На грани

План Лизы был простым и опасным одновременно. В городе работал независимый журналист — Алексей Громов. Последние три года он вёл расследование деятельности Виктора Сергеевича, публиковал статьи в областной газете и блоге. Каждый раз он упирался в стену: свидетели замолкали или меняли показания, доказательства исчезали, а сам журналист дважды чудом избегал расправы — один раз его машину столкнули в кювет, второй раз подожгли дверь квартиры. — Мы дадим ему то, чего у него нет, — сказала Лиза. — Запись разговора, в котором твой отец угрожает тебе и раскрывает свои планы. — Ты сошла с ума? Он убьёт нас! — Не убьёт, если всё сделать правильно. — Лиза развернула план города, который набросала от руки. — У меня есть знакомый технарь — Кит. Он собирает оборудование для своих проектов. Думаю, сможет собрать миниатюрный микрофон с передатчиком. Ты пойдёшь на встречу с отцом, спровоцируешь его на угрозы, запишешь всё. Громов получит запись и передаст в прокуратуру. У него есть надёжный контакт в областном управлении. — А если отец что-то заподозрит? Если найдёт микрофон? — Поэтому мы организуем отвлекающий манёвр. — Лиза улыбнулась. — Встреча пройдёт в ресторане «Олимп». Я буду сидеть за соседним столиком. Если что-то пойдёт не так — я вмешаюсь. Марк долго молчал, обдумывая план. А потом неожиданно улыбнулся: — Ты невероятная. Знаешь об этом? — Знаю, — Лиза улыбнулась в ответ. — А ещё я права. И ты это понимаешь. Подготовка заняла три дня. Кит, услышав, для чего нужно оборудование, сперва испугался, но потом согласился помочь — он ненавидел Виктора Сергеевича не меньше остальных, потому что именно его люди вымогали деньги у отца Кита. Микрофон размером с пуговицу и передатчик радиусом до ста метров были готовы через сутки. Громов, к которому Лиза пришла одна — чтобы не подставлять Марка раньше времени, — согласился рискнуть. Его газета была на грани закрытия, а редактор требовал сенсационный материал. В случае провала им грозила опасность, но в случае успеха они могли развалить целую преступную сеть. Ресторан «Олимп» был пафосным заведением с хрустальными люстрами и белоснежными скатертями. Лиза сидела за столиком у окна, потягивая кофе, и старалась выглядеть естественно. Микрофон был вшит в воротник платья Марка, которое они купили специально для встречи. Передатчик в кармане его пиджака транслировал сигнал на ноутбук Громова, припарковавшего фургон с тонированными стёклами за углом ресторана. Марк вошёл в ресторан ровно в семь. Бледный, но собранный. Сел за столик напротив отца. Виктор Сергеевич оказался именно таким, каким Лиза его представляла: крупный мужчина с тяжёлым взглядом, дорогим костюмом и золотой печаткой на пальце. Он не улыбался, не шутил, не давал поблажек. — Я слушаю, — произнёс он, когда сын сел. — Я согласен, — сказал Марк, стараясь говорить чётко, чтобы запись была разборчивой. — Но у меня есть условия. Данила не трогают. И я работаю только с тобой, без твоих шестёрок. — Условия? — отец усмехнулся. — Ты слишком много о себе возомнил, щенок. Никаких условий. Ты будешь делать то, что я скажу, когда я скажу и как я скажу. И если ты думаешь, что у тебя есть выбор… Марк, следуя плану, начал провоцировать отца — задавать вопросы, делать вид, что колеблется. Виктор Сергеевич распалялся всё больше, повышал голос, переходил на откровенные угрозы, упоминал конкретные имена, называл преступления, в которых участвовал лично, — контрабанда, подкуп должностных лиц, организация нападений на конкурентов. Лиза сидела, затаив дыхание. Всё шло по плану. Ещё немного — и у них будет достаточно материала. И вдруг Виктор Сергеевич замолчал. Медленно повернул голову. Посмотрел прямо на Лизу. — А это ещё кто? Холод пробежал у неё по спине. — Не знаю, — пожал плечами Марк, стараясь сохранять спокойствие. — Какая-то девушка. — Девушка, говоришь? — отец подозвал официанта, что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и направился к столику Лизы. «Плохо. Очень плохо». — Прошу прощения, — вежливо произнёс официант. — Вас просят пройти в отдельный кабинет. Администрация ресторана хочет задать вам несколько вопросов. Это займёт буквально минуту. Лиза поняла: её раскрыли. Оставалось только одно. План Б. — Извините, — она улыбнулась. — Я сейчас. И рванула к выходу. Но не успела. Двое охранников в штатском преградили путь, схватили её под руки — профессионально, без лишнего шума, словно делали это сотни раз. — Отпустите! — Лиза попыталась вырваться, но хватка была железной. — Марк! Марк вскочил из-за стола: — Отец, что происходит?! — А это я у тебя хочу спросить, — Виктор Сергеевич поднялся, подошёл к Лизе, взял её за подбородок. — Кто это? Твоя подружка? Решил поиграть в шпионов? — Отпусти её! — Марк шагнул вперёд. — Стоять, — отец выхватил пистолет, направил на Лизу. — Ещё шаг — и она умрёт. Мир замер. Лиза видела дуло пистолета, направленное ей в грудь. Видела побелевшее лицо Марка. Видела холодные глаза Виктора Сергеевича. — Ты думал, что переиграешь меня? — усмехнулся он. — Мальчишка. Я знал о твоём плане с самого начала. У меня везде свои люди. Даже среди твоих друзей. «Тень», — мелькнуло у Лизы в голове. И тут же всё встало на свои места. Тень всегда был слишком молчалив, слишком незаметен — идеальный информатор. Он дружил с Марком с детства, но, видимо, страх перед Виктором Сергеевичем или какие-то старые долги заставили его предать. — А теперь, — продолжал Виктор Сергеевич, — мы поедем в одно тихое место. И там ты, сынок, наконец поймёшь, что против отца идти нельзя. А твоя подружка… — он провёл стволом по щеке Лизы, — …станет тебе уроком. Вы оба слишком много себе позволили.