Я так горжусь тобой

«Я так горжусь тобой!» Пишет Марко в ответ на историю, в которой Йере отметил его. Он только что закончил выступление на Тайваньском музыкальном фестивале и, очевидно, наконец-то добрался до телефона. Чтобы первым делом выложить историю с их совместной песней и отметить его. Марко не может сдержать умилённой улыбки. Он переходит в аккаунт и отматывает всю полоску историй до самого начала. Увиденное его уже не удивляет, но с каждым разом заставляет всё сильнее Йере восхищаться: огромная часть публики буквально видит его в первый раз и совершенно не понимает, о чём он поёт на незнакомом для них языке, но всё равно кричит в такт песням, танцует под мощные биты и отдаёт ему всю ту энергию, которую Йере посылает им, оставляя на сцене всего себя. Как и всегда, впрочем.  Всего через день песня Йере попадает в топ-чарт Тайваня, а Марко вновь безмерно им гордится. И, конечно, он следит за всеми похождениями Йере в социальных сетях, а ещё тот регулярно скидывает ему в личку фотки и видео всего, что видит вокруг. Кадры в белой кружевной рубашке, к слову, он тоже первым делом отправил Марко и только потом выложил их на всеобщее обозрение. Каждый раз от подобных жестов, от того, как Йере выделяет именно его и позволяет ему больше, чем кому-либо, Марко плавится мороженым на жарком солнце, о чём не ленится Йере сообщать. Тот обычно либо отшучивается, либо сводит всё к привычным пошлостям, но Марко знает, что на самом деле для Йере это важно.  Для Марко это очень важно тоже. Йере всегда поддерживает его, даёт лечебного пинка, если тот начинает тревожиться, в чём-то сомневаться или если ему кажется, что он не заслуживает всего того, что имеет. Поэтому в подобные моменты, как сейчас, Марко всегда старается вернуть ему всю свою поддержку и любовь. Через города, страны и континенты.

⊹⊹⊹

«Я так горжусь тобой!» Лицо Марко снова трескается, а уголки губ непроизвольно тянутся вверх, когда он слышит счастливейшее «ватафак», которое когда-либо вообще долетало до его ушей. Йере снова собрал и зарядил полный зал, на этот раз в Америке. Туда его пригласил Александр, от же Бейби Ноу Мани, он же не-Бибинос, он же просто Алекс для друзей, и Йере, разумеется, не мог ему отказать. Да и не хотел. Кто вообще в здравом уме откажется от подобного шанса?  За день до вылета Марко по видеосвязи наблюдал за хаотичными сборами Йере, который боялся забыть хоть что-нибудь важное, перерыл все свои старые концертные костюмы и едва смог впихнуть это всё в огромный чемодан. Впервые за долгие годы Йере страшно нервничал и переживал, о чём, конечно же, поделился с Марко. Тот как мог попытался успокоить, и вроде даже его слова действительно немного помогли Йере справиться с мандражом. По крайней мере, он сам так сказал, а Марко, как и всегда, ему поверил. Тем не менее, перед выступлением Йере снова написал ему. О том, что это чувство опять вернулось, и он не понимает, как от него избавиться. И несмотря на то, что в Хорватии было раннее утро, Марко тут же ему позвонил, чтобы просто поддержать.  Йере тогда снова выступил на полную мощь, получив в ответ всю ту порцию внимания и восхищения, которую всегда заслуживал. Всё больше континентов покорялось ему, и Марко смотрел на это с нескрываемым восторгом.

