Hush, little baby

      — Всё хорошо, милая, не плачь…       Время было уже три часа ночи, за окнами было темно, пока Уилл и Майк целый час укладывали свою двухмесячную дочь спать. Проснулись они оба от громкого крика из кроватки и сейчас практически не знали, что делать. Малютка их была сытая и сухая, температуры не было. А судя по красному личику, сжатым кулачкам, громкому плачу, молодые родители смогли догадаться, что Эвелин мучают колики.       В первый раз, когда они с этим столкнулись, Майк и Уилл просто места себе не находили и начали обзванивать своих мам и педиатра. Те смогли немного их успокоить, объяснив, что колики у младенцев — это совершенно нормальное явление и что причин для беспокойств нет, что с их дочерью всё хорошо.       Тем не менее, они всё равно чувствовали себя беспомощными в такой ситуации.       — Зайка, всё хорошо, папы здесь, рядом с тобой, всё хорошо, — устало прошептал Уилл дочери, но, понятное дело, она ничего не услышала из-за своего громкого плача. Он всё продолжал осторожно качать её на руках, приложив её голову поближе к своей груди, поскольку, как они сами читали, звук биения сердца родителей помогает малышам быстрее успокоиться. Но, видимо, сегодня не тот случай.       — Давай я, Уилл, — предложил Майк, а Уилл лишь молча передал ему плачущую Эви. У него руки уже слегка устали, а в ушах всё ещё бился этот отчаянный плач. Да они все втроём уже были измотаны.       Майк положил голову Эвелин себе на плечо, нежно гладя её по спине. Затем он начал на ушко ей напевать колыбельную. Ей всегда нравилось, когда папочка пел ей: у него действительно был успокаивающий голос.

Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!

Up above the world so high,

Like a diamond in the sky.

