Секреты их взаимоотношений

Ночная тишина окутывала небольшой городок, расположенный на берегу моря; тихий вой ветра и шелест листвы, которая только-только распустилась, создавали некоторую атмосферу одиночества и уединения. Оливер, одетый в свой специализированный костюм, который был разработан в точности по меркам и запросам парня, сидел на крае крыши девятиэтажного дома. За прошедший день он сумел защитить небольшое отделение банка от недобросовестных людей, попытавшихся ограбить плохо защищенное здание. Каждый его день проходил подобным образом: учеба, спасение города, ночная рефлексия на краю крыши любого здания, зачастую ближайшего к месту происшествия. Оливер был настолько вымотан, что уже не мог трезво соображать. Его руки по инерции потянулись освободить голову от давящей маски, которая даже несмотря на свою продуманность блокировала достаточно большой приток кислорода в легкие. Сняв плотную ткань, парень даже не оглянулся, не додумался осмотреться по сторонам ради сохранения своей анонимности: он даже не подумал, что какая-либо душа могла оказаться рядом в столь поздний час... ~ Кими как обычно не спал допоздна, доделывая свою домашнюю работу, которая заняла непозволительно большое колличество времени. "Смысл мне ходить на пары, если большую часть работы я делаю всегда дома?!" – такая мысль постоянно пролетала в голове студента, что уже достаточно натерпелся неадекватным расписанием, которое, по ощущениям, с каждой неделей становилось всё хуже и хуже (даже если никаких изменений в нем не было, чисто психологически было трудно всё это переживать). Осознав, что на часах уже давно перевалило за два часа, а работа не была выполнена даже на процентов пятьдесят, Кими успел попрощаться со сном. Он понимал, что без небольшого перерыва просто не доживёт до рассвета, так что студент решил навестить своё любимое место – крыша дома, ключи от которой он в какой-то момент жизни случайно украл у главного в этом жилом комплексе. Это произошло совершенно непреднамеренно, просто небольшая путаница и вот, ключи уже второй месяц хранятся у него в кармане любимой ветровки. Через минут десять, что пролетели совсем незаметно за сборами, Кими уже поднимался по лестнице к двери на крышу здания. Приоткрыв дверь, парень заметил небольшой силуэт, сидящий на краю крыши. Небольшая паника прошлась мурашками по спине, но, приглядевшись, Кими понял, что перед ним сидел такой же студент, который, похоже, был в такой же ситуации. Подойдя поближе, Антонелли увидел до боли знакомый облегающий костюм, окрашенный в яркие синие и красные цвета, на спине же красовался большой паук, сидящий на паутине. Кими замер на секунду и слишком громко вздохнул, голова сидящего напротив него парня медленно повернулась назад и оглядела Кими большими, распахнутыми в ужасе, глазами. – Блять... – тихое ругательство вылетело из уст Оливера, как будто перед его глазами не пролетали все строки контракта и личных обещаний. – Ой, слушай, классный косплей... Если это он, конечно, – Кими начал понимать, что никакой перед ним не косплеер, а самый настоящий герой из вечерних новостей, что смотрели его родители во время ужина, но решил тактично перевести тему и притвориться глупышом. Оливер на это лишь глубоко вздохнул, словно большой камень наконец-то упал с его души, но здесь все эмоции пролетели настолько быстро, что мозг не мог их нормально обработать – Эм, спасибо... большое, – тихо пробормотал Оливер немного трясущимся голосом. Кими долго глядел на профиль парня, сидящего перед ним. Он уже точно был уверен, что парень, сидящий на краю крыши, являлся тем самым человеком-пауком, как бы это удивительно не звучало. Не найдя слов, Кими присел рядом и начал глядеть на пустынные ночные улицы, на которых проезжала одна машина за пять минут, а источниками освещения были только маленькие фонари, освещающие небольшую площадь под собой желтоватым светом; ни одно окно не светилось, что было неудивительно для такого времени суток. Город погрузился в самую настоящую ночь, в которую крепко спал каждый житель населённого пункта. Теплое чувство одиночества разливалось в груди, пока Кими не напомнил сам себе, что сидит рядом с героем... Смотря на Человека-Паука по телевизору, он ожидал увидеть за маской мужчину лет 35, который выбрал геройствовать, а не строить семью или продвигаться в карьере. Но какого же было его удивление, когда сегодня он увидел обычного студента, ровесника, который в позднее ночное время просто сидел и смотрел в глубь одинокого городка, а может даже на виднеющийся в дали пляж, который омывало сверкающее море. Никто не решался заговорить, парни сидели в таком неловком, но в то же время правильном молчании, которое как будто не нуждалось в словах. – Ты