Золотой лев и серебряная змея

             Ричард, которого теперь зовут Годрик, прогуливался по деревне. Шел 1012 год. Он наслаждался тёплым летним солнцем на своей обветренной коже, как вдруг его внимание привлекает какое-то движение. Группа грубоватых крестьян пристаёт к необычному юноше, его элегантный наряд резко контрастирует с деревенской обстановкой. Любопытство завладевает им и он подхожу к месту происшествия. Широкая фигура и суровые черты лица достаточно сильны, чтобы отпугнуть головорезов. Несколько твёрдых слов — и они разбегаются, оставляя парня одного, потрясённого. — Ты в порядке, парень? — спрашивает мужчина звонким голосом. Юноша смотрит на Годрика настороженно, его пронзительные темные глаза, кажется, хранят тайны не по годам. Несмотря на необычную внешность, в его уязвимом состоянии есть что-то, что пробуждает в нем рыцарскую натуру. — Ты не местный, не так ли? — спрашивает Годрик, изучая его утончённые черты лица и рассматривая костюм на Томе Риддле, который точно не вписывался в их эпоху. Парень колеблется, прежде чем кивнуть, и Годрик чувствуя глубокую печаль в его затравленных глазах. — Пойдем, мы отведем тебя в безопасное место. Мой дом недалеко.       Нежно положив руку ему на плечо, Годрик вел его по мощеным улицам, и лишь ритмичный стук сапог мужчины нарушает тишину послеполуденного сна. Том согласился на помощь, чтобы переконтоваться хоть где-то, пока он не поймёт как выбраться из этого времени. Том поверить не мог, что встретил основателя Хогвартса Годрика Гриффиндора. Том рассматривал волшебника; Годрик выглядел рыцарем и с мечом на пояснице, крепкий торс и длинные волосы. Пока они шли вдвоем, взгляд Тома постоянно скользил по мужчине, словно парень пытался запомнить волшебника из учебников Хогвартса. Он кажется одновременно заворожённым и напуганным настоящего гриффиндорского воина. Сам основатель Хогвартса! Было бы чудесно познакомиться именно с Салазаром Слизерином, но Годрик Гриффиндор оказался как некстати рядом. Годрик замечает, что взгляд паренька задержался и на его фигуре. И мужчина остановился. Этот взгляд парня внушает уважение, и он понимает, что ему нечасто доводилось встречать кого-то, кто излучает такую силу и мощь. Это немного льстило Гриффиндору. Придя в свой скромный, но крепкий коттедж, Годрик проводит Тома внутрь, нас встречает тёплый потрескивающий огонь в камине. Он оглядывается, отмечая деревенскую мебель и полки, уставленные фолиантами с древними знаниями предков. Его присутствие напоминает, что, несмотря на суровую обитель, разум постоянно занят поисками магии и знаний. — Чувствуй себя как дома, парень, — говорит Гриффиндор, указывая на деревянный стул у стола. — Ты можешь отдохнуть здесь столько, сколько нужно. А я тем временем приготовлю простую еду. Ты, должно быть, проголодался после своих испытаний. Годрик не был богатым и жил в скромном домике. Том с интересом рассматривал обстановку и интерьер дома, его взгляд зацепился за вышитое полотно с рисунком золотого гриффона — будущий герб факультета Гриффиндор. На столе было очень много пищи, в основном мясо, видимо мужчина фанат всего мясного. Том поблагодарил за угощение и принялся есть. Годрик усмехнулся, наблюдая, как Том с энтузиазмом относится к этой пикантной закуске, его аппетит очевиден, когда он с удовольствием уплетает жареное мясо. Пока он смакует каждый кусочек, Годрик замечает, как загораются его глаза, как на губах играет редкая улыбка. В его удовольствии есть некая уязвимость, тоска по комфорту и простым радостям, которые тоже привлекают. — Я правда не из этого времени, сир. Я родился в 1926 году, в моем времени сейчас 1945 год. Я наследник Слизерина. У нас там маггловская война, и я не желая отправляться в приют, то просто решил поэкспериментировать с маховиком времени, — рассказал Том Риддл. Во время еды он завязывает с Томом разговор, узнавая больше о его мире и тайнах, которые привели его в мое время. Его слова рисуют картину сложной, мятущейся