      Майк продолжал петь, но, разумеется, малышка ничего не слышала. Он лишь отчаянно вздохнул, продолжая качать дочь на руках.       Ладно, это не помогло. Следует приступить к плану «Б».       — Привет, Эви, это твой лучший друг — жираф Джерри. Может быть, расскажешь ему, почему ты плачешь? — говорил Уилл низким голосом, держа перед своим лицом плюшевого жирафа. Иногда они с Майком обожали разыгрывать перед Эвелин различные представления при помощи мягких игрушек, и это постоянно её успокаивало.       Но, похоже, не сейчас.       Эви всё продолжала надрывно плакать, показывая своим отцам, что ей нехорошо, но не знает почему, и что они должны сделать что-то с этим. К огромному сожалению, они сами понятия не имели, что им следует делать и как успокоить дочь. Уилл и Майк всё продолжали слушать её надрывный плач, у них сердца просто кровью обливались, им самим уже плакать хотелось. Им обоим не нравилось видеть свою маленькую дочь в слезах, как же им хотелось забрать себе всю её боль, хоть у неё и просто колики, которые бывают у всех малышей.       В первые недели своей жизни Эвелин была очень спокойной малышкой и плакала только тогда, когда хотела есть или требовала поменять ей подгузник. Поэтому Майк и Уилл думали, что ничего сложного в уходе за ребёнком не было. Но теперь у неё начались колики, а в скором времени и зубки будут резаться. Вот почему их родители, да и друзья говорили, что с ребёнком всё не далеко так просто и что они в будущем могут забыть о хорошем, восьмичасовом сне и о полном спокойствии.       На прошлых выходных, когда ребята всей компанией встречались в кафе, Майк и Уилл изо всех сил держались, чтобы не уснуть прям лицом в пицце. Дастин и Оди удивлённо переглянулись, пока Лукас и Макс лишь понимающе вздохнули.       Но с усталостью приходило также и отчаяние, что они что-то делают не так, ведь это было для них ненормально, чтобы их ребёнок так много плакал. Неужели они такие никудышные родители? Однако всех их заверяли в обратном:       «Это совершенно нормальное поведение, не стоит вам так себя принижать. Это нормально, что вы устали, вы же только недавно стали родителями. Но, честно говоря, это всё того стоит, поверьте на слово…»       Так говорили их мамы, Хоппер, Макс и Лукас, их педиатр… Майку и Уиллу надо было просто для начала глубоко вдохнуть, собраться с мыслями и успокоиться. Тогда решение к ним придёт, а затем и малютка Эви перестанет плакать.       Вдох-выдох, они должны успокоиться, дать Эви понять, что всё хорошо, что папы её рядом и непременно утешат её, во что бы то ни стало.       — Помнишь, что доктор Осмент нам рекомендовала делать в таких ситуациях? — спросил Уилл, пока Майка всё качал дочь на руках.       Майк вскоре кивнул, и они оба направились в ванную.       Если белый шум не помогает, то на помощь всегда могут прийти тёплая ванна и расслабляющий массаж живота.       Майк и Уилл тщательно проверяли температуру воды, чтобы она не была слишком горячей для нежной кожи их дочери.       — Смотри, Эви, какая приятная, тёплая ванна. Тебе же так нравится купаться, да? — с улыбкой на лице произнёс Уилл, пока они с Майком аккуратно клали её в ванночку. Эвелин вправду нравилось принимать ванну, как успели парни заметить.       Пока Майк держал её в воде, а Уилл делал ей нежный массаж животика по часовой стрелке, Эвелин потихоньку начала успокаиваться, и её душераздирающий плач перешёл в тихие всхлипы. Майк и Уилл радостно и облегченно вздохнули.       — Ну вот, всё хорошо, верно, родная? — успокаивающе спросил Майк, продолжая купать малышку.       Спустя несколько минут супруги уже благополучно досуха вытерли дочь, успев также заметить по её слипающимся глазкам, что тёплая ванна и массаж не только помогли ей с коликами, но и заставляли её расслабиться. Уилл начал нежно качать её на руках, пока Майк тихо пел ей колыбельную.       К их счастью, Эвелин быстро и благополучно заснула, как ни в чём не бывало.       Счастливые, но уставшие отцы медленно и тихо уложили её обратно в кроватку. Они ещё минут пять стояли над ней и наблюдали, как малышка спокойно спала и сосала соску, дабы убедиться, что она окончательно заснула и не проснётся в ближайшие несколько часов.       Майк и Уилл отошли от кроватки и направились обратно к себе в спальню. Встав спиной перед кроватью, они оба посмотрели друг на друга, таких прекрасных. Волосы взъерошены, а под глазами уже красовались заметные мешки. Затем они благополучно и осторожно легли обратно в постель, полностью измотанные. Майк вдруг почувствовал что-то своей спиной и принялся доставать. Это была погремушка. Они оба слегка с опаской на неё посмотрели. Хоть Эвелин и спала в другой комнате, устраивать тут лишний шум и будить её ой как не хотелось. Поэтому Майк медленно и аккуратно положил её на комод, словно это была граната.       На улице солнце уже поднималось на горизонте, на часах было уже четыре утра. Майк и Уилл вздохнули:       — Нам же только в половину восьмого надо проснуться… Думаешь, нам хватит трёх часов? — полусонно спросил Майк.       — Думаю, да, Эви всё равно ест в восемь, — тихо напомнил ему Уилл.       — Точно, совсем из башки вылетело, — с улыбкой произнёс Майк. — Я вообще не помню уже, когда в последний раз нормально спал…       — Во мне, кажется, уже ничего, кроме кофе, нет…       Майк и Уилл только нежно улыбнулись друг другу, крепко обнявшись.       Быть новоиспечёнными родителями, действительно, тяжело. Однако Майк и Уилл ни на что не променяют свою новую жизнь. Они полюбили свою маленькую принцессу с того самого дня, когда впервые увидели её и впервые взяли её на руки, и теперь и жизни без неё не представляют. Каждый плач, каждые капризы и каждые бессонные ночи, действительно, стоят улыбки и счастья их ребёнка.       Они непременно со всем справятся, как и раньше.