Короткий рассказ

      Скука. День был не знойным, но теплым и светлым. Нельзя сказать, что солнечным — солнца тут и нет. Это раздражало, было непривычно, будто погода вовсе отсутствовала, а некто переключал рубильники на день и ночь. Ему было прохладно: привык к жаре, но уже постепенно адаптировался к климату и не мерз без слоев из кофт.       Парень смотрел куда-то на город. Учеба только закончилась, а дома все равно делать нечего — пошел к друзьям, как обычно, недалеко от учебного заведения на заднюю сторону какого-то здания. Сидя на белой, чуть шершавой поверхности, подруга рядом шаркала ногтями по той, будто проверяя материал. Ей было интересно слушать, но чем-то заняться надо было, ведь парень до этого забрал у нее сумку с учебниками и тетрадями, дабы та перестала зубрить материал. Его раздражала эта помешанность на учебе. — Алукард?       Он оглянулся на беловолосую девочку на вид лет пятнадцати. Она с распахнутыми глазами сверлила его взглядом, на губах её улыбки не было, только какой-то энтузиазм от рассказа. — Да, я слушаю, — он цокнул. — Ты знал, что люди называют этифтов демонами? В отличие от ангелов, которые зачастую выражают чистоту и добро, демоны ассоциируются со злом и грехом. Коварные, лживые, льстивые, обольстители…       Он усмехнулся. Ведь и правда похоже… на него. Его народ не являлся какими-то маньяками, льстецами, совратителями и всеми прочими грехоподобными существами. Они были такими же, как все, и здесь их с таковыми не ассоциировали, хоть и славились они своей физической силой и сопернической натурой. Кажется, девочка хотела это рассказать с намеком на чисто его скверный характер, хоть и злого умысла у нее явно не было. Никогда не было. Она и вправду была похожа на ангела, если не учитывать некоторые особенности. Он посмотрел на её тонкие руки, из-под рукавов рубашки проглядывались бинты. Почувствовав это, она подтянула те к себе, скрывая от взгляда. — Но не везде. В некоторых религиях и народах их приравнивают к богам или просто к олицетворениям высших сил, или сверхъествесвенного. В некоторых есть существа похожие, ну, просто на анихимов скорее, но вашего вида и иногда более… особенными. Визуально. Их черты также разные, но зачастую они коварные… хотя в каких-то легендах и помогают, — ее белоснежные крылья, как и не волосы, на голове затрепетали, лохматя. Ей нравилось читать нечто подобное. В отличие от зубрежки уроков Джастис, она любила изучать разных существ, истории. Хотя, больше её увлекали их физические особенности, а не культурные. Ее волосы и крест в одном из глаз начали чуть светиться. — В религиях по-разному. Зависит оо того, чем они заведуют и как используются. К примеру, в индийской культуре они являлись богами, властными и сильными, не без недостатков, но и не без плюсов. Это не совсем демоны, но… визуально, да, фактически — нет. В японии есть они, они больше всего на вас похожи и они гневные существа, но ещё есть екаи… по сути, это не демоны, а духи, но чисто условно описания схожи, просто общее название.       Он был не особо увлечен прослушиванием. Девочка, в конечном счете, заметив это, померкла, а её крылья разочарованно опустились. Его не интересовала вся эта научная и историческая хуйня, он любил что-то более задорное, яркое, адреналин. Ему было ненавистно сидеть на месте, да даже если и сидеть, то не в такой спокойной обстановке. Подруга, заметив поникшую Роз, придвинулась ей и приобняла за плечо. — Я послушаю, что ты там ещё прочла?       Она мягко улыбнулась. Девочка посмотрела на нее пустыми, расслабленно прикрытыми глазами. Это было её обычное состояние, но она порой это безразличие на лице напрягало. Ее брови по поднялись, и она, как-то грустно улыбнувшись, отодвинула руку в сторону, и под ней появилась красиво расписанная золотыми узорами белая толсткая книга. Взяв её, открыла на странице где-то ближе к началу и прошлась пальцем по столбцу с текстом. Она любила читать Библию, чтобы успокоиться, хоть и знала её наизусть.       Алукарду каждый раз казалось, что она открывает рандомную страницу и читает что попадется, хотя на деле у нее были определенные полюбившиеся строфы, расположение которых она запомнила. В любом случае, ему это казалось все бредом, как запись в дневнике — нечто слащавое и бессмысленное. Легче чем-то пойти и заняться, там, пробежаться, разгромить что-то, подаставать людей, да просто что-то поделать, а не вот эта слезливая чепуха. Она казалась ему слишком сентиментальной, хоть и мало когда выражала эмоции на людях.       