Café de las Flores

—… Серьёзно?! Не закончено?! Спустя столько времени!… На самом интересном месте…! Микагэ Саото в ярости ударил кулаком по столу, и пачка чипсов, лежащая на краю, подпрыгнула и чуть не свалилась на пол. Экран монитора дёрнулся, как будто сам тоже испугался, но парень даже не отреагировал — он смотрел на последнюю страницу манги, словно тот факт, что она не заканчивается, был личным предательством. Ему несколько дней назад пришло уведомление о новой главе любимого произведения, и он, как истинный фанат, включил ноутбук, настроил подсветку монитора на тёмный режим и открыл переводчик, заранее приготовив рядом банку с энергетиком и свою любимую закуску — чипсы с солью и луком. Но вместо грандиозного финала он снова получил ещё одну главу, которая только углубляла сюжет, подбрасывала новые загадки и намёки, а не ставила точку. — Не может быть… — пробормотал он, сжимая ладони в кулаки. — После столько лет… После столько перерывов и «возвращений»… и они всё ещё не дошли до конца? Микагэ тяжело выдохнул и склонился к столу, снова открыв главу, словно надеясь, что последняя фраза исчезнет, а вместо неё появится заветное «конец». Но там, как всегда, была только драматическая пауза, не завершённый диалог, обрываясь в самый интересный момент. Он громко схватил банку энергетика, взболтал и сделал большой глоток, будто этим мог как‑то ускорить написание финишной главы. И вот, сидит он в своей тёмной комнате, где единственным источником света служит монитор, подсвечивающий его острые черты лица и короткие синевато‑чёрные волосы, идеально сочетающиеся с общей атмосферой мрачного фанатского гнезда. Вокруг него царил хаос, привычный, но всё ещё раздражавший некоторых: горы пустых банок из‑под энергетика, повсюду лежали пачки от чипсов, книги, фан‑арты, а в углу валялся заряжённый ноутбук, обложенный наклейками с персонажами Hunter x Hunter. Настолько он раскричался, ругаясь на мангаку и издательство, что в комнату Микагэ начал звенеть дверной звон, после чего послышались быстрые, тяжёлые шаги. Стук в дверь был не мягкий, а скорее раздражённый, как будто его не то что звали, а требовали немедленно открыть. — Микагэ! — резко прозвучал голос из‑за двери. Ему не хотелось отвечать, но, зная, какая его сестра, он понимал, что это была только прелюдия. — Микагэ! Ты опять устроил тут оркестр криков? — уже громче, с ноткой сарказма проговорила Зенна, и дверь распахнулась, даже не дождавшись реакции. В комнату вошла девушка с длинными синими волосами, которые спадали до плеч, и холодным взглядом, напоминающим зимний ветер. Её лицо было немного хмурое, с выражением, которое говорило: «я уже всё это видела, и каждый раз мне это не нравится». Зенна переступила через пустые банки из‑под энергетика, перебирая их удивительно ловко, но с явным раздражением. — Ты когда‑нибудь собираешься жить не в помойке? — сухо и без улыбки спросила она, поднимая взгляд на брата. Микагэ даже не оторвался от экрана. — Не мешай мне, — холодно отозвался он, как будто обсуждал с ней не свою комнату, а деловую встречу. Зенна, как будто игнорируя его, обвела взглядом комнату, останавливаясь на особенно отвратительных местах: липких пачках чипсов, пятнах от газировки на ковре, на сломанном стулe, который он уже давно таскался за собой. — Микагэ, — её голос был спокоен, но с лёгкой угрозой, — ты уже месяц захламляешь свою комнату. Я уже не знаю, как ты тут не спотыкаешься. Он, наконец, оторвался от монитора, его синие глаза внимательно посмотрели на сестру. — Кому надо — тот пусть и убирается, — без тени сожаления ответил он. Зенна, услышав это, лишь усмехнулась, как будто её ожидал такой ответ. — Ты всегда такой, — спокойно констатировала она. — Никогда не обращаешь внимания ни на кого, кроме своих манги и своих фантазий. Она подошла ближе к столу, почти наклонившись над ним, явно пытаясь взглянуть на экран, но Микагэ быстро прикрыл его, не желая, чтобы она видела, чем он сейчас занимается. — Это не твоё дело, — резко отозвался он. Зенна лишь слегка вздохнула, но не от эмоций, а от привычки. — Я тут живу, как и ты, — напомнила она. — И если ты не собираешься помогать, мне плевать, какой ты там герой из манги. Она отошла от стола, обходя липкие пачки, и направилась к двери. — Убирайся, — бросила она, уже не оборачиваясь. — Или я закрою тебя тут на неделю, когда родители придут. Ты сам знаешь, что им не нравится твой «творческий беспорядок». Микагэ не ответил, лишь с силой сжимал банку с энергетиком, как будто это могло что‑то изменить. — И кстати, — добавила Зенна, уже выходя в коридор, — не забудь, что ты опять пропустил тренировку по баскетболу. Тренер уже звонил, и он злится. Она не ждала ответа — дверь щёлкнула, а потом раздался громкий хлопок, который заставил Микагэ вздрогнуть. Он снова посмотрел на экран, где всё ещё кружились фотографии Киллуа и Гона, а в уголке монитора всплывало уведомление о новом комментарии: «Когда уже закончится манга?». — Ну и зачем им было обновлять, если они всё равно не заканчивают, — пробормотал он, но уже без прежнего энтузиазма. Микагэ сжал пачку чипсов, будто это был последний предмет, связывающий его с реальностью, и вернулся к чтению, понимая, что всё ещё далеко от конца, как и его жизнь в этой тёмной комнате, где хаос и манга были его единственными утешениями. Думая насчёт всей манги, вдруг сердце странно всколыхнулось и начало слишком быстро качать кровь, как будто в груди включили невидимый насос на максимальную мощность. В ушах нарастало гулкое эхо собственного пульса, в висках закололо, а перед глазами на секунду мелькнула тёмная пелена, словно кто‑то щёлкнул выключателем в самом центре сознания. Микагэ попытался вдохнуть глубже, но лёгкие словно отказались подчиняться, и воздух будто растворился в комнате. Он машинально ухватился за край стола, чтобы не упасть, пальцы судорожно сжали пластик, но мышцы уже не слушались. Через секунду сердце, которое ещё мгновение назад бешено колотилось, резко, как будто по чужой команде, замедлилось, будто кто‑то взял его за невидимую нить и дёрнул. Толчки стали реже, глухие, тяжёлые, как будто где‑то внутри тухло огромное эхо. Потом — тишина. Не слышно было ни пульса, ни шума за окном, ни гудения ноутбука. Всё, что осталось, — это ощущение, будто тело больше не принадлежит ему. Микагэ попытался было что‑то сказать, но голос не появился, язык стал тяжёлым, а веки сами собой опустились, как будто кто‑то накрыл их невидимым покрывалом. Бессознательное тело паренька рухнуло на пол, с гулким стуком наткнувшись на пустые банки из‑под энергетика и липкие пачки из‑под чипсов. Ноги мешком повалились на сторону, ноутбук с лёгким хлопком перевернулся набок, а экран, ещё секунду назад ярко светивший изображением Киллуа и Гона, погас, оставив комнату совсем тёмной. В этот момент монитор, как будто не желая сдаваться, судорожно моргнул, и на чёрном фоне на мгновение вспыхнула строчка с последней главой Hunter x Hunter — та самая, с которой всё началось. Но этого хватило только для того, чтобы словно отразиться в пустом зрачке лежащего Микагэ, как будто в его сознании манга ещё на секунду продолжала существовать… а потом всё потонуло в глубоком, немом мраке.