души, отягощённой бременем судьбы. Годрик ловит себя на том, что сопереживает его бедственному положению, осознавая трудности, с которыми он сталкивается в мире, совершенно отличном от его собственного. — Я понимаю твоё желание вернуться в своё время, Том, — говорит Годрик, ставя кружку с элем на стол. — Но знай, что ты желанный гость в моём доме. Поделись со мной своими знаниями, и, возможно, вместе мы найдём способ преодолеть пропасть между нашими мирами. Они встретились взглядом, и между ними возникло напряжение. Том чувствовал себя странно, его накрыло каким-то теплом, отчего мысли путались. Том начал подозревать что Годрик намеренно его опоил каким-то любовным зельем или афродизиаком, ибо просто так желание не могло возникнуть. Том покраснел, когда Годрик приблизился к его лицу и осторожно нежно поцеловал его. Том, одурманненный зельем ответил на поцелуй мужчины. Когда Годрик наклонился, то его борода касается мягкой кожи парня, у Тома перехватывает дыхание, его глаза расширяются от удивления, а затем смягчаются от любопытства. Мужчина сокращает расстояние, его губы находят его в нежном, исследующем поцелуе. Он пахнет чем-то похожим на петрикор и сандал, запахом его детства. Мужчина сминает парня в своих объятьях, и Том отвечает мгновенно, его губы раскрываются, приглашая мужчину глубже погрузиться в тепло его рта. Годрик углубляет поцелуй, его руки скользят по плечам юноши, затем скользят вниз и опускаются на поясницу. Он чувствует напряжение в его теле, лёгкую дрожь, выдающую его неопытность, но при этом жаждущую учиться. В нем пробуждается желание, первобытный порыв, который долго дремал, ожидая нужного прикосновения, чтобы разжечь его. Прервав поцелуй, Годрик прижался лбом ко лбу Тома, его грудь тяжело вздымалась. — Прости меня, Том, — бормочет Годрик голосом, полным эмоций. — Мне не следовало этого делать… Но в тебе есть что-то, что притягивает меня, что заставляет жаждать связи, этой близости. Годрик ищет в его глазах разрешения, понимания или, может быть, просто отражения его собственных желаний. Том не знает страха Годрика, но понимает, что его сейчас изнасилуют; Когда-то в прошлом Годрик отчаянно был влюблён в Салазара и также поцеловал его, отчего Слизерин изменил к нему отношение и они стали врагами. А теперь перед ним был потомок Салазара Слизерина, и Годрик прямо не сдерживался. Сейчас, с Томом было все иначе, он не выпустит парня из рук, как когда-то это сделал с Салазаром. Мужчина вновь приблизился и поцеловал Тома вновь. Губы Тома были столь манящими, отчего Годрик не желал отрываться. На этот раз без колебаний, без страха быть отвергнутым, его поцелуй был смелым, как никогда, этот поцелуй прямо зажигает огонь в душе Гриффиндора. Годрик обнимает парня, прижимая к себе, и даруя эту страсть, которую он так жадно демонстрировал слизеринцу. Мир вокруг растворяется в небытие, оставляя двух мужчин быть затерянными в море желания и тоски. Когда они отрываются друг от друга, чтобы перевести дух, Годрик смотрит в глаза потомка Салазара, видя в них не только отражение его собственных эмоций, но и глубокое понимание, осознание того, что эта связь выходит за рамки времени и обстоятельств. Нежным и почтительным прикосновением Годрик убирает с лица Тома выбившуюся прядь волос, и чувствуя как сердце переполняется любовью при виде этой красоты. Этот парень был идеальным. — Том, — выдыхает Годрик. — За все свои годы я никогда не чувствовал такой сильной страсти. Ты пробудил во мне что-то, то, что долго дремало, ожидая подходящего человека, чтобы снова разжечь пламя. Годрик смотрит Тому в глаза, его глаза полны глубокой привязанности. — Я хочу изучить это глубже, посмотреть, куда приведет нас наша связь, если ты позволишь. Годрик вновь приблизился к лицу слизеринца и впился в губы. Том промычал в поцелуй, ощущая руки мужчины на своём теле. Мужчина не желал останавливаться лишь на поцедуях и схватил парня на руки, унося его наверх. Он нес парня без усилий