Особо опасен

***

      Ниган смеялся так громко, что женщина рядом уже второй раз недовольно на них покосилась и цыкнула. Самого мужчину это, разумеется, веселило ещё сильнее. — Нет, подожди, дорогуша, это даже не лучшая часть истории, — он поднял указательный палец, едва не расплескав виски. — Этот мелкий засранец реально посмотрел мне прямо в глаза и заявил: «Мистер Смит, если я умру на этой полосе препятствий, моя мама подаст на вас в суд».       Мэгги фыркнула, пытаясь спрятать улыбку. — И что ты ответил? — Что в таком случае я смогу договориться с его мамашей.       Грин закатила глаза, совсем не удивляясь этому. — Ты действительно говорил такое детям? — О, милая, ты даже не представляешь, сколько вещей я говорил детям. Я пятнадцать лет преподавал физру в государственной школе. Там либо шутки, либо героиновая зависимость.       Мэгги всё-таки рассмеялась, и Ниган на секунду замолчал.       Вот это да.       Смех у Мэгги был приятный.       Смит поймал себя на том, что пялится: чёрные волосы спадали ей на плечи, пальцы лениво крутили бокал с напитком, а жёлтый свет бара делал её лицо мягче. Он вдруг подумал, что Мэгги выглядит как женщина, рядом с которой обычные мужики начинают нести херню просто ради того, чтобы она улыбнулась ещё раз.       Очень опасная женщина, к слову.       Музыка играла где-то над головой — старый рок, приглушённый гул голосов, звон посуды, запах жареного мяса и алкоголя. Обычный пятничный вечер — нормальный мир. Такой мир, где люди вроде них встречаются в барах, трахаются после третьего стакана виски и утром расходятся без трагедий вселенского масштаба. — Так что случилось с тем ребёнком? — с живым интересом спросила женщина. — С каким именно? Их там было дохрена. — С тем, который собрался умереть на полосе препятствий. — А-а. Этот маленький ублюдок? — Ниган ухмыльнулся. — Стал юристом.       Грин прыснула со смеху и покачала головой. — Не удивлена. — Вот и я нет. Нытики потом становятся либо адвокатами, либо политиками.       Это было странно.       Будто они уже давно друг друга знали.       Ниган сделал ещё глоток виски и внезапно понял, что не помнит, как именно они познакомились. Мысль мелькнула где-то на краю сознания и тут же растворилась в музыке. Наверное, через друзей или на какой-нибудь вечеринке, или… — Ты пялишься, — заметила Мэг, криво улыбаясь. — Просто любуюсь, милая. — Боже, какая дешёвая фраза. — Думаешь?       Женщина закатила глаза, и именно в этот момент Смит вдруг почувствовал что-то странное. Словно… Что-то было неправильным, какая-то мелочь… Мозг лениво нащупал что-то, чего здесь быть не должно. И хотя Ниган всё ещё улыбался, когда заметил это впервые, на краю сознания ему стало действительно страшно.       Песня, игравшая в баре, вдруг словно заела на одном месте. Мэгги начала что-то рассказывать про Бэт — свою младшую сестру, но мужчина слушал вполуха, глядя куда-то ей за плечо. Лампа над барной стойкой мигнула, а песня всё не заканчивалась. — …и папа потом сказал, что если она ещё раз устроит дома концерт, то он просто потеряет голову, — Мэгги усмехнулась.       Ниган хмыкнул и проглотил ком в горле. На секунду ему показалось, что голос Грин прозвучал как-то глухо — будто он слышал его через воду. Он нахмурился. — Ты это слышала? — Что именно? — смех за столиком сзади оборвался, молоденькая официантка прошла мимо с подносом, но всё вдруг стало каким-то ненастоящим. — Ниган? Ты в порядке?       Но Смит был не в порядке и уже, видимо, очень давно. Он не помнил, как сюда попал, не знал ни названия бара, ни то, как этот вечер вообще, блять, начался. — Да, — слишком легко соврал он. — Просто задумался. — О чём?       