правда думаешь, что я косплеер? – не обдумывая свои слова, Оливер нарушил тишину. Кими только пожал плечами и посмотрел прямо в глаза цвета темного шоколада, что смотрели всё это время на него самого. – Я не хотел заставлять тебя чувствовать неловкость или что-то в этом роде. Не думаю, что ты бы так легко снял свою маску; как я понимаю, ты не ожидал увидеть кого-либо в столь поздний час? – конец кими будто прошептал, понизив тональность своего голоса. интимность ситуации заставила Оливера слегка покраснеть, чего не было видно никому из-за темноты. – Вообще, да.. Мне нельзя раскрывать свою личность: снял маску я на автомате, не ожидая увидеть кого-то здесь. мне кажется, тебе можно доверять, так что я не смог притвориться, чтобы скрыть свою личность. Боже, не знаю, я просто очень устал, голова совсем не работает.. – быстро пробормотал Оливер. Его голос был немного громче, но всё равно поддерживал всю интимность момента. Кими понимающе кивнул, мягко улыбнувшись лишь губами. – Почему ты не пойдёшь домой раз устал? – У меня нет как такового дома. Знаешь, я могу переночевать в том месте, да, могу покушать и отдохнуть там же, но это не дом. Я живу в общежитии, там ноль пространства для уединения, поэтому я предпочитаю посидеть где-нибудь на крыше или в парке... - Оливер посмотрел на своего собеседника с некой тоской. – Могу понять... Ты можешь приходить сюда чаще, я буду выходить, – ещё ярче улыбаясь проговорил Кими, – кстати, я Кими, а то мы так и не представились, паучок. – я Оливер, очень приятно, – ласково и приветливо сказал парень, положив руку на плечо собеседника. – Извини, мои законные минутки отдыха подходят к концу... Меня ждёт домашка, – грустно пробормотал Кими, не осмелившись посмотреть в глаза Оливеру, – Приходи сюда и завтра, я буду ждать. Оливер лишь кивнул и подарил собеседнику слабую, но такую приторно-сладкую, улыбку. Помахав Кими, он натянул маску на лицо и улетел, цепляясь паутиной за стены бетонных зданий. Антонелли же смотрел на эту картину с блестящим восхищением в глазах. Его никогда не привлекала супергеройская тематика, но кто же знал, что когда-то сама судьба сведёт его с кем-то очень тесно связанным с ней. ~ Следующий вечер был гораздо теплее, майский ветер легко обдувал лицо и пах свежестью. Время уже перевалило за полночь, так что весь город активнее начинал погружаться в темноту и одиночество; Кими же, как и обещал, сидел на краю крыши. Он сам не заметил, как ноги принесли его сюда на пару часов раньше запланированного, они это сделали так легко, что мозг студента не успел активироваться и попробовать остановить их. Теперь Кими сидел в полном одиночестве и думал буквально о всём и ни о чём одновременно. Вдруг, вдали начало виднеться ярко-красное пятнышко, что неслось чуть ли не со скоростью звука, если не света, прямо навстречу Антонелли. И вот, уже прямо перед студентом стоял он – Оливер. Кими не понимал, что кардинально могло измениться за одну бессонную ночь, в которую он не мог провалиться в Царство Морфея из-за странного кудрявого парня, но что-то точно изменилось. Кими смотрел на Оливера не моргая, рассматривая необычное строение геройской маски, что перекрывала всю голову. – Можешь снять её, она же такая душная наверняка, – прошептал Кими, чуть протянув руку к лицу собеседника. Оливер, не ответив, быстро снял маску. Под ней скрывались вспотевшие кудряшки цвета земли после ливня. Лицо парня же было красным, Берман дышал громко и обрывисто, как будто был только-только с задания, видимо, очень тяжелого. – Слушай, – сказал Оливер, на удивление, в полный голос, – Пожалуйста, давай зайдём в квартиру. у тебя же есть аптечка? – А, да, конечно, что произошло? – Кими оперативно ответил и встал, схватив руку собеседника, спустя пару секунд покраснев от своего действия. – Да, блять, проткнули бок мне, гниды, – Оливер сам удивился, что резко начал ругаться на произошедшее рядом с почти незнакомым ему человеком. Кими на это лишь дёрнул руку героя и потянул в сторону выхода с крыши здания. Спустившись на лифте, парни оказались прямо перед массивной дверью тёмного цвета, которая вела в небольшую, но уютную квартирку Антонелли. – Можешь присесть на пуфик у входа, я быстренько принесу аптечку, – сказал кими своему гостю, – Тебе же подходят обычные лекарства, да? – Да, всё нормально, мне хотябы временно необходимо какое-нибудь, любое. Спустя пару минут Кими уже сидел перед Оливером и перевязывал ему бок, стараясь как можно аккуратнее касаться тела и раны. Вся атмосфера немного смущала, лицо Антонелли чуть отливало красным, но из-за загара это было не так заметно. Оливер же сидел с приспущенным костюмом, можно сказать – топлес, и пытался хоть как-то успокоиться и восстановиться