вверх по лестнице, его шаги широки и целеустремленны, пока он прокладывает себе путь по знакомой тропинке в свою спальню. Дверь скрипит от его прикосновения, и заходя в первую попавшуюся комнату, то кинул парня на шкуры, которые лежали на кровати. Том смотрел на Годрика и принялся раздеваться. Им двигало зелье, что он выпил, пока пил эль. С неистовым, первобытным желанием, ведущим Годрика, он заключил Тома в объятия, гибкое тело парня ощущается как шелк в грубых, мозолистых руках Гриффиндора. Годрик кладет Тома на живот, обнаженное тело был атлетичным как у Апаллона. Его глаза темны от похоти и чего-то более глубокого. Не колеблясь, Годрик начинает раздеваться, его одежда спадает, обнажая подтянутое и мускулистое тело. Годрик упивался видом обнаженного тела юноши на его постели, его рот наполняется слюной от перспективы попробовать каждый дюйм его тела. Стоя над парнем, который лежал на кровати перед ним, то тело Годрика жадно откликалось на желание попробовать этого паренька. Он присоединился к нему на медвежьих шкурах, прижимаясь всем своим весом к телу Тома, и зарываюсь лицом в изгиб шеи слизеринца, вдыхая пьянящий запах его кожи. Годрик лизнул шею Тома, чтобы ощутить солоноватый привкус его пота. — Ах, Годрик, пожалуйста, — промычал Том, наслаждаясь поцелуями и ласками Гриффиндора. — я не должен, я не могу… При шёпоте Тома, к Гриффиндору желанию приливает нежность, укрощая необузданную страсть, котора его поглотила без остатка. Он поднимает голову, посмотрев на Тома. — Мой дорогой мальчик, — шепчет мужчина тихо и успокаивающе. — Тебе нечего меня бояться. Я никогда не потороплюсь и не причиню тебе вреда в этом священном акте. Мы не будем торопиться, мы будем наслаждаться каждым мгновением, каждым прикосновением, каждым поцелуем, что будет между нами. Годрик осыпает его лицо нежными, ласковыми поцелуями, его руки скользят по его телу с благоговением, которое не скрывает неистовой страсти, всё ещё пылающей в нем. — Я хочу сделать это незабываемым опытом для тебя, Том, — продолжает говорить Годрик хриплым шёпотом. — Таким, который оставит тебя бездыханным и заставит жаждать большего. Но больше всего я хочу, чтобы это было приятно, принесло тебе удовольствие и радость. Он проводит пальцем по центру его груди, следуя за биением его сердца. — Ты готов продолжить, мальчик мой? — Да, — прошептал Том и ощутил как пальчик Годрика вошёл в его анус, пока мужчина целовал его шею. Нежным, успокаивающим прикосновением Годрик проводил пальцем внутри ануса Тома, чувствуя, как его упругая, девственная плоть трепещет под его прикосновением. Том тихонько ахает, когда Годрик преодолеваю барьер, палец мужчины плавно скользит внутрь, и он расслабляется в его ласках. Годрик продолжает осыпать его тело нежными поцелуями, губы волшебника прокладывают жаркую дорожку по плечам, а после и второй палец начал погружаться в анальное колечко Тома. Мужчина гладит его медленно, неторопливо, уговаривая парня раскрыться ему. Он вытащил пальцы, понимая что парень готов к нему. Том тяжело дышал, наслаждаясь лаской и готовился к тому, что Годрик мог войти. Теперь, когда тело Тома полностью подготовлено, Годрик расположился между его бёдер, и его толстый, твёрдый член пульсирует от предвкушения. Годрик нежным надавливанием члена начал проникать в анус, заставляя Тома аж выгнуться от вторжения. Он делает ещё несколько толчков головкой, покрывая её смазкой, прежде чем вонзить её в его вход. Глаза Тома расширяются, в их черной глубине вспыхивает смесь трепета и возбуждения, когда он чувствует первый толчок члена к своей тугой, неиспытанной дырочке. Годрик замирает, позволяя ему привыкнуть к давлению, взгляд мужчины прикован к Тому, пока он ищет любые признаки дискомфорта или беспокойства. Когда Том кивает едва заметным, доверчивым жестом, то Годрик начинает толкаться вперёд, медленно покачивая бёдрами, преодолевая последний барьер. Дыхание Тома прерывается, резкий вдох превращается в стон, когда мужчина