Вырезанные сцены второго сезона

Одним утром Джонатан, как обычно, совмещал в себе кухарку и старшего брата, готовя панкейки для Уилла — Джойс ещё не вернулась домой. Мелкий засранец выскочил из комнаты и стащил с тарелки один панкейк так, чтобы Джонатан не заметил. Старший лишь мысленно хмыкнул и улыбнулся. Сегодня после школы ему нужно было проявить фотографии. При одной мысли об этом к щекам приливала кровь — парень прекрасно помнил, кто был на снимках. Вчера он наконец осуществил свой замысел и засел в засаде у дома Уиллеров. Чтобы увидеть… Нэнси. Она была прекрасна — отважная, добрая, смелая. После событий прошлого года девушка произвела на Джонатана неизгладимое впечатление. Все его мысли были только о ней… Да и чего скрывать — все его подростковые фантазии тоже посвящались сестре друга Уилла. То она поджидала его в библиотеке, то встречала дома в одном белье. Но всё это оставалось лишь мечтами. Прошлым вечером Джонатан запечатлел не только в памяти, но и на плёнке её прекрасное тело. Кто-то назовёт это мерзким, но чем ещё забита голова старшеклассника? — Я пошёл, пока! — голос Уилла выдернул парня из мыслей. — Стой. Ты уверен, что тебя не нужно провожать? — окликнул брата Джонатан. — Нет, со мной всё в порядке… — Но если… — Если будет эпизод, я обязательно скажу вам. Всё, пока! — дверь захлопнулась. Спустя некоторое время Джонатан тоже отправился в школу. Его мысли метались от Нэнси к странным приступам Уилла и тому… существу. Демогоргону. Честно говоря, парень так и не запомнил всей той чертовщины, которую рассказывали друзья брата, но главное — чтобы всё действительно закончилось. Закончилось же? На входе в школу Джонатана толкнули. Это был новенький — Билли, уже успевший стать грозой всех девчонок школы. Кажется, про его сестру что-то рассказывал Дастин, когда приходил к Байерсам. После уроков Джонатан направился в проявочную. Родной красный свет, запах химии — всё это успокаивало его. На самом деле проявлять именно эти фотографии он ужасно боялся, но, к счастью, никто не зашёл внутрь, и парень спокойно закончил работу. Только выйдя из школы, Джонатан вспомнил, что ещё должен взять книги для доклада Уилла мистеру Кларку. И вот, стоя между библиотечными стеллажами и прижимая к груди фотографии, он услышал знакомый голос: — Ты тоже здесь? Конечно же, это была Нэнси Уиллер. — Привет. Да… А ты что тут делаешь? Интересуешься магнитными полями? — с улыбкой спросил Джонатан. — Хах, нет. Ищу книгу для Майка. Он уже всю плешь мне проел — говорит, в секции для младших классов такой нет. — Я рад тебя видеть. А то у нас всё никак не было времени поговорить… — Да, мне даже показалось, что ты меня избегаешь. — Нет, Нэнси, нет… Просто всё как-то навалилось. Сейчас много времени уходит на Уилла и… — Я не виню тебя. Майк тоже какой-то потерянный… И я их понимаю. Невозможно пройти через такое и просто всё забыть. Она замолчала. — Знаешь, я до сих пор вспоминаю Барб. Смотреть, как мучаются её родители… как они продолжают надеяться… — Нэнси закрыла лицо руками. В этот момент Джонатан почувствовал неожиданную волну нежности. Поддавшись порыву, он обнял девушку. Нэнси осторожно положила голову ему на плечо и тихо заплакала. И в этот миг Джонатан одновременно больше всего хотел остановить её слёзы — и был счастлив просто держать её в своих объятиях. Спустя какое-то время Нэнси успокоилась, и они вместе дошли до дома Уиллеров. На прощание девушка, смущаясь, поцеловала его и быстро забежала внутрь. Да, завтра она снова поедет в школу со Стивом. Но сегодняшний вечер принадлежал только им двоим. Улыбнувшись самому себе, Джонатан Байерс побрёл домой, ещё не зная, какой путь ему предстоит пройти.