По большей части, она слишком шуганная, но недооценивать её не стоит — в теории, в драке она бы победила его, если бы вообще имела желание драться. У нее отличные боевые навыки и выточенные техники, но она никогда их не использовала. Алукард это не понимал. Его это раздражало. Такой талант и впустую. Да и ему нескем размяться. Его буквально бесило, что такой достойный соперник не имел никакого рвения с ним посоревноваться. Даже когда он намеренно бил ее(пока Джастис не замечала и сама не навешивала ему), пытался вывести на агрессию или сманипулировать, сшантажировать, — конечно, несерьезно, хоть и иногда хотелось — она оставалась так же пассивна и не лезла. Это жутко бесило. Хотелось увидеть на этом мягком, милом лице, хоть и в состоянии покоя будто недовольном, крупицу злости на него, ярости, желания совершить нечто необдуманное и жестокое. Но если и злилась она, то только на то, когда он обижал кого-то более слабого или маленького, злилась из жалости. — …мне нравится концепция морский животных у людей. У нас есть что-то похожее, в Алонтре’се, к примеру, или в Аквиниле. Но они имеют другой вектор развития… — такой большой паузы, как абзац сверху, в ее речи не было, и начала свой рассказ она почти сразу же, как подруга её спросила. — Пф-ф, да ладно, я могу тебе найти кучу информации о том, что ничего необычного в них нет. Они ж произошли от наших, а не наоборот. А то звучишь как фанатичка, — в разговор встрял парень, внезапно появившийся сначала голубой голлаграмой, а потом полностью, оперевшись на плечо ангела. — Но ты не видишь их реального строения и различий даже на клеточном уровне,— вернув прежний интерес, она насупилась. — Да и видимо физических тоже. Они почти не похожи. — Ро-о-оз, хватит опираться на свои глаза и строить теории, — парень лег на спину, задирая руки и кладя их под голову. Она была права, ведь буквально видит все внутренние составляющие, но кто он, если не поспорит с ней? — Давно уже доказано, что они все равно исходят от одного вида существ из наших измерений. Все у людей — копирка, бля. — Я и не говорила, что они не имеют общего предка. Я сказала, что на удивление от остальных существ они начали развиваться в совершенно другом направлении и приняли другой вид, — теперь, опустив крылья, она смотрела на него просто как на идиота.       Алукард же пропускал все мимо ушей. Все это — пустая, никому не всравшаяся болтовня о том, к чему они отношения не имеют и не будут иметь. Естественно, он не понимал, что в отличие от него, простого обывателя, серафимы занимают места фундаментальных понятий и влияют на них как в их мирах, так и у человечества. Без них, буквально, не было бы того, к чему они привязаны. Ну, не не было бы, а просто постепенно исчезло, если бы они не сменялись после исчезновения. Не то, что бы жители тут были тупыми, это этифт слишком приземленного мышления, словом похуист. На него вообще лучше ответственность никакую не класть. Он до костей беспечен, разгильдяй и задира.       Совсем заскучав, он спрыгнул со стены и кинул друзьям короткое «Отойду в магаз» перед уходом. — Возьми энергоса мне, — кинул парень, не поднимаясь. На глазах у него были очки, поэтому лежать, смотря в светлое небо, было комфортно. Он вообще весь из себя такой модник. — Мне и Эми сладкого чего-нибудь! И мне воды, — Роз с Джастис проводили его взглядом, после вернувшись к беседе.       Он не врал. В магазин реально пошел. Не здороваясь с продавщицей и «случайно» выбивая продукты из рук какой-то старушки, парень купил все нужное. Себе он, как и другу, взял энергетик, даже не зная какого вкуса, просто банка круто выглядела. Пакет крутился на руке. Идти обратно совсем не хотелось. Опять к этим нудным разговорам… Почему он вообще с ними водится, раз так скучает? Да обычно они так и не сидят, только иногда так дыхание перевести. Но сегодня Роз выглядела, по мнению шатенки, особенно болезненно, так что она настояла на том, что они просто посидят. Та возражать не стала — ей, в целом, было в радость как посидеть и почитать, так и поноситься по крышам Лонтрии. Тому имбицилу вообще поебать, что делать, он зачастую, когда движа прям интересного нет, сидит в автономном режиме, а сам играет или ещё что делает параллельно. Алукард же ни гибкостью, ни такими способностями не обладал.       