после тяжелого дня. Тёплые руки Кими приятно проходились по телу и передавали тому свою теплоту. Для Бермана всё казалось таким неправильным, но в то же время приятным и спокойным. Он до сих пор держал в голове мысль, которая постоянно говорила: "Ты раскрыл свою личность перед незнакомым парнем", но Оливер старался не думать об этом: Кими казался адекватным, можно было волноваться не настолько сильно. – Слушай, уже поменьше болит, можешь просто оставить рану, постепенно заживёт, – сказал Оливер, когда неприятные ощущения в боку кончились, а повреждение покрылось тонким слоем защитной корки после обработки перекисью. – Раз уж ты у меня, не хочешь перекусить, чай попить? – Ох, нет, спасибо, я не голоден, – как назло, именно в этот момент из живота Бермана донёсся низкий звук, свидетельствующий о желании поесть, – Ладно, только если чуть-чуть... ~ Парни сидели за столом уже где-то час. Оливер успел одолжить некоторую одежду, ведь в костюме сидеть было бы равно самоубийству: он бы либо сварился, либо расплавился. Кими постоянно рассказывал о своих университетских буднях, проектах, деталях инженерии и тому подобном. Впервые хоть кто-то выслушивал весь этот поток мыслей; другие сверстники и одногрупники никогда не находились в компании Кими более десяти минут, что очень мешало социализации такого, так-то достаточно общительного, парня. Оливеру же было только в радость слушать и по большей части молчать, изредка лишь кивая и мыча ответы. Он в целом не был самым разговорчивым, а после заданий, в которых получал ранения, и подавно. Внезапно, Кими начал больше и больше спрашивать о личности Бермана: студенчество, супергеройство и даже что-то более личное. Оливер не сильно горел желанием отвечать на эти вопросы открыто, всё-таки знакомы они были двое суток. Но, наверно, по крайней мере голову Бермана посещала такая мысль, ему стоило держаться поближе к этому парню, ведь чуть что и тот сможет раскрыть личность героя, что выльется в огромные проблемы с компанией, нанявшей его на эту роль. История его становления супергероем, о которой вкратце уже услышал и Кими, была очень странной: в один день его просто укусил маленький паучок – ничего такого, но после Берман начал замечать странные детали во всех аспектах своей жизни. Его родители работали в какой-то компании, связанной с химическими исследованиями, так что его быстренько пристроили туда на исследования данной аномалии (о гуманности поступка его родителей можно говорить долго, но в настоящий момент Оливер скорее даже рад их решению). В той же лаборатории работал известный научный деятель, который давно мечтал создать человека, подобного супергероям из известных комиксов: как же он был счастлив, когда в поле его зрения появился такой чудесный кандидат на эту роль. Так его и начали готовить к геройствам с раннего подросткового возраста, а Берман и не сопротивлялся. Его скорее забавляла его способность, а первые задания по спасению города были мелкими и захватывающими; крохотное сердце подростка чувствовало, что Оливер важен для сохранения порядка в городе, что он приносит какую-никакую пользу. Все эти мысли очень грели каждый уголок души. Но сейчас супергерой превратился в обычного парня, скорее даже молодого человека, который сидел и выслушивал очередную лекцию о строении двигателей в гоночных машинах. Что же, это была неплохая плата за помощь с ранами и еду, так что Берман терпел и слушал, разумеется, абсолютно невнимательно. Кими же это не сильно волновало: главное – его наконец-то выслушали, наконец-то дали рассказать о том, из-за чего он может спокойно дышать и из-за чего его сердце не переставало биться. ~ После тех ночных посиделок Оливер стабильно прилетал на одну и ту же крышу дома, где его каждую ночь ждала кудрявая макушка Кими. Его ноги уже сами неслись к этому зданию, что иногда напрягало, но Берман быстро отпускал эти мысли, чтобы не уходить в саморазбирательства ещё глубже, хотя ему ой как стоило покопаться в глубинках своего сознания. Буквально все свободное (и не только) время в его голове находился один и тот же человек: его волосы, его голос, эти глупые рассказы о работе двигателей, эти губы... Оливеру абсолютно не нравилось, что происходит. Все эти чувства были точно не для него, вся жизнь Бермана крутилась вокруг работы, которая стала уже скорее стилем жизни, не не вокруг любви. Даже осознать всё происходящее было трудно, особенно с фактом того, что эта влюбленность была у него первая. Оливер, разумеется, её не признавал вовсе: гораздо легче было оставаться в своей зоне комфорта, что не содержала в себе никакой любви, тем более никакого Антонелли. Но даже такой профан в любви, как Оливер, начал замечать свои очень странные действия по отношению