Автоответчик

***

      Солнце уж давно скрылось за горизонтом. Стемнело. Тёмные грозовые тучи заслонили собой весь небосвод, так что не было видно ни звёзд, собиравшихся друг с другом в причудливые фигуры, ни яркой луны. Тяжёлые капли дождя барабанили по крыше дома уже не первый час, казалось, он идёт уже вечность – один, два, три…Лу считал их, чтобы отвлечься, но увы всякий раз сбивался со счёта и ему приходилось начинать сначала. За окном всё плыло: очертания соседних домов, фонари, едва освещающие улицы, силуэты людей, спешивших домой, и деревьев, чья крона то и дело качалась от очередного порыва ветра.       Мужчина вздохнул и, наконец, неспешно отошёл от окна и побрёл вдоль коридора. Он шёл неспешно, рассматривая каждую фотографию, висевшую на стене. Само собой это не были незнакомые ему фотографии: пару из них запечатлели самого Лу с ещё тремя мужчинами, его ровесниками – квартет «Королевские кузнецы» в своём полном составе, постер с изображением «Кубка Клинка» - самого ценного и хорошо охраняемого приза в землях Ниндзяго, символа абсолютной гармонии и красоты, как нередко о нём говорил, в том числе, и сам мужчина, а также, на удивление, множество семейных фотографий. Он рассматривал каждую из них так, словно видел их впервые, хотя, разумеется, это было не так.              Старший Баккет осторожно приблизился к одной из комнат. Он тихонько приоткрыл дверь — та едва слышно скрипнула, но без усилий чуть приоткрылась, позволяя мужчине заглянуть внутрь. В комнате царил полумрак, освещенный лишь слабым светом небольшой настольной лампы, стоявшей рядом с кроватью на тумбе.       Стены в комнате выкрашены в тёмно‑серый цвет с вкраплениями коричневых и оранжевых оттенков. В углу комнаты стоит барабанная установка, а рядом с ней – электрогитара с колонкой. У окна стоит большой деревянный стол, на котором, как и во всей комнате, царил полный хаос (хотя хозяин комнаты был совершенно иного мнения, называя это «творческим беспорядком»). На нём лежал раскрытый скетчбук с какими-то зарисовками, в которых можно было разглядеть драконов, какие-то растения и горы. Лу с интересом пролистал пару страниц, чуть улыбнувшись. Рисунки, как ему казалось, были весьма неплохие. Чуть левее от него стояла небольшая тарелка с недоеденным кусочком шоколадного тортика. Справа лежали наушники. В открытом ящике стола лежала коробочка с коллекцией камней и минералов. Коллекция эта была весьма большая, чем мальчик очень гордился. По столу, как и по полу были раскиданы карандаши, скомканные листы бумаги, которые, по всей видимости, представляли собой неудачные рисунки. На тёмно-зелёном ковре, примерно в центре комнаты, валялся огрызок яблока (как и почему он там оказался – увы, знать не дано). Мужчина лишь снисходительно покачал головой и, чуть опершись на трость, поднял весь этот мусор с пола, выкинув его в мусорку, стоявшую под столом. Карандаши он осторожно положил на стол, дабы их случайно не раздавить. Наконец Лу посмотрел на сына. Мальчик мирно спал в своей кровати, раскинувшись на ней словно морская звезда. Одеяло (по всей видимости уже давно) убежало на пол, а поверх мальчика лежал старый потрёпанный сборник рецептов. Да, конечно, из Коула повар – как из Лу автомеханик, а в машинах тот не разбирается от слова совсем, но мальчик действительно старается. Мужчина осторожно забрал книгу из рук Коула, стараясь его не разбудить, и положил её на тумбочку рядом. Он поднял с пола упавшее одеяло и заботливо укрыл им сына. Тот лишь что-то невнятно пробубнил сквозь сон и повернулся набок к стене, чуть улыбнувшись. Лу мягко коснулся чёрных, словно смола, волос сына, заботливо погладив его по голове и, выключив лампу, осторожно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Мужчина в коричневом пиджаке, наконец, зашёл и в свою спальню. Свет был выключен, и в этом мраке едва можно было хоть что-то различить. Он не хотел включать свет…не мог этого сделать, во всяком случае, не сейчас. Лу прошёл до кровати, опираясь на свою деревянную трость и осторожно сел на край. Пару минут он просто смотрел в одну точку, и лишь после этого чуть повернул голову и взял с тумбочки фотографию в рамке.       На ней была запечатлена красивая женщина с чёрными волосами, собранными в аккуратный пучок. Из одежды была видна тёмно-коричневая элегантная блузка с открытыми плечами, а в руках у неё был маленький кулёчек…их маленький сынишка Коул. Брюнетка мягко улыбалась. Она была счастлива…       Лу взял рядом лежащий телефон. Бессознательно, пальцы сами начали набирать заученный много лет назад номер телефона. Послышались гудки…один, два, три. Он считал их, чтобы отвлечься, но всякий раз сбивался со счёта и ему приходилось начинать сначала…Наконец послышался женский голос, тот, который он любил больше всего на свете и который заставлял его сердце замирать: «Вы позвонили Лилли Баккет. К сожалению, я сейчас не могу подойти к телефону. Оставьте своё сообщение после сигнала, и я обязательно перезвоню, как освобожусь. Если это Лу — не переживай, любимый, со мной всё хорошо, я скоро буду дома. А если это Коул — знай, сынок, я тебя очень люблю и отец твой тоже. Дома поговорим. Пока-пока. Люблю, целую». Проклятый автоответчик...По щеке мужчины скатилась слеза, за ней другая. Уже несколько лет он продолжает звонить на этот номер…каждый раз он убеждает себя, что она жива, что всё это – лишь дурной сон. Сейчас он откроет глаза и увидит свою жену, спящую рядом с ним, в его объятиях. Даже зная, что её больше нет он звонит на этот номер лишь с одной единственной целью: вновь услышать её голос. Он закрыл глаза и лёг на свою половину кровати, съёжившись, вслушиваясь в звуки за окном. Звук капель напомнил ему тот день — их первую встречу под ливнем. Она смеялась, прячась под зонтом, а он стоял в кофте, без капюшона, промокая насквозь. Капли дождя стекали по его волосам, лицу, а далее вниз по одежде. «Беги домой, ты уже насквозь промок, заболеешь ведь», — мягко сказала она тогда. Но возможность «заболеть», на тот момент, совсем не волновала его. Он был с ней... И этого было достаточно.       Мужчина невольно улыбнулся, но улыбка в тот же миг пропала с его лица. Теперь дождь больше не казался романтичным — он был просто дождём. Холодным, одиноким, бесконечным. Он повернулся набок, лицом к пустой половине кровати, и прошептал в темноту: «Как же мне тебя не хватает…». Постепенно шум дождя начал убаюкивать его. Глаза его постепенно начали закрываться. Лу представил, что где‑то там, за тучами, светит её улыбка — пусть уже не здесь, но всё равно всегда рядом с ним. «Спокойной ночи», — тихо произнёс он, не зная, кому адресованы эти слова: себе или ей. Тяжёлые капли дождя барабанили по крыше дома. Кажется, дождь шёл уже целую вечность. Где‑то далеко за тучами начинало светать…