⊹⊹⊹

«Я так горжусь тобой!» Йост всё же смог договориться, чтобы Йере выступил с ним на Коачелле. Один из крупнейших музыкальных фестивалей в мире, сотни тысяч зрителей и один большой нескончаемый праздник — любой музыкант мечтает оказаться на этой сцене. И Йере снова смог. Да, по большей части это была заслуга Йоста, но это лишь показывало, насколько Йере прекрасный человек, раз ради него окружающим хочется совершать подобные поступки. Он умеет дружить как никто другой, к нему всегда тянутся люди, и если кто-то попадает в его близкий круг, Йере будет стоять за своих горой. Поэтому Марко прекрасно понимает и сам испытывает то самое искреннее желание чем-то Йере удивить, чтобы выразить любовь и признательность не только словами, но и действиями. Но в этом и крылась загвоздка. Даже самому себе было тяжело признаваться, но когда Йере рассказал ему эту новость, Марко почувствовал лёгкий укол досады. Не потому, что сам хотел бы оказаться на подобной сцене, вовсе нет. В этом плане он никогда не считал Йере своим конкурентом и не пытался мериться с ним успехами — они партнёры, а не соперники. К тому же у них абсолютно разные музыкальные жанры, да и аудитория тоже отличается, так что сравнивать было бы бессмысленно и даже нечестно по отношению друг к другу.  Но Марко всё равно расстроился, что не может сделать для Йере что-то хотя бы близко похожее на то, что смогли предложить ему Йост и Алекс. Особенно Йост. Коачелла, с ума сойти можно! И это бесило. Не сказать, что у Марко с ним были плохие отношения, но и друзьями они не были — так, скорее что-то рабоче-нейтральное, при этом со всем уважением к выборам Йере: и дружеским, и романтическим. Они редко пересекались, а когда это всё же происходило, ограничивались лишь приветствиями и парой дежурных фраз, после чего расходились по своим компаниям. Теперь же Йост осуществил мечту Йере, тогда как всё, что мог предложить ему сам Марко, — это приехать летом в Хорватию и выступить вместе, потому что в его стране Йере очень полюбили и давно ждали. Тот согласился сразу же, радостно разулыбавшись, но ощущение собственной недостаточности не отпускало Марко ещё долго. Пока он не увидел счастливое лицо Йере в прямой трансляции с фестиваля на Ютубе. Разница в часовых поясах снова была чудовищной, и проснулся Марко с нехилым недосыпом и зарождающейся мигренью, но оно того стоило. Он гладил тёплое пузо спящей на коленях Бранки и смотрел, практически не моргая, как со сцены Коачеллы впервые зазвучала песня на финском языке. И очень-очень Йере гордился. Настолько, что в грудной клетке стало тесно от переполняющих эмоций, а щёки уже болели от долгой улыбки. «Я так горжусь тобой!» Йере никогда не отвечает ему на подобные сообщения, только ставит реакции-сердечки и присылает какой-нибудь стикер с поцелуем, а следом сразу делится своими впечатлениями. Но Марко всё равно каждый раз ему это пишет. Просто потому что иначе не может.

