Пьяный и влюбленный

Фаенон был пьян. Пьян и безумно влюблен. Эти две вещи совершенно не следовало совмещать, потому что пьяный влюблённый Фаенон абсолютно не понимал, что пора бы ему заткнуть свой рот и перестать перед каждым встречным нахваливать своего возлюбленного. — Если тебе это надоело, — тихо начинает Кастория, — иди и скажи ему. — Он взрослый мужчина и опытный воин, — бурчит Мидей, отпивая гранатовый сок и украдкой посматривая на Фаенона, который докапывался до очередного человека, пытаясь, видимо, пригласить его в фанклуб имени Мидея, — а я не его нянечка. — Ну да, ты его муж, — Кастория поднимает взгляд на Мидея и просит. — Пожалуйста, заставь его замолчать, иначе это сделаю я. — Хорошо, — Мидей устало вздыхает и отставляет бокал с недопитым напитком на стол, — пора забрать его домой.

***

— Можем мы дойти до дома прежде, чем я окажусь раздетым и прижатым к любой мало-мальски плоской поверхности? Фаенон, я не настолько пьян, чтобы позволить тебе творить такое на улице. — Я просто хотел сделать тебе приятно, — Фаенон обиженно дуется. «Если бы у него были собачьи уши и хвост, — мелькает в голове Мидея идиотская мысль, — они сейчас точно поникли бы». — Давай ты сделаешь это дома, хорошо? Я никуда от тебя не денусь. — Дома я просто засну, как только окажусь на кровати, — бубнит Фаенон. — То есть тебе просто нужен адреналин, я правильно понял? — Мне нужно доказать тебе, что я тебя достоин. Что достоин выйти за тебя замуж. Это же доказывается не только в наших спаррингах… — Ты уже мой муж, HKS, — возмущение Мидея звучит как-то устало. — Я уже… твой муж? — пьяный мозг Фаенона явно забыл и о самом глупом и милом предложении в мире, и о самой уютной свадьбе, которую только Мидей мог желать. — И мне не нужно больше ничего делать? Ты уже… ты… мой муж… Фаенон утыкается в грудь Мидея и плачет, словно ребенок. Так же он плакал, когда Мидей сказал уверенное: «Я согласен» на его предложение, так же он плакал, когда они, обменявшись кольцами, впервые поцеловались уже как супруги, а не как любовники, скрывающие свои отношения в пылу битвы. Фаенон, после окончания тридцати трех миллионов циклов безумия и тоски, стал самым настоящим плаксой, но зато больше не держал все в себе и не старался быть сильным и несгибаемым Спасителем. Мидей обнимает его, гладит ладонями по спине и волосам, прижимается губами к серебристой макушке и ждет, когда у Фаенона немного прояснится в голове. Мидей не винит его за то, что тот напился, раньше Фаенона было не споить и большим количеством алкоголя, но теперь он вдруг стал совершенно обычным человеком с миллионами голосов из прошлых жизней в голове, которые он просто иногда хотел заглушить. Это не поощрялось, конечно нет, просто сегодня на вечеринке это показалось достаточно уместным. Наверное, очень зря, потому что пьяный влюблённый Фаенон, решивший сделать Мидею приятно, обязательно найдёт способ осуществить это здесь и сейчас, не слушая доводов разума. Фаенон разрывает объятия и берет Мидея за руку, смотря своими большими грустными глазами, словно пытающийся заслужить одобрения щенок. — Пожалуйста, — жалобно просит он, — пожалуйста, позволь мне тебе отсосать. Я буду тихим и послушным, пожалуйста, Мидеймос. В такие моменты Мидей очень жалеет, что на такого жалкого, хнычущего и жаждущего услужить Фаенона его тело реагирует мгновенным возбуждением. Ему нравится, когда Фаенон попрошайничает, он это просто обожает, и Фаенон прекрасно это знает и умело пользуется. Мидей никогда еще ему не отказывал, просто не мог отказать, когда его прекрасный любимый муж выпрашивает очередную сомнительную глупость. — Хорошо, ладно, — бурчание и недовольство абсолютно наигранные, и это даже смешно. Фаенон улыбается, когда