Гравитация противоположностей

Солнце над Академией Магии поднималось лениво, окрашивая шпили старинных корпусов в нежно-персиковый цвет. Но внутри зданий тишиной даже не пахло — огромный студенческий улей оживал с привычным шумом, треском искр и звоном бьющейся посуды. В Западном крыле, где располагались общежития «Живых», Ромео стоял перед огромным зеркалом, тщательно укладывая волосы. На его плече сидел пушистый серый бельчонок, который увлеченно грыз фундук и параллельно стрекотал что-то на своем зверином языке. — Да ладно тебе, Марсик, розовый свитер не полнит, он подчеркивает мою открытость миру, — мягко рассмеялся Ромео, почесав зверька за ушком. Чувства пробегавших мимо комнат студентов доносились до него легким шлейфом — кто-то паниковал из-за невыученной лекции, кто-то предвкушал встречу с любимыми. Но самым ярким пятном в этом ментальном шуме, как всегда, был Феликс. Сам Феликс в этот момент вовсю хозяйничал на общей кухне корпуса «Стихий». Вокруг него так и плясали задорные искорки. — Добро должно быть с горячим чаем! — провозгласил он, случайно заставив вспыхнуть кухонное полотенце от избытка чувств. — Феликс, твоя экспрессия нерациональна на целых восемьдесят процентов, — монотонно отозвался Куромаку, заходя на кухню с идеально выглаженными конспектами под мышкой. Движением пальцев он заставил воду из-под крана сорваться красивой дугой и мгновенно потушить несчастную ткань. Данте, сидевший тут же за столом в позе лотоса, приоткрыл один глаз и тихонько хмыкнул. Куромаку тут же поморщился, потирая виски — в его голове отчетливо прозвучал чужой спокойный голос: *«Идеальный порядок — это лишь иллюзия контроля, мой дорогой друг. Позволь огню просто быть»*. — Данте, ради всего святого, говори ртом, хотя бы за завтраком, — вздохнул маг Воды, наливая себе кофе. Тем временем в самом темном и тихом коридоре Академии, у входа в архив, Габриэль крутился вокруг Пика. Пик, злой и невыспавшийся, пытался протиснуться к выходу, но Габриэль буквально соткал из дорожной пыли и мелких камешков замысловатую геометрическую фигуру прямо у него перед носом. — Пик, а почему порталы фиолетовые? А если зайти в твой карманный мир спиной вперед, я окажусь в прошлом? А там есть трава? А какая она на вкус? — вопросы сыпались один за другим. Пик глубоко вздохнул, его пальцы окутались темной, дрожащей дымкой магии Иллюзий и Теней. Пространство перед ним на секунду треснуло, приоткрывая зловещую фиолетовую бездну его личного измерения. — Габриэль, если ты сейчас же не замолчишь, я закроюсь там до конца семестра, — буркнул Пик, но портал так и не перешагнул, лишь незаметно для самого себя придержал Габриэля за плечо, чтобы тот из любопытства не свалился в пространственную щель. А в Южном корпусе Зонтик уже заканчивал собирать сумку. На его столе стояла хрупкая стеклянная роза — результат утренней практики по трансформации предметов. Он аккуратно убрал её в шкаф, как вдруг в окно на третьем этаже настойчиво постучали. Зонтик вздрогнул и обернулся. За стеклом, паря в воздухе благодаря телекинезу, устроился Вару. На его шее забавно устроилась небольшая зеленая змейка, которая с любопытством тыкалась носом в стекло. Вару широко улыбался, его зеленые очки-спирали блестели на солнце. — Эй, заучка! Открывай, смотри, кого я нашел в оранжерее! Она говорит, что твои чертежи — полная скукотища! — крикнул Вару сквозь стекло. Зонтик вздохнул, но в уголках его губ промелькнула робкая улыбка. Он подошел и приоткрыл створку. — Вару, спускайся, пожалуйста, это же третий этаж... Если твоя концентрация упадет, ты разобьешься. И змею не мучай. Договорить он не успел. Оглушительный, раскатистый звон колокола разнесся по всей территории Академии, объявляя о начале первой пары. Магический звук моментально заставил всех ускориться. Общая поточная аудитория №4 была огромной, со ступенчатыми рядами сидений. Здесь сегодня собрали сразу несколько факультетов на лекцию по Общей Истории Магии. Профессор еще не пришел, и в зале стоял невообразимый гул. Ромео и Феликс устроились на среднем ряду. Ромео что-то увлеченно нашептывал Феликсу на ухо, отчего тот то краснел, то