Nothing new

      Звук двери, которой хлопает Карми, приводит Джорджа в чувство. Он торопливо выходит из машины и направляется к багажнику, который она открыла и уже обхватила пальцами ручку чемодана.       — Не надо, я сам, — твёрдо произносит он, и Конте отступает, позволяя Расселлу вытащить чемодан. — Не таскай тяжёлое.       — Хорошо. Тогда я возьму вот эту сумку и пойду открывать дверь. Вот ключи от машины. Закроешь?       — Да.       Это становится их первым полноценным разговором после воскресенья.       В квартиру они входят молча и слегла промокшие — любимый Лондон встречает дождём. Карми, разувшись, в плаще проходит на кухню и начинает шуметь — включает электричество, наливает в чайник и кофемашину свежую воду. Джордж закрывает за ними дверь и, сняв куртку, бросает её на диван, оставаясь в бежевом свитере и тёмных джинсах.       Он ценит то, что Карми даёт ему время и пространство, чтобы переварить произошедшее. В Майами, теперь думает он, было не так больно, но то, что произошло в Канаде…       — Джордж, у тебя вызов к стюардам, — сообщает ему Триш, когда они наконец-то видятся после всего этого кошмара. Она прижимает к груди планшет и смотрит с сочувствием. Он замечает красные глаза Морган. — Эти черти решили привлечь тебя за небезопасные действия — ты выкинул деталь из кокпита на обочину трассы. Как будто тебе только этого ещё не хватало.       — Просто блестяще, — мрачно отзывается Джордж. — И это был подголовник. Какая у нас стратегия?       — Покайся, — предлагает она. — Скажи, что был расстроен из-за того, что не финишировал в гонке, что тебе стыдно. Принеси извинения стюардам.       — Может, ещё публично покаяться? — невесело предлагает Джордж.       — Как вариант, — соглашается с ним Триш. — Делай всё, чтобы отделаться предупреждением или денежным штрафом.       — Я действовал на эмоциях и не должен был вышвыривать деталь из болида. Я всё понял, Триш. Больше такого не повторится, — произносит Джордж.       — И как лидер ты готов взять на себя ответственность. Это поступок взрослого человека. И руль ты положил аккуратно.       — Просто он дорогой, — отзывается Расселл, вызывая у неё слабую улыбку. — Перчатки я выкинул.       — Джордж…       — Хотя бы сурка не сбил. Уже неплохо, да?       Триш треплет его по волосам, как маленького ребёнка.       — Ты ещё всем покажешь.       Они отделываются условным штрафом в пять тысяч евро, и это кажется им малой кровью.       Джордж проходит на кухню и, сев на стул, смотрит, как Карми наливает воду в красный чайник. Она ставит его на подставку и щёлкает кнопку. Её распущенные волосы влажные из-за дождя, и она убирает их от лица, откидывая на спину.       — У меня такое ощущение, что боги не хотят, чтобы я боролся за титул. Почему мы это делаем? Стараемся, из кожи вон лезем, чтобы что?.. — спрашивает Джордж, смотря на неё. Карми подходит к нему, сидящему на стуле, и становится перед ним. Расселл запрокидывает голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Карми запускает пальцы ему в волосы, взъерошивает их, отводит в сторону пряди, попадающие на глаза. Ладони Джорджа ложатся ей на бёдра, и он притягивает её к себе ближе, сжимая ткань чёрного плаща.       — Потому что любим то, что делаем, — негромко произносит она. — Ты и я, мы оба не представляем себя вне гонок. Так уж мы устроены.       Джордж кивает и утыкается лбом ей в живот, прикрывая глаза. Карми не убирает пальцы и вспоминает себя в такие моменты.       Альма вцепляется в Карми хищным взглядом. Та заводит пряди за уши, молчаливо глотая невидимые слёзы и прикусывая внутреннюю сторону щеки.       — Ну и что это? — осведомляется Альма. — Ты знала, во что влезала, когда выбирала инженерию, а не дорогу своей матери. Мир мужчин — жестокий мир, где ты хочешь быть наравне с ними. Ты выбрала тернистый, извилистый путь. Соберись, Кармен!       — Бабушка…       — Они не воспринимают тебя всерьёз? — продолжает женщина. — Встала и показала им, на что способна! Сделай так, чтобы они рты пооткрывали и провожали тебя взглядами!       Кармен кивает, поднимаясь с дивана. Альма подходит ближе и касается ладонями её лица.       — Бей первой или они нанесут удар.              Тогда слова Альмы действовали отрезвляюще, и Конте вскакивала, вновь собираясь в атаку. Она и сама так говорила братьям, но с Джорджем…       С Джорджем такого не хотелось.       — У тебя всё получится. Иначе быть не может. Это просто неудачная гонка, — добавляет Карми. — И… Я люблю тебя. Может, мне стоит говорить это чаще, но я…       — Я люблю тебя, — отзывается Джордж. — Тебя сложно не любить, Кармс.       — Джордж…       — Как думаешь, что там с батареей?       — Мы, вроде как, не тащим работу домой.       — В постель — да, но не на кухню, — слабо улыбается Джордж.       — Если батарея сломалась как компонент, то это не проблема департамента аэродинамики. Если же батарея сломалась из-за условий работы — перепад температур, недостаточное охлаждение, компоновка — тогда да, здесь мы будем решать эту проблему вместе с остальными департаментами. Изучим в Брэкли и найдём решение.       — Мне нравится слушать твой голос. Он успокаивает. И нравится, как ты говоришь техническими терминами. Звучишь соблазнительно.       Карми не может сдержать смешка.       — Соблазнительно? — хмыкает она и думает, что лучше так, пусть пытается шутить, чем выглядит так, будто ему нанести смертельную рану. На Джордже не было лица всё то время, что они находились после гонки в воскресенье.       — Да, — подтверждает он. — У тебя ещё голос с хрипотцой после полёта…       — Не вгоняй меня в краску.       Джордж поднимается на ноги и, склонившись, касается лба Карми своим, а после заключает её в объятия. Конте прижимается к нему и щекой касается груди, прикрывая глаза и обнимая в ответ. Губы Джорджа касаются её макушки.       — Ты не из такого выбирался, — шепчет она. — Бывали ситуации гораздо хуже. И ничего из того, что ты хотел, не доставалось тебе легко. Но ты станешь сильнее и всем им покажешь.       — Кармс, ты настолько в меня веришь?       — Да. У тебя нет другого варианта. Ты станешь чемпионом, — упрямо заявляет Карми.       Карми чувствует, как Джордж смеётся. Она отстраняется и, подняв голову, целует его.       — Иди в душ, — добавляет Конте, отходя и снимая с себя плащ, — а я займусь завтраком. В самолете в этот раз кормили отвратительно.       — Нет, иди ты, — мотает он головой. — Завтрак — моя фишка, забыла?       Карми кивает и, подхватив свой плащ, идёт в гостиную, где подбирает куртку Джорджа и вешает всё это в шкаф.       Взяв чистые вещи, она решает перед ванной заглянуть в кухню. Закатав рукава свитера, Джордж достаёт сковородку, пачку яиц, бекон и зелень — всё свежее купил Уилл и завёз им. Он что-то мурлычет себе под нос, нарезая бекон, и Карми смотря на него, чувствует вселенскую несправедливость.       Джордж достоин отличного болида.       Джордж достоин побед.       Джордж достоин титула чемпиона мира.       И он его получит.       И она будет рядом.       Потому что так поступают, когда любят — рядом и в радости, и в беде.