Изысканный труп

      Документы, казалось, хаотично покрывали стол, смешиваясь с маленькими пометками, фотографиями и книгами. Бумага ярко блестела под резким свечением монитора, разрезающим темноту комнаты и будучи единственным освещением в комнате. Зрачки медленно двигались по плывущему от усталости тексту. Она не помнила, сколько так просидела. Придя домой, потратила немного времени на перекус и сразу принялась за работу, думая, что вот-вот приблизится к новой зацепке, в итоге просидев до времени, когда свет тускло пробирался только из её окна. Возможно, скоро рассвет. Звезд не было видно.       Нахмурившись, Беттси уткнулась в ладони, надавливая ими на пересохшие глаза. Пальцы спустились, оставаясь на переносице. Сил не было даже на усталый вздох, так что в тишине она поплелась на кухню, опираясь о стены. Стакан наполнился ледяной водой из-под крана. Она смочила рот.       Этот случай отличался от прошлых. Обычно жертв находили в изувеченном состоянии, разодранными, будто те стали добычей хищника, а не делом рук человека с примитивным холодным орудием. Каждый отличался, не теряя в оригинальности изощрений над безжизненными телами; каждый был осужден за свой собственных грех, и все до этого казалось логичным. Напрягая мозг, подсказки выстраивались в линию, дорогу, ведущую к ответу или следующей зацепке, или следующему телу.       Но этот был не таким.       Он больше напоминал произведение искусства. Каждый надрез вырисовывал собственный узор, идеально балансируя между глубиной и толщиной ран, от кости до простой царапинки. Полосы сливались в отверстиях прямо на макушке и на сердце, гармонично перетекая друг в друга. Не оставляя картину незавершенной, темно-красные ветви густыми и чуть шершавыми мазками шли по распалубке, местами стекая по стенам. Даже лужи на керамике выглядели настолько точно вписано и выверено, что казалось, их нанесли специально, отдельно очертив область. Это было и правда изысканно. — Изысканный труп…       Клиффорд усмехнулась, постукивая ногтем по стакану. Опустив в него палец, она начала выводить узоры на стекле, сосредоточенно следя за водой. Изысканный труп… Она помнит, как играла в него в детстве. Бет уже мало представляет лица друзей, что с ней тогда сидели. Это было так давно… Ещё в детском саду. Один из мальчиков увидел, как родители, собравшись вечером, передавали друг-другу листки и что-то на них рисовали, а после смеялись с результата. Примерно поняв суть игры, он поведал о той остальным, и их частым увлечением стало составлять хаотичные картины. Даже в детстве людская фантазия отличается. Кто-то первым делом начинает рисовать животных, кто-то — здания, кто-то — людей, другие вовсе деревья и цветы, не говоря об одном, кто постоянно рисовал фастфуд. Бет запомнила только его сальные щеки. Когда плоды их воображения соединялись воедино, выходила по началу казалось белиберда, но после напоминала реальный цельный кадр.       Она слабо улыбнулась. — … — А если сопоставить их…       В голову пришла идея взять изображения прошлых тел и текущего, сложить их вместе. Возможно, это отчаяние. Несмотря на это, девушка быстро зашагала в комнату, падая на стул. Она слегка ударилась о стол, пока подъезжала на колесиках ближе ко тому. Не обращая внимания, начала рыться в файлах на нем. Многие из них запрещено было не то что копировать, просто выносить и хранить не в единичном экземпляре: Беттси смогла подстроить момент и скопировать те на флешку, оставаясь не пойманной. Но сейчас это было неважно.       Собрав все фотографии, где лучше всего было изображено полное тело мертвецов, девушка начала складывать те в разных комбинациях. Голова начинала гудеть каждый раз, когда слышала звук двигающейся по столу бумаги. Многие документы упали на пол, мешая порыву вдохновения. Она нахмурилась. Казалось, все не имеет смысла. С раздражением она отмахнула часть фотографий в сторону. Она начала сначала.       Просидев так ещё некоторое время, Клиффорд, намереваясь вновь отшвырнуть на этот раз все, зацепилась взглядом за одну комбинацию изображений. Они не продолжали друг-друга, а перекрывали друг на друга. Картина ей кое-что очень напомнила. Дрожащими пальцами еле выхватив фотографии и ещё раз сложив, она быстро начала набирать что-то на компьютере.       Комбинация походила на изображение в Соборе Святого Павла почти в центре Лондона. А именно на изображение Иисуса. От иных то отличалось тем, что он был изображен не в привычном распятии, не на кресте и ни на чем похожем, а за спиной у него выстилались ветви Древа Жизни, напоминающими крылья. — Неужели…       Девушка вздрогнула от легкого прикосновения на плече. Почти невесомо её шею обвили чужие руки. — Эми..? — неуверенно проговорила та.       В ответ получила лишь бурчание, уткнувшееся ей в плечо. Точно. Она ведь впустила её несколькими часами ранее, когда та вернулась со смены. Завтра у девушки должен был быть выходной, а детектив её, видимо, разбудила. — …       Немного надавив на плечи и отодвигая стул назад, ладонь аккуратно опустилась ей на колено. Только сейчас Беттси заметила, насколько то ныло. На внешней стороне ее бедра уже несколько дней темнела обширная гематома, на краях маленькими пятнами переходящая в синяк. Место вздулось, не давая без неудобства и боли носить одежду. Тонкие холодные пальцы прошлись по выступившей крови, сначала размазывая её, а потом тыльной стороной кисти стирая часть. Видимо, когда та бежала со своей новой догадкой, ударилась об стол и на заметила этого. Кровь снова проступила.       