тянет Мидея в узкий темный переулок и сразу же падает перед ним на колени, утыкаясь носом в пах и блаженно вздыхая. — Правда можно? — он трется щекой о ткань, чувствуя, как член Мидея начинает проявлять интерес к происходящему. — HKS, — ворчит Мидей, расстегивая штаны, — ты же знаешь, что да. Фаенон глупо хлопает ресницами, немного трясущимися руками стягивая мешающуюся одежду вместе с нижним бельем до колен. Мидей, глядя на это, только прикрывает рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку. — И это все мне, — вырывается тихий радостный возглас изо рта Фаенона, когда он видит полувставший член Мидея. — Я такой счастливый человек, оказывается. Сухие тёплые губы нежно прикасаются к полуобнаженной розовой головке. Фаенон, еще минуту назад мечтавший побыстрее взять в рот, теперь не торопится, осторожно покрывая член Мидея лёгкими поцелуями. Мидей прислоняется к стене и прикусывает губу — эта ситуация заводила его больше, чем он мог себе представить, и его тело незамедлительно среагировало на это тягучим щекочущим жаром внизу живота. Руки Фаенона, не останавливаясь, гладят бедра Мидея, он хочет схватиться за них, впиться в упругую плоть и оставить синяки, но почему-то не делает это. И Мидей даже немного разочарован, ему нравилось, когда его муж не сдерживает себя и своих желаний, а сейчас он пьян и чуть-чуть нерешителен, как будто и правда забыл, что может делать с Мидеем, что хочет. Ладони Мидея останавливают ладони Фаенона, ложатся поверх них и давят, призывая: «Давай, давай, ты же хочешь, сделай это уже». Фаенон соображает на удивление быстро, его ногти впиваются в мягкую плоть, оставляя неглубокие, но болезненные лунки. — Молодец, — тихо выдыхая, хвалит Мидей — это именно то, что было ему нужно. Вцепившись, кажется, намертво, Фаенон, окрыленный похвалой, наконец сосредотачивает все внимание на полностью возбужденном члене Мидея. Поцелуи сделали достаточно, теперь нужно было попробовать желанное на вкус. Мокрый язык скользит по стволу, прослеживая выступающую венку, кожа под языком горячая, мягкая и соленая от пота, Фаенон наслаждается этим — вкус Мидея сводит его с ума, хоть он еще и не добрался до главного блюда. Влажная головка касается горячих губ, скользит по ним, покрывая предэякулятом, словно каким-то увлажняющим блеском. Это невероятно интимно. Мидей смотрит на это из-под прикрытых век и сдерживает себя, потому что только от этого вида готов кончить прямо на лицо Фаенона. — Ну же, Мидеймос, прошу, — жарко шепчет Фаенон, с наслаждением облизываясь, — дай мне хоть немного распробовать тебя этим вечером. Член Мидея наконец погружается в обволакивающий жар рта Фаенона. Это слишком хорошо, хочется начать двигаться, хочется уничтожить горло и нёбо, чтобы на утро Фаенону было больно глотать, но сильные руки, все еще сжимающие бедра, держат крепко, не дают сорваться — и это сплошная мука, чувствовать, как Фаенон неторопливо двигает головой, влажно причмокивая каждый раз, когда выпускает член изо рта, чтобы слизать с кончика предэякулят. Мидей близко, очень близко, он кладет ладонь на серебристую макушку, будто пытаясь найти опору, чтобы не упасть — его тело дрожит, член пульсирует все сильнее и сильнее. Страх быть увиденным в таком непристойном положении, старательный Фаенон, жадно наслаждающийся моментом, глухое мычание, отражающееся от стен переулка и оглушительно звучащее в тишине — все это доводит Мидея быстрее, чем ему хотелось бы. Фаенон только-только снова обхватывает головку, проходясь языком по уздечке, едва успевает втянуть ее, слизывая выступающие капли, как тёплая вязкая сперма наполняет его рот, и он глотает, пытаясь не упустить ни капли. Он продолжает сосать и вылизывать до тех пор, пока член не