⊹⊹⊹

— Я так горжусь им! — счастливо прикрикивает Эрика, приподнимаясь на цыпочки к уху Марко. Он свою часть сета уже отпел и теперь вышел в зал, прямо к сцене, чтобы продолжить этот вечер в качестве зрителя и почётного гостя. Первый стадионный концерт Йере в родной Финляндии. После тесных душных клубов и долгих лет безвестности, даже объехав другие части света и собрав огромную фан-базу по всему миру, Йере всё равно с трудом верил в реальность происходящего. Он очень долго готовился, неделями пропадал на репетициях и иногда не мог найти времени, чтобы просто ответить Марко на сообщения, не говоря уже о звонках. Но Марко всё понимал и ни капли не обижался. К тому же они вот-вот должны были увидеться после внушительного перерыва, а потому он просто смотрел в календарь и мысленно зачёркивал дни до прилёта. Конечно, Йере позвал его выступить. Конечно, именно Марко был первым, кому тот вообще рассказал о концепции своего концерта и намерении собрать как можно больше людей на одной сцене. Конечно же, Марко согласился сразу, не раздумывая ни секунды. И конечно, Йере поставил их дуэт первым в сетлисте, не считая разогрева Джокеров. Просто потому что это его Марко. То, что саппортами приедут Джокеры, Марко тоже знал с самого начала. На этот раз никаких негативных эмоций он не испытал — слишком хорошо понимал, как для Йере важна дружба с Бояном, какой путь они прошли и как вместе начинали практически с самых низов. Ни о каких претензиях тут не могло быть и речи: это было так же логично, как и то, что Боян позвал Йере выступать у них на Карнавале. В эту тесную, по-своему интимную связь Марко не лез — слишком сильно Йере доверял. Да и Боян прекрасно знал про них двоих и поддержал едва ли не первым, за что Марко до сих пор ему был благодарен, хоть в повседневной жизни они особо и не общались.  А вот выйти первым гостем на этом грандиозном празднике для Марко было одновременно и волнительно, и трепетно. Они отпрыгали две совместные песни под нескончаемые крики и подпевания десяти тысяч человек, и на несколько мгновений у Марко по-настоящему перехватило дыхание. Со времён их прошлогоднего выступления на Евровидении на него одномоментно не смотрело столько людей с такой бешеной вовлечённостью, и это было завораживающе. Где-то внутри он сделал пометку однажды постараться организовать что-то подобное у себя дома. Как-нибудь попозже. И обязательно позвать Йере. Перед уходом со сцены Марко не удержался и во время объятий звонко поцеловал Йере в лоб. Этого было чертовски мало для зудящих губ и вибрирующего нутра, но он пообещал себе сдержаться и приберечь всю накопившуюся нежность и тактильный голод на афтепати. В конце концов, это был чужой праздник, и перетягивать внимание было бы несправедливо. Спустившись на танцпол, Марко очень быстро обнаружил себя в приятной компании Эрики и Александра. «Внимание, сегодня на арене объявлена повышенная концентрация деток», — пошутил тот, и весь вечер они пытались придумать, как бы назывался их дуэт, а потом даже сняли на эту тему тикток. Марко был безумно рад познакомиться с ним, а ещё больше — тому, что Алекс действительно оказался таким же весёлым и лёгким на подъём, каким Марко его себе представлял. И каким его описывал Йере. Так что они вместе отрывались под песни и в целом прекрасно проводили время. Ну а Эрика… Ох, Эрика — потрясающая женщина, невероятная красотка и настоящая зажигалка. Она тоже достаточно быстро всё поняла про характер взаимоотношений Йере и Марко, а потому открыться перед ней ему было проще всего. Поэтому же весь оставшийся концерт он держался рядом с ней и старался не упускать её из виду. А ещё жадно ловил ртом воздух, наблюдая, как во время своего выступления Эрика шлёпает Йере плёткой по заднице, а тот с явным удовольствием под неё подставляется. Во рту тогда пересохло так сильно, что Марко залпом осушил целую пол-литровую бутылку воды и тут же отправился на поиски новой. В зале внезапно стало невыносимо жарко. — Да, я тоже, — отвечает ей Марко, стараясь перекричать толпу поклонниц, громко среагировавших на вышедшего на сцену Томми. — Очень сильно. Эрика хитро-хитро улыбается и легонько поддевает его плечом. Когда концерт приближается к своему завершению, Йере отчаянно не хочет со сцены уходить. Поёт ещё одну песню, выводит родителей и не отрывает от публики благодарного, растроганного взгляда, которым пытается передать всю свою признательность каждому человеку, пришедшему к нему. И самой счастливой улыбки, которая когда-либо красовалась на его лице. Его мама с папой крепко прижимаются к его бокам, и Марко, глядя на эту идиллическую семейную картину, чувствует, как у него самого предательски щиплет в носу. Слишком много эмоций для одного вечера. Едва ступив за кулисы, Йере под громкие аплодисменты и гулкие улюлюканья первым делом кидается в объятия Марко. Просто доверительно утыкается ему в плечо и тяжело дышит. Марко невесомо гладит его по мокрой спине, пока чужое дыхание не выравнивается, а руки не перестают сминать ткань футболки у него на спине.  — Я так горжусь тобой… — шепчет Марко в самое ухо. И наконец-то может сказать это лично. Йере вновь ничего не отвечает. Лишь мягко отстраняется, быстро осматривается и, убедившись, что почти все уже расползлись по гримёркам и зонам отдыха, а те, кто остался, либо не обращают на них никакого внимания, либо старательно делают вид, коротко прижимается к губам Марко. Всего на пару секунд, совсем просто и даже немного наивно, но этого полного нежности поцелуя хватает, чтобы Марко почувствовал, как по всему телу разливается приятное тепло. Он аккуратно сжимает чужой податливый бок, отрывается от губ и вновь прикасается лбом ко лбу. Так, как совсем недавно делал это на сцене, но теперь оно ощущается иначе. — Очень-очень горжусь, — добавляет он едва слышно, потому что слова сами рвутся наружу. — Я знаю, — так же тихо, на выдохе отвечает Йере. — И всегда помню. Спасибо. Скоро они отправятся афтепати, где громко и с размахом отметят завершение столь легендарного события. Завтра Марко ждёт полноценное знакомство с родителями Йере — он уже успел переброситься с ними парой фраз, но Йере настоял на полноценном обеде, — а послезавтра вечером он улетит Хорватию. Но в это мгновение Марко тесно прижимается к Йере, разделяя с ним один воздух на двоих, и позволяет и себе, и ему эти спасительные секунды передышки. И всё же они подходят к концу. Сделав маленький шаг назад, Йере игриво Марко улыбается, подмигивает и направляется в сторону собственной гримёрки. Марко провожает его взглядом и, шумно выдохнув, плетётся к своей. Телефон в кармане вибрирует уведомлением о новом сообщении: «Вообще-то, я тобой тоже горжусь. Особенно твоим рычанием. Чуть не кончил, когда ты решил сегодня поорать со сцены… Ты определённо делаешь в этом большие успехи, не зря каждый день тренируешься.» Ладно. Очевидно, у каждого свои поводы для гордости.