Кончики пальцев девушки напряглись, прежде чем она так же бесшумно, как и пришла, удалилась. Клиффорд потупила взгляд. Оказывается, все это время её губы дрожали от боли.       Вернувшись, та вновь отодвинула стул, но дальше, садясь на колени перед детективом. Отодвинув те в сторону, аккуратно, но быстро начала обрабатывать рану, останавливая кровь. Место воспалилось и стало розовее. — Ты долго сидишь.       Ее голос был спокоен, почти идеальной громкости, а тон граничил с шепотом. Та разорвала упаковку с бинтами. — Я, кажется, наконец что-то нашла и… — Начало смены через несколько часов. Отдохни перед работой. Запиши нужное и иди спать.       Несмотря на бесстрастный тон патолога, она почувствовала раздражение и волнение, исходящее от нее. По большей части, ни лицо, ни голос девушки ничего не выражали, а все действия были будто машинальными, но такими правильными и плавными, почти невесомыми. От нее исходила и легкость, и нечто, заставляющее мышцы сковываться. — Ты волнуешься?       Ее руки замерли, не докручивая бинт. Гематома болела от неравномерного затяжения. Девушка посмотрела той в глаза, чуть прищуриваясь. Только сейчас Клиффорд заметила, что на ней была лишь свободная майка-ночнушка, привлекательно приоткрывая её грудь, когда та опустилась. Её бледная кожа выглядела бархатной, и на ощупь такой и являлась. Даже помня это, ей хотелось прикоснуться. — … — выдержала паузу. — Да.       Она продолжила свое дело, после довольно быстро заканчивая и закрепляя бинт. Все это время девушки сидели молча. Детектив завороженно наблюдала за чужими пальцами, крепко перехватывающими плотную ткань с одной стороны и нежно придерживающими её ногу с другой. — Ты права, сейчас закончу и пойду.       Эмили не ответила. Визуально проверив бандаж, она легко коснулась того губами сверху, задерживаясь в паре миллиметров, плавно перемещаясь ко внутренней стороне бедра, аккуратно разводя колени детектива. Одна её ладонь лежала на выступающей тазовой кости, щекочуще очерчивая круги на ней. Оказавшись между её ног, она переместилась на другое бедро, оцеловывая уже не бинты, а кожу девушки, вызывая у той мурашки. Её грудь приподнялась от рваного вздоха. Вторая рука переместилась на живот, поглаживая вверх и вниз и очерчивая нижнюю его складку, порой надавливая, заставляя тот напрячься от сладостного напряжения, вызываемого движениями. Приподнявшись повыше, она приобняла ту за талию лишь ладонью, губами ухватившись за пухлую часть бедра сверху. Сначала облизав её и чуть присосав, та сомкнула зубы, сильно, до колющей остроты сжимая нежную кожу. Беттси рефлекторно ухватила ту за волосы на макушке. Улыбнувшись, патолог немного отстранилась, облизывая оставленный слегка кровоточащий укус.       Взявшись за подлокотники, вместе с собой Эмили пододвинула стул ближе к столу, сама утыкаясь в живот детективу в ожидании, пока та закончит последнее, что хотела.       Погладив ту по голове, она, убрав руку и взяв ручку, оставила нужные заметки, а после, подобрав телефон, на всякий случай сфотографировала изображения, чтобы точно не забыть расположение. — Я закончила, — мягко произнесла та.       Промычав, Эмили потерлась лбом и щекой о живот девушки, не отлипая от кожи поднимаясь наверх и напоследок целуя одну из грудей. Уже стоя, она оглядела стол. Ее взгляд выглядел скучающим. Изображения тел её не пугали — она сама же и проводила их вскрытие, а все остальное её попросту не интересовало, но поддержать любимую та была готова, пока это не начинало вредить ее здоровью. Она уже ни раз пренебрегала сном и питанием из-за этого расследования, и Эмили теперь приходилось самой наблюдать за той, ведь быстро кинутые во время работы обещания обычно не соблюдались. Впрочем, ей было не сложно, просто необычно для нее же волнительно. Она не хотела ее терять.       Экран компьютера погас, и они остались в темноте. Видимо, по пути к детективу, девушка успела выключить свет на кухне. Эмили аккуратно взяла ту за руку и, приблизившись, приобняла за талию, задним шагом ведя за собой в спальню, плавно переставляя носки, будто летя в вальсе. Придержав ту, она опустила её на простыни. Беттси стянула с себя футболку и шорты, позабыв о ранении касаясь его и тихо шипя. Место укуса же приятно гудело. Девушка осталась в одном топе, заменяющем бра, и трусах.       Эмили, каким-то образом почти не продавливая матрас, опустилась на него и притянула детектива, укладывая. Одним движением она прильнула той, положив голову между грудью и шеей, пальцами обнимая за ребра. Несмотря на весь ее внешний холод и безразличие к окружающему, а особенно окружающим, с Беттси та была необычайно нежно; рядом с ней, в отличие от ощущений других, в детективе вызывалось не напряжение, а окрыляющий трепет. Немного приподнявшись, Эмили быстро поцеловала ту в верхнюю губу, а после в её кончик, задерживаясь на нем пару секунд; возвращаясь в прошлое положение, немного потерлась головой. Детектив погладила её по волосам и прикрыла глаза. — Приятных снов, Эми. — Люблю тебя. Спи спокойно. — И я тебя.