размягчается у него во рту. Фаенон выпускает его, жалобно поскуливая, будто требуя добавки, и поднимает взгляд на Мидея. Тот дрожит, все еще отходя от внезапного оргазма, и смотрит вниз. Фаенон стоит на коленях. В его глазах влюбленные сердечки, у него по подбородку стекают слюни и сперма, но он выглядит таким счастливым, что Мидею даже не хочется на него возмущаться. — Вставай, — Мидей поправляет член и застегивает штаны, осматриваясь по сторонам, — колени болеть будут. Пойдём домой. — Будем обниматься, целоваться и делать все, что делают пары в браке? Фаенон поднимается, даже не вытерев рот, Мидей достаёт из кармана платок, плюёт на него и аккуратно стирает начинающую засыхать на воздухе грязь. Фаенон только подставляет лицо и довольно мычит какую-то песенку, ощущая с какими заботой и любовью Мидей выполняет такое простое действие. — У тебя идиотские представления о парах в браке, — Мидей заканчивает, убирает платок и легко чмокает Фаенона в губы, от чего тот мгновенно краснеет, будто не он минуту назад бесстыдно отсасывал, находясь практически в публичном месте. Они выходят из переулка и неспеша направляются домой. Фаенон успокоился, утолив свой сексуальный аппетит и немного протрезвев, хоть и не полностью. Он обнимает Мидея за руку, бормоча что-то до ужаса милое и раздражающее, и от этого сердце готово выпрыгнуть из груди. Мидей останавливается, поворачивается к Фаенону, берет его лицо в ладони и целует, целует болтливые губы, целует мягкие пухлые щеки, целует любопытный нос, целует веки, прикрывающие яркие небесные глаза, целует лоб, который морщится, когда в голову лезет слишком много мыслей. Он не может остановиться целовать лицо Фаенона, не останавливается даже тогда, когда чувствует соленую влагу у себя под губами, понимая, что тот снова плачет. Мидей слишком любит этого мужчину, всегда любил, всегда выбирал его в тех миллионах прошлых циклов и выбрал в этом. — Мы, вроде, собирались домой, — сбивчиво шепчет Фаенон, нехотя отрывая Мидея от себя и шмыгая носом. — Да, — Мидей стирает большими пальцами слезы с щек Фаенона, но не двигается с места, продолжая смотреть в блестящие в свете фонарей яркие голубые глаза. — Все хорошо? — Фаенон немного озадачен, Мидей не пил на вечеринке, он абсолютно трезв, но почему-то до ужаса сентиментален, и это даже мило. — Я просто думал, — в золотых глазах плещется переполняющая нежность, голос Мидея теплый и мягкий, Фаенон тонет в нем, захлебывается от любви, слыша, что именно говорит любовь всей его жизни, — наверное, это банально, но я счастлив, что после всего, что мы пережили, я наконец могу называть тебя своим мужем. — Это не банально, — успокаивает его Фаенон, он находит руку Мидея, ту, на которой уже несколько месяцев красуется тонкое золотое кольцо с голубым камнем, и кладет на свою грудь, прямо туда, где бешено бьётся влюбленное сердце. — Я тоже это чувствую… Идём. Они оба сейчас почему-то в абсолютно разбитом состоянии, хотя пьян из них только Фаенон. Им и правда нужно домой, упасть на кровать и отдохнуть в объятиях друг друга, просто помолчать и заснуть, слушая мерное сердцебиение. Завтра днем у Мидея назначено совещание, а после он несколько дней проведет в Кремносе, выполняя свои королевские обязанности, Фаенон отправится в Эйдес Элизию, будет помогать родителям и местным жителям, будет играть с детьми и учить всех желающих сражаться. Однажды Мидей приведёт Фаенона ко двору и научит всем тонкостям королевских обязанностей, а Фаенон отвезёт Мидея в Эйдес Элизию и будет влюбленно наблюдать, как тот играет с местными детьми и готовит вместе с мамой семейный ужин. Все это уже было и еще будет. Их новая жизнь продолжается, и они наконец могут прожить ее так, как давно этого хотели.