На грани

В ту ночь всё пошло не так. Они закончили тренировку позже обычного — почти в три часа ночи. Парни собирались расходиться по домам, когда у Марка зазвонил телефон. Лиза видела, как он отошёл в сторону, как напряглось его лицо, как побелели костяшки пальцев, сжимающих трубку. Разговор был коротким — несколько отрывистых фраз, и Марк вернулся к команде. — Что случилось? — спросил Рыжий. — Ничего, — отрезал Марк. — Все по домам. Завтра тренировки не будет. — Марк, — Тень шагнул вперёд. — Я же вижу. Это из-за брата? Тень был единственным, кто знал о Даниле — они дружили с начальной школы, и Тень не раз бывал у Марка дома, когда его отец ещё не перешёл дорогу Виктору Сергеевичу. — Я сказал — всё нормально! — рявкнул Марк. — Разошлись! Парни переглянулись, но спорить не стали. Знали характер своего лидера — если Марк что-то решил, переубедить его невозможно. Лиза тоже сделала вид, что уходит. Но стоило остальным скрыться из виду, как она развернулась и пошла за Марком. Она нашла его на крыше завода — на том самом месте, где когда-то чуть не сорвалась. Марк сидел на краю, свесив ноги в пустоту, и курил, глядя на огни спящего города. — Я же сказал — все по домам, — произнёс он, не оборачиваясь. — Как ты узнал, что это я? — У тебя шаги лёгкие. Как у кошки. — Он затянулся, выпустил дым в ночное небо. — Чего тебе надо, Лиза? Она села рядом. Помолчала. Потом спросила: — Что произошло? — Тебя это не касается. — Касается. Ты мой друг, Марк. И я вижу, что ты напуган. Марк усмехнулся — горько, зло: — Друг? Ты меня даже не знаешь. — Так расскажи. Он долго молчал, глядя в темноту. А потом, видимо решив, что хуже уже не будет, заговорил. Отец Марка, Виктор Сергеевич, был криминальным авторитетом — держал в городе несколько подпольных казино, занимался контрабандой, крышевал бизнесы. Марк с детства видел деньги, кровь и страх. В десять лет он узнал, что такое пистолет, в двенадцать — что такое тюремный срок, в пятнадцать — что такое смерть. Его мать ушла, когда ему было три года, не выдержав побоев и унижений, и больше он её не видел. Её семья оборвала все контакты, опасаясь мести Виктора. У Марка был младший брат — Данил, четырнадцать лет. Единственный человек, ради которого Марк был готов на всё. Их мать родила Данила через год после того, как ушла от мужа, но когда мальчику исполнилось пять, она умерла — врачи сказали, сердце. Социальные службы нашли отца, и Виктор Сергеевич забрал сына. Марк тогда поклялся себе, что защитит брата любой ценой. И сегодня ночью Данил попал в беду. — Он связался с бандой Шрама, — Марк потёр переносицу. — Думал, что крутой, раз у него такая фамилия. Занял денег под дурацкие обещания, проиграл в карты, теперь должен триста тысяч. Если не отдаст до завтра — его убьют. — Почему ты не обратишься к отцу? — Потому что тогда Данил попадёт к нему в лапы. Отец давно хочет сделать из меня преемника, а из брата — пешку. Если он узнает, что Даня в долгах, он заплатит — но заставит его отрабатывать. Это как рабство, Лиза. Пути назад не будет. Лиза долго молчала, переваривая услышанное. Потом спросила: — Что ты собираешься делать? — У меня есть план, — Марк посмотрел на неё. — Но тебе он не понравится.

***

План действительно был безумным. На окраине города находился склад — один из объектов, который контролировал отец Марка. По документам там хранились автозапчасти, но на самом деле — контрабандная электроника. Раз в неделю склад пустовал: по негласному графику охрана уходила проверять другие объекты, а сигнализация последнее время давала сбои — Кит, сам того не зная, вычислил это, когда сканировал радиочастоты для своего проекта. — Мне нужно триста тысяч, — сказал Марк. — Я возьму товар, продам через знакомого скупщика краденого, отдам долг за Данила. Всё чисто. — Слишком много «если», — покачала головой Лиза. — Если сигнализация всё же сработает. Если охрана вернётся раньше. Если скупщик тебя кинет. — Других вариантов нет. — Есть. Я иду с тобой. Марк вскинулся: — Нет. Исключено. Если нас поймают, у тебя будут проблемы. А у меня — с отцом. Это разные уровни проблем. — Я не спрашиваю разрешения. — Лиза посмотрела ему прямо в глаза. — Я знаю короткий путь через крыши — от завода до склада можно добраться, ни разу не спускаясь на землю. И я умею обращаться с базовыми замками — папа учил меня выживанию в городской среде. — Твой папа учил тебя выживанию? — недоверчиво переспросил Марк. — Он был пожарным. До этого — военным. Говорил, что в жизни всякое пригодится. — Лиза криво усмехнулась. — Ну так что? Берёшь в напарники? Марк долго смотрел на неё. В его взгляде боролись сомнение, страх и что-то ещё — нежность? восхищение? желание защитить? — Ты ненормальная, — наконец выдохнул он. — Ладно. Завтра в полночь. Будь готова.