Киётака в классе B

Я лежал, уткнувшись головой в парту, и, притворяясь спящим, размышлял о равенстве, когда вдруг почувствовал чьё-то присутствие позади. Оно не казалось враждебным — скорее пахло цитрусом. — Аянокоджи-кун, просыпайся! Сейчас начнётся урок, — сказала девушка, слегка потряхивая меня за правое плечо. Разумеется, я не спал. И да, урок вот-вот должен был начаться. Но мне стало интересно, что она сделает, если я продолжу изображать спящего. — Аянокоджи-кун! Аянокоджи-кун, если ты сейчас не встанешь, я тебя заставлю! — пригрозила она, продолжая трясти меня и говоря чуть более высоким голосом, чем обычно. Конечно, я прекрасно понимал, что это пустая угроза, поэтому спокойно продолжал лежать, не подавая виду. — Аянокоджи-кун, я знаю, что ты не спишь. Пожалуйста, вставай, пока не пришёл учитель! — Что тут происходит, Хонами-чан? Что с Аянокоджи-куном? — Ах, Мако-чан! Помоги мне разбудить Аянокоджи-куна до прихода сенсея! — Эй, Аянокоджи-кун, подъём! Просыпайся!.. А-а, так дело не пойдёт. Попробуй ему пригрозить, Хонами-чан. Уверена, он сразу сдастся. — Ты же знаешь, у меня плохо получается такое, Мако-чан! Может, подкинешь идею?.. — Хмм… Ну, скажи что-нибудь вроде: «Просыпайся, а не то я тебя поцелую». Тогда он точно капитулирует. — Э-э-э?! Мако-чан! Нет, я не— — Почему нет? Он всё-таки парень, наверняка сработает. — Н-нет, это же о-очень… — Почему ты так покраснела, Хонами-чан? Ничего такого в этом нет. Это же просто угроза. — Просыпайся… или я тебя поцелую… — пробормотала она последнюю часть почти себе под нос, но я всё равно прекрасно расслышал. Я повернулся и посмотрел на неё. Длинные шелковистые волосы цвета клубники, красивые голубые глаза и хрупкая фигура. Многие говорили, что она самая милая девушка в нашей параллели, и я не мог с этим поспорить — Ичиносе Хонами действительно была ослепительно красивой. К тому же она сидела рядом со мной. Сейчас же Хонами закрыла лицо руками от смущения, пока другая девушка безжалостно дразнила её, тыкая пальцем в бок. Вскоре в класс вошла наша классная руководительница, с трудом держась на ногах. Несколько учеников тут же подошли помочь ей добраться до кафедры. Она что-то невнятно бормотала себе под нос, и было очевидно — она снова пьяна. Впрочем, удивляться тут было нечему: мы видели её в таком состоянии почти каждый день. Я оглядел класс и людей вокруг. Сам того не замечая, я слегка улыбнулся, наблюдая за ними и чувствуя странное удовлетворение от своей новой школьной жизни. С чего всё это началось? Ну… началось всё в день церемонии поступления.