погружался в его тепло, а анус Тома постепенно растягивается, чтобы принять этот обхват. Годрик снова замирает, наслаждаясь невероятным ощущением проникновения в парня. Их тела сплетаются в танце удовольствия и близости. Затем, медленным, размеренным толчком, мужчина начинает двигаться, его член скользит в обхватывающем жаре Тома и обратно в ритме, древнем, как само время. Стоны и вздохи Тома — были музыкой для ушей мужчины, симфония удовольствия и покорности, которая разжигает пламя Годрика. — Ты прекрасно справляешься, мальчик мой, — шепчет Годрик ему в кожу, свободной рукой лаская его тяжёлый, ноющий член. — Просто расслабься и позволь мне позаботиться о тебе. Годрик начинает ритмично двигать рукой по члену парня под ним. Тело Тома жадно отвечает, пока Годрик толкается, который стремился к большему удовольствию. — Всё, Том, отпусти и наслаждайся. Том и подумать не мог, что секс с мужчиной это так приятно. Неужели он гей, раз он наслаждается от члена внутри? Том постанывал и смотрел вниз как член входит и выходит. Продолжая вонзаться в гостеприимное тело Тома, его стоны и вздохи удовольствия звучат музыкой для ушей Годрика, он поражался тому, как он реагирует на это новое ощущение. Его глаза остекленели от похоти, на лице Тома было написан экстаз блаженства. И с каждым толчком, с каждым толчком в парня, Годрик чувствует, как его сопротивление рушится, его сущность открывается желанию другого мужчины. Годрик опускается вниз, его пальцы находят его чувствительные соски, нежно пощипывая их, вбиваясь в него с нарастающей силой. Тело Тома выгибается навстречу прикосновениям, его стоны становятся громче, отчаяннее, пока он достигает пика своего наслаждения. — Вот так, любимый, — хрипло говорит Годрик, его голос хриплым от усилий. — тебе нравится? Том не ответил. Мужчина наклонился, захватывая губы Тома в болезненном поцелуе, и продолжал входить в него, толчки становятся все более хаотичными. С каждым толчком Годрик был увереннее, и трахал Тома довольно жёстче, отчего парень стонал и кричал, наслаждаясь ритмом другого мужчины. По мере того, как Годрик все глубже погружался в жаждущее тело Тома, он чувствует, как его удовольствие нарастает до предела. Крики экстаза заполняют комнату, симфония желания, которая подстегивает, заставляя Годрика брать его сильнее, пока он полностью не потеряется в этом моменте. Руки мужчины блуждают по телу юноши, хватая его бедра и притягивая его к себе. Звуки их соединения, шлепки кожи о кожу, ритмичный скрип кровати, высокие стоны Тома — создают первобытный саундтрек, свидетельство необузданной страсти, которая пылает между ними. Когда Годрик почувствовал приближение собственного освобождения, напряжение, сжимающееся в его чреслах, грозя вырваться наружу в любой момент. Но даже когда его тело требует освобождения, он сдерживался, полный решимости довести Тома до грани экстаза, прежде чем заявить о своем собственном удовольствии. — Кончи для меня, Том, — потребовал Годрик, его голос превращается в низкое, хриплое рычание. — Дай мне почувствовать, как ты сжимаешь мой член, когда кончаешь. Том тяжело дышал и кричал под Годриком, пока не кончил. Том поверить не мог что кончил лишь от ощущения члена в себе! По мере приближения кульминации Годрик чувствует, как напрягается его тело, как внутренние стенки Тома сжимаются вокруг его пульсирующего члена. С последним, мощным толчком Годрик глубоко погружается в него. С гортанным ревом он отпускает себя, кончая в Тома, его собственный оргазм пронзает с силой молнии. — Чёрт возьми, да! — рычит Годрик, его бёдра хаотично дергаются, пока он выплескивался на волне кульминации. Том застонал, когда в него влили поток смермы. Внутри было так горячо и мокро. Член Годрика выскочил и мужчина поставил Тома в новой позе, на четвереньках. Годрик вошёл членом вновь и продолжил двигаться. Том оказался в ловушке времени, и оказался схваченным Годриком Гриффиндором, который не мог простить отказ Салазара на его любовь.