Стоять на месте не хотелось, так что он просто выбрал о-очень длинный путь в обход к нужной точке. По каким-то закаулкам. Он вообще не любил эту часть города, слишком она светлая, какая-то, и чистая. Все слишком нежно и выверенно. Короче, никакого интереса, не то что в другой райончике ближе к окраине, где все отбросы собираются. Вот там веселуха! Вот там он бы позависал, девчонку может нашел. Вот он идет по узкому переулку между домами. Они достаточно спустились от школы, чтобы попасть в жилой квартал дальше от центра, где дома находились ближе, и эти маленькие улочки никто не использовал. Так, для приличия окна разделять созданы.       Проходя мимо одного из баков, он увидел маленькое существо. С короткой суховатой голубой шерстью в полосочку. Роз бы точно сейчас сказала, что этот похож на людского ‘кота’, или как их там звали. Просто она каждый раз говорит, как замечает. Парень наклонился, присел на корточки. Существо, заметив его, поднялось, потянулась. Одной рукой, той, что не держал пакет, он прогладил то по спине. Оно начало тереться о его колени. Усмехнувшись, он решил ненадолго занять себя ласками пушистого создания. Потом, вовсе обнаглев, оно привстало на его ноги и лапой попыталось дотянуться до его рога. Единственно. Второй был сломан, почти до корня. Это был стыд для него. Не для его народа, но для него, будто он потерял какую-то честь, хоть другой рог и отличался от остальных своей длиной, зигзагообразно возвышалась на два десятка сантиметров точно над его головой. Он пока не научился их убирать, поэтому предпочитал забирать о своем позоре, только вот эта маленькая лапка ему напомнила.       Настроение быстро улетучилось. Уже незаинтересованный, даже злой, он встал и, показательно шерстя пакетом, чтобы отпугнуть, быстрыми громкими шагами утопал к концу переулка. Но на повороте его настигла идея. Такая, что вновь заставила его улыбнуться, а его рога чуть начали поблескивать золотистым на сколах. Вот, реально, веселье. Всегда ж найдет чем заняться! Он кинул пакет у бака, там, где его бы не увидели, случайно проходя мимо. Да тут вообще мало кто проходил, что играло ему на руку. Он вернулся к существу. Оно, завидев недавнего знакомого, уже без пугающих объектов, но с какой-то странной аурой, скептически, медленно подошло к нему, прижавшись к дорожной плитке, будто наблюдая, дабы если что сбежать.       Алукард присел. Он опустил руку, дал понюхать. Ладонь его снова опустилось на пушистое тельце и пару раз ласково прошлось по нему. Существо прониклось доверием, и вновь начало ластиться. Парень не оглядывался, знал, никого нет. Чувствовал, никто не придет. А даже если и придет — похуй, слиняет. Пальцы сжались на ребрах создания, отчего то сначала проскулило, резко повернув голову, думая, может, случайно? Но они сжались сильнее, и одним быстрым движением швырнули его в стену. У Алукарда, как у отпрыска целой нации воителей, была отличная реакция, и он быстро схватил то, не дав уйти. Придавил к земле, поднял, ударил о землю, поднял, ударил, поднял, буквально впечатал. Существо кричало, громко, хрипло, звонко и противно. Скалилось, шипело. Жителей, вероятно, или нет дома, или думают очередная животная драка на улице за кусок мяса из мусорки, ничего особенного. Он бил не сильно, не так, чтобы убить, но так, чтобы изо рта у того стала течь уже розоватого цвета слюна. Когда в той стали появляться ярко-красные жилки, а под ладонью послышался глухой хруст, он перестал бить. Рукой. Заместо этого придавил ботинком лапы того, надавливая и водя влево-вправо. Под подошвой начала появляться субстанция, меньше похожая на лапы и больше на фарш, размазываясь по плитке и втекая в зазоры меж нее. Теперь точно не убежит. В этой красной мясистой гуще виднелись белые, хрустящие под обувью кусочки костей. Ему нравилось их разминать. Такой, расслабляющий звук. Под такой мыслью он повел плечом назад, слушая, как лопаются пузырьки на его суставах.       