к Кими, которые он делал настолько неосознанно, что при общении с объектом симпатии Оливер становился абсолютной противоположностью себя настоящего: сначала говорил лишнего, а только потом начинал анализировать сказанный ужас. Кими же был человеком с высоким эмоциональным интелектом и эмпатией, так что понял всё почти сразу. Он не спешил делать большие шаги навстречу: понимал, что Оливеру нужно время для полного осознания всего происходящего. Иногда мозг Антонелли, забитый чертежами и схемами, начинал видеть шестерёнки и мигающие лампочки на лице Оливера. Его так забавляло лицо агрессивно думающего Бермана, что его никогда не хотелось забывать и выкидывать из головы. ~ Постоянные ночные встречи парней очевидно не шли на пользу сну Кими: парень то и дело засыпал на парах, в автобусе, да везде. Зато к вечеру он всегда был полон сил и энергии. Кими не забивал голову размышлениями о своих чувствах – он просто жил. Симпатия, влюблённость – не важно, самым значимым являлось лишь наличие неравнодушия к Оливеру, его жизни, его травмам и мыслям. Антонелли всегда знал, где и во сколько будет проходить следующее задание паучка. Он сам часто приходил поближе к месту происшествия, чтобы суметь подольше насладиться компанией Оливера, даже просто смотреть на него было чем-то особенным и воодушевляющим. Таким темпом проходил уже почти целый месяц. Антонелли и Берман пытались понять и до конца осознать свои чувства, мысли друг друга в целом. Не сказать, что это выходило сильно хорошо, но Кими точно опережал Оливера на голову. Конечно, ему хотелось продвижения, приходилось частенько брать всё в свои руки и агрессивно идти навстречу своему возлюбленному. Кими уже раздражало их однотипное времяпрепровождение: ему хотелось свиданий, прогулок на пляже, романтики хоть какой-то, а не вечных посиделок на крышах или перематывания ран Оливера. Разумеется, ему нравилось заботиться о Бермане, но не получать ничего в ответ тоже было чем-то неприятным... Их типичные разговоры не содержали в себе и намека на романтику: конечно, оба учились, работали, в последнее время ещё и толком не спали, но Кими хотелось другого, абсолютно другого. Он не мог просто начать этот разговор с Оливером, некоторый страх и неуверенность в чувствах присутствовали до сих пор, он не мог точно сказать об отношении Бермана к нему, хотя и догадывался, что он не относиться к Антонелли как к простому другу. В один из вечеров после очередного задания Оливера, которое происходило недалеко от пляжа, парни решили прогуляться. Берману пришлось накидывать куртку прямо поверх супергеройского костюма, чтобы не привлекать лишнее внимание и суметь снять душную маску. Вспотевшие кудри лежали на его лице и освещались светом от солнца, что уже вот-вот готовилось уйти за горизонт. М вот, вся ситуация напоминала Кими о его фантазиях: вечерняя прогулка на пляже, безумно красивый Оливер, ни одной души на ближайшие несколько сотен метров. Парень решил, что если сейчас не начнет проявлять более яркие намеки, то не начнет больше никогда. Гуляя по мокрому песку, который то и дело омывался холодными волнами, Кими протянул свою руку к теплой ладони Оливера. Он слегка сжал пальцы и легонько погладил тыльную сторону руки Бермана большим пальцем. Оливер в ответ переплёл их пальцы, чем вызвал слишком яркое удивление на лице Антонелли, для которого это было намеком на что-то большее. – Слушай, – начал тихо Кими, – Это всё так странно... – Я понимаю твои чувства, – оперативно вставил Оливер и посмотрел на собеседника самым мягким взглядом, который только мог сделать. – Весь этот месяц, с самого нашего знакомства, – продолжил Кими, – Я смотрел на тебя не как на любого другого человека... – он взглянул на лицо Бермана и, увидев понимание и некое одобрение, разрешение на озвучивание всех чувств, продолжил, – Ты ворвался в мою жизнь так резко, как будто мне до сих пор нужно немного времени на обдумывание своих мыслей, но эта рациональность меня просто поедает изнутри. Я хочу уже просто плыть по течению, но только если рядом со мной будешь ты... Оливер всё понял, резко в его голову пришло озарение, что твердило: "Это не так уж противно, не так уж страшно, как ты ожидал". Ему хватило одного взгляда в блестящие глаза Кими, чтобы весь пазл в голове выстроился в единую, такую яркую и прекрасную, как закат на фоне пляжа, по которому парни как раз и гуляли, картинку. Оливер протянул свои руки к щекам Кими, чуть наклонился и утонул в поцелуе. Таком неумелом, подростковом, совсем коротком, но он был их и только их. Никто в этот момент не находился рядом, весь мир абсолютно перестал иметь хоть какое-то значение для Оливера и Кими. Берман первый разорвал их поцелуй, давая отдышаться и себе, и Антонