       — Подожди… тогда получается…       — Снейп хочет украсть камень для него.       Она медленно опустилась на ближайшую парту, а брат тем временем продолжил:       — Потом нас с Флоренцом догнал Бэйн. Он был в ярости. Сказал, что нельзя было меня спасать.       — Что?!       — Он говорил про звёзды. Про то, что всё уже предсказано. Что Флоренц вмешался в то, чему суждено случиться.       Гарри сглотнул.       — По-моему… они считают, что Воландеморт должен вернуться. И что я должен умереть.       — Не говори так.       — А что, если он прав?       Теперь в его голосе звучала настоящая паника — та, которую он пытался скрывать всё это время.       — Если Снейп доберётся до камня, Волан-де-Морт вернётся. А потом придёт за мной.       Его руки заметно дрожали.       — Думаю, Бэйн будет счастлив.       Нармо ничего не ответила сразу. Она просто смотрела на Гарри, пытаясь понять, что вообще можно сказать после таких слов. Но в голову не приходило ничего. Ни одного «правильного» ответа. В конце концов она лишь осторожно коснулась его руки:       — Ты не умрёшь.       Гарри слабо усмехнулся, но в этой улыбке совсем не было веселья.       — Надеюсь.       Некоторое время они ещё молча сидели в пустом классе, слушая, как где-то далеко шумит замок. Потом Гарри наконец поднялся.       — Нам лучше вернуться. А то МакГонагалл решит, что я опять куда-то влез.       А потом ушёл к Большому залу.

***

      Когда вечером Нармо вернулась в подземелья, в гостиной Слизерина ещё было пусто. В камине тихо потрескивал огонь, отражаясь в чёрной воде за окнами зеленоватыми бликами. Она машинально погладила Лапку, свернувшуюся клубком в кресле у камина. Кошка недовольно мяукнула — видимо, её разбудили, — но всё же позволила хозяйке взять себя на руки и отнести в спальню.       — Хотя бы у тебя всё нормально, — тихо пробормотала Нармо.       Даже лёжа в кровати в обнимку с Лапкой, она ещё долго не могла уснуть. Волан-де-Морт жив… скрывается где-то совсем рядом. Эта мысль звучала в голове слишком неправильно. Как будто кто-то произнёс вслух страшную сказку — и внезапно оказалось, что она настоящая. И Снейп, который хочет достать для него философский камень.       Лапка боднула её головой в руку, требуя продолжать гладить.       — Вот скажи мне, — тихо пробормотала Нармо, — зачем кому-то вообще помогать вернуть силы человеку, которого боится весь магический мир?       Кошка в ответ лишь недовольно мяукнула и устроилась удобнее. Нармо закрыла глаза, но мысли только становились громче. Снейп не выглядел сумасшедшим. Наоборот — он всегда казался слишком собранным, слишком холодным и разумным для подобного. Лапка снова ткнулась холодным носом ей в ладонь.       — Но если всё это правда… — еле слышно прошептала Нармо, — то даже у Дурслей они не будут в безопасности. Однажды за ними всё равно придут.