начинал смеяться, случайно подпаливая крапинку на парте. Куромаку занял первое место у кафедры, разложив линейки и перья. Данте устроился рядом, подперев щеку рукой и, кажется, умудрялся спать с открытыми глазами, транслируя Куромаку в сознание расслабляющие звуки лесного ручья, от чего тот только раздраженно поправлял очки. Пик сидел на самом верхнем, самом темном ряду, скрестив руки на груди. Габриэль устроился прямо на парте рядом с ним, крутя в руках созданный из ничего каменный шарик и то и дело заглядывая Пику в лицо с немым вопросом. Пик лишь молча подвинул к нему учебник, заставляя сесть нормально, но отсаживаться не прогонял. Зонтик занял место ближе к окну, надеясь спокойно пописать конспект. Но стоило ему открыть тетрадь, как на соседнее сиденье бесцеремонно плюхнулся Вару. Он тут же закинул ноги на спинку переднего кресла и щелкнул пальцами — его учебник по телекинезу сам собой прилетел из сумки и раскрылся на случайной странице. — Ну что, готов слушать про древних магов, которые вымерли от скуки? — хмыкнул Вару, толкнув Зонтика локтем в бок. — Если уснешь, я натравлю на тебя змею. Ладно, шучу, я оставил её в комнате. Но у меня есть маркер, могу разрисовать твой идеальный конспект. — Пожалуйста, не надо, — тихо, но тепло попросил Зонтик, аккуратно отодвигая локоть Вару от своей тетради. — Нам нужно сдать этот зачет, Куромаку сказал, что вопросы будут сложными. — Ой, да сдался тебе этот Курилка, — отмахнулся Вару, но маркер все-таки убрал в карман мантии, вместо этого начав лениво крутить в воздухе силой мысли чужой ластик. В аудиторию вошел строгий профессор, и гул мгновенно стих. Началась рутина, наполненная шорохом страниц, скрипом перьев и тихим шепотом. После пар наступило то самое благословенное время, которое студенты называли просто — свобода. Солнце уже припекало вовсю, и внутренний дворик Академии заполнился отдыхающими. На траве под раскидистым дубом расположилась шумная компания. Феликс увлеченно рассказывал Ромео о новом рецепте ягодного пирога, активно жестикулируя, а Ромео смотрел на него с нескрываемым восхищением, то и дело поправляя на Феликсе растрепавшийся воротник. Чуть поодаль Куромаку пытался объяснить Габриэлю структуру молекулы воды, чертя схемы прямо на песке. Габриэль внимательно слушал, а потом поднял руку, и из земли вырос идеальный трехмерный макет этой самой молекулы из чистого кварца. — Так? — спросил Габриэль. Куромаку завис на пару секунд, моргая. — Э-э... да. Визуализация точна на сто процентов. Пик, сидевший на каменном парапете неподалеку, едва заметно улыбнулся, глядя на эту сцену, но быстро вернул себе суровый вид, когда заметил, что Данте, проходящий мимо, поймал его взгляд и понимающе кивнул. Зонтик сидел на скамейке в тени глицинии, держа на коленях небольшую деревянную шкатулку. Он концентрировался, плавно ведя ладонью над крышкой — дерево под его пальцами размягчалось, на нем проступали красивые узоры в виде волн. Вдруг на скамейку сзади кто-то запрыгнул. Зонтик даже не обернулся — по легкому запаху озона и мятной жвачки он сразу понял, кто это. — Красиво, — непривычно тихо сказал Вару, наклоняясь над его плечом. Его очки сдвинулись на кончик носа, и Зонтик на секунду перевел взгляд, улавливая непривычно мягкий, теплый оттенок чужих глаз. — Но знаешь, чего тут не хватает? Вару перехватил руку Зонтика, направляя его пальцы чуть левее. Сила трансформации Зонтика и остаточный телекинетический импульс Вару срезонировали, и прямо в центре деревянных волн из ниоткуда вырезался маленький, аккуратный силуэт змейки, свернувшейся клубком. Зонтик удивленно выдохнул, глядя на результат их случайной совместной магии. — Вот теперь идеально, — хохотнул Вару, лихо перепрыгнул через спинку скамьи и устроился рядом, бесцеремонно отнимая у Зонтика половину его яблока. — Ладно, делись едой, а то я из-за этих лекций весь свой магический запас растратил. Зонтик лишь покачал головой, улыбаясь, и протянул ему вторую половину. День в Академии катился к вечеру, оставляя позади заботы, лекции и напоминая, что даже в мире, полном магии, самое цен ное — это люди, которые находятся рядом.