Глаза существа налились кровью, оно продолжало вопить, но уже сдавленно. Парень, вдоволь наслушавшись остатков его задних лап, передвинул носок ботинка к его животу, совсем немного придавив. Создание, почуяв уже явно смертельную угрозу, хотя и всех предыдущих действий ему хватило, стало беспомощно, но отчаянно и быстро перебирать передними лапами, выпуская когти и царапая плитку. Алукард то давил, то отпускал, чтобы то чуть отползло, почувствовало шанс на спасение. Потом снова давил. И продолжал он этот круг до тех пор, пока не увидел, что большая часть когтей не была вырвана с камнями. Он усмехнулся. Ботинок постепенно, медленно наращивал давление на живот. Он слушал каждый усиливающийся визг, который уже не прекращался, а шел сплошным звуком. Сердце стучало в ушах, а он улыбался, кажется, из уголка его рта начала стекать слюна. Настолько его это будоражило. Прищурив глаза, он резко усилил давление, отчего живот ‘кота’ буквально лопнул. Внутренности разлетелись по стане, часть кишечника свисала с носка его обуви. Его штанина окрасилась кровью, а глаз существа от перенапряжения один покрылся красным, а другой выпал из орбит от давления, болтаясь где-то рядом с окровавленной мордой. Будто подсчитав это недостаточным, парень двинул ногу вперед, упираясь в его позвоночник, и пригвоздить его к стене, так же, как и с лапами, растирая его по поверхности. Слегка шершавая, ныне светло-бежевая поверхность была покрыта лохмутами шерсти, прилипли и на темно-красную, похожую на слизь по констистении, субстанцию. Закончив, он присел, и засунул один палец в выпавшую орбиту, а другой оставил где-то над ухом существа, сильно надавил. Физических данных у него не отнимать, так что даже пальцев было достаточно, чтобы медленно проломить череп уже мертвому созданию, пачкаясь в мозгу и его жидкостях. Другой глаз упал на кожу между большим и указательным пальцем, так, будто смотрел на него. Его это позабавило.

***

      Через около получаса парень вернулся. В нем ничего не изменилось, кроме того, что стал тот, будто, по-счастливее. Как-то аж посветлел в лице. Хоть ничего и не изменилось, вроде как. Банки в руке уже не было, но он протянул пакет с покупками друзьям. Они его поблагодарили. — Ну че, как сходил? — его друг повернулся на бок, подперев голову рукой. — Какой-то веселый. Че, деваху встретил какую-то? Повелась на брутальное личико и шрам?       Любил же он его подкалывать за отсутствие рога, отчего тот закатил глаза, но настроения не сменил. Роз как-то странно на него смотрела. Ну, не странно, своим обычным взглядом. Парень всегда чувствовал напряжение от него, но сейчас было немного нервозно. — Ты…       Она осеклась, дернув крыльями. Прикусила губу. Не знала, стоит ли что-то ему предъявлять, ей же хуже будет, наверное. Да и не убедит ни в чем. Тем более, она не уверена. Может, вляпался во что или ударился коленкой? — Ты пахнешь кровью.       Роз прикрыла крыльями щеки, совсем немного. Те покраснели. Ей было стыдно, что ей самой так нравилась кровь — это почти единственное, чем она могла питаться, кроме свежего, налитого ей мяса. Но все же, ее зрачок чуть дрожал. Она будто понимала, что от него это ничего хорошего не значит. Особенно в таком количестве. Да, она чувствовала даже то, что он попытался смыть, а его кожа была пропитана металическим ароматом. Но старалась не думать. Совпадение.       Он лишь улыбался. Джастис нахмурилась, сжимая кулаки. Шатенка только от этого действия поняла, к чему все ведет. — Урод… — резко повернулась к блондинке, за плечо разворачивая к себе. — Где?       Роз думала, сдавать друга или нет. Все ещё надеялась, что ничего плохого. Но кивнула в сторону. Шатенка быстро спрыгнула и куда-то побежала по переулкам. Алукард запрыгнул на стену, облокотившись спиной на другую. Оцифрованный со скепсисом оглядел того с головы до ног. Этого было не видно, но чувствовалось. — Ебнутый? — Ага.       Он глупо, но гордо улыбнулся. Девочка сглотнула, пальцами теребя край бинтов. Капилляры на коже того места полопались. Она не хотела думать. — Ты че опять зверька убил? Роз не может нянчить труп каждого.       Она вздрогнула. В ушах спасительно зашумело голосами и другими звуками. Сконцентрировались на них, хоть и в начале тихих, ответа она не услышала. Или услышала, но не хотела понимать.