Ниган открыл рот, но понял, что не знает ответа. — Мы давно знакомы?       Брюнетка странно улыбнулась, будто знала что-то, чего не знал он. — Достаточно давно. — Откуда? — Ты правда не помнишь? — улыбаясь ещё шире, Грин покачала головой. — О, это очень забавная история. — Почему она забавная? — чувствуя подвох, Смит прищурился. — Потому что ты всё время пытаешься её забыть.       Весь бар рассыпался на куски. Ниган почувствовал холод, а потом он словно прорвался через толщу воды и оказался в каком-то тёмном месте.       Никакого бара, никакой музыки и никакого виски. Был лишь сырой бетон, затёкшая шея и знакомый запах пыли вперемешку со старой плесенью. Он тяжело моргнул, пытаясь понять, где находится, и почти сразу увидел Мэгги. Женщина сидела напротив, прислонившись плечом к стене. Ружьё лежало у неё на коленях, а в руках была фляга с водой. Она смотрела на него тем самым взглядом, к которому он уже привык. Чувствуя, как ноет спина, Смит сел ровнее. Судя по всему, он вырубился прямо сидя у стены. Костёр между ними почти догорел, оставляя комнату в тусклом оранжевом свете. Ри сделала глоток воды, не сводя с него глаз, а потом сухо спросила: — Выспался?       И вот тут Смиту стало совсем хуёво, потому что мозг — этот больной кусок дерьма — моментально подкинул ему картинку: жёлтый свет, её улыбка через край стакана и голос: «Ты пялишься». Ниган резко отвёл взгляд в сторону. — Не особо.       «Да ну нахуй», — только подумал он и горько усмехнулся собственным мыслям. Были времена, когда всё было предельно просто: он имел людей. В переносном, психологическом и временами очень даже буквальном смысле. Держал за яйца целые поселения, ломал чужие головы, портил людям настроение одним своим появлением и, если уж говорить честно, чувствовал себя при этом чертовски охуенно. Он буквально был королём апокалиптического цирка, мистером «я заставлю вас обосраться ещё до того, как достану биту».       А теперь?       Теперь его собственный мозг решил поиметь уже его самого, причём максимально унизительным способом. Этот ублюдок подсунул ему романтическое свидание с Мэгги Ри. Из всех женщин, которых могла подкинуть память — бывшие любовницы, случайные красотки из прошлой жизни, та официантка с охрененной задницей из бара около школы… Подсознание выбрало именно вдову мужика, которому он раскроил череп.       На секунду Нигану захотелось врезать самому себе. Когда-то он был человеком, от которого у других ехала крыша. Теперь крыша ехала уже у него самого. «Вот это, блять, карма», — подумал Смит. Ри — к его собственному охуению — всё ещё выглядела слишком хорошо. Вот она — настоящая вершина жизненного падения. Ниган тихо усмехнулся себе под нос. — Что смешного? — спросила Мэгги, устало закатывая глаза.       Он покачал головой и провёл рукой по лицу. — Да так. Просто подумал кое о чём. — И?       Мужчина посмотрел на хмурую и всё ещё готовую при необходимости прострелить ему колено Ри и иронично улыбнулся. — Похоже, дорогуша, из нас двоих особо опасен уже не я.       Мэг нахмурилась, абсолютно ничего не понимая. — Ты сейчас вообще о чём? — Если я когда-нибудь начну рассказывать тебе свои сны — сразу нахуй пристрели меня, — отворачиваясь от Мэгги, мужчина закрыл глаза.       Он был готов поклясться, что женщина улыбалась, когда сказала: — Договорились.       Ниган потратил годы на то, чтобы убедить себя, что Мэгги Ри — просто ещё один призрак прошлого, ещё одно лицо, его ошибка, очередная и очень очевидная причина не смотреть назад. Но была одна проблема: чтобы что-то забыть, сначала нужно перестать об этом думать, а он, судя по всему, проебался ещё на первом пункте. Вот это, блять, действительно было особо опасно.