Demons, Angels, and Burgers

дождь хлестал по грязным стеклам забегаловки на шоссе, превращая ночь за окном в размытое полотно из мокрого асфальта и промокших деревьев. внутри пахло жиром, старым кофе и одиночеством. чанель сидел в углу, медленно доедая свой третий чикенбургер. его взгляд, обычно острый и насмешливый, сейчас был туманным от усталости. охота на раувана вымотала его не по-детски. пальцы, обмотанные пластырем в местах свежих порезов, с трудом удерживали булку. и в этот момент воздух в закусочной заколебался. не с грохотом и вспышкой, а тихо, будто кто-то переключил кадр в кино. и на стуле напротив чанеля материализовался чонин. его смуглая кожа отливала мягким золотом под неоновой вывеской, а миндалевидные глаза сияли таким чистым, неземным любопытством, что чанель на секунду забыл жевать. — привет, чанель, — голос чонина был мягким, полным искренней радости. — подгоревшее мясо, завернутое в дрожжевой хлеб.. это твоя любимая форма питания? чанель сглотнул, медленно поставив бургер на тарелку. усталость как рукой сняло, сменившись знакомым раздражением, в котором, если копнуть глубже, таилось облегчение. — чонин. я тебя предупреждал. не появляйся внезапно. особенно когда я ем. особенно после того, как я только что выковыривал внутренности демона. — но это эффективно, — невинно парировал ангел. его взгляд скользнул по чашке чанеля. — а это что? жженые зерна, настоянные на воде.. интересно. можно попробовать? не дожидаясь ответа, чонин потянулся к чашке. его движения были плавными, но лишенными человеческой осторожности. он сделал маленький глоток и скривился, его прекрасные губы сложились в комичную гримасу. — о! оно горькое и... обжигает язык. зачем ты это пьёшь? — чтобы не спать. чтобы помнить, что я жив, — проворчал чанель. это невыносимо. этот небесный идиот своим простым присутствием разгонял тьму, прилипшую к душе после охоты. — что тебе надо? — мне сказали, что ты сегодня был в опасности. я хотел убедиться, что твое физическое вместилище цело, — чонин наклонился вперед, изучая лицо охотника. — у тебя здесь грязь. и кровь. не твоя, надеюсь? его теплые пальцы потянулись к скуле чанеля. тот инстинктивно отклонился, но не до конца. прикосновение было легким, и чанель почувствовал странное тепло, разлившееся по усталым мышцам. — не моя, — буркнул он, закурив, выпуская струйку дыма в сторону. чонин наблюдал за этим процессом, зачарованный. — ты вдыхаешь ядовитый дым для успокоения нервов. человеческая логика очаровательна в своей абсурдности. — а ты надеваешь на себя человеческую плоть и торчишь в дыре, пахнущей жареным жиром, вместо того чтобы быть... ну, знаешь, там. кто тут абсурдный? — я здесь, потому что ты здесь, чанель, — ответил чонин просто. его глаза стали серьезными. — твоя миссия важна. ты важный. и одинокий. чанель замер с сигаретой на полпути ко рту. этот прямой, лишенный подтекста взгляд всегда обезоруживал его. он, такой уверенный, таял под лучистым вниманием этого неземного существа. — перестань, — прохрипел он. — ты не знаешь, что говоришь. ты же даже пиццу правильно есть не умеешь. — но я хочу научиться! — оживился чонин. — покажешь мне? пожалуйста? я видел, как это делают в сериале. это выглядело веселым ритуалом общения. чанель посмотрел на полные надежды глаза, на эту смесь силы и детской наивности. и почувствовал, как по спине разливается долгожданное тепло. не от кофе, не от сигареты. от чего-то другого. — ладно, — он сдался, сделав последнюю затяжку и туша окурок. — но только один кусок. и если ты снова начнешь рассуждать о биохимии сыра и томатного соуса, я выкину тебя отсюда силой. чанель откинулся на спинку кресла, наблюдая, как ангел с невероятным сосредоточением изучает меню с картинками. усталость, холод и мрак ночи отступили, сдавшись перед этим странным, светящимся присутствием. он снова был не просто охотником. он был якорем, компасом, грешным пристанищем для потерянного солдата небес. и, черт побери, возможно, это было именно то, чего ему так не хватало после всей сегодняшней чертовщины. «демоны, ангелы и бургеры», — с легкой усмешкой подумал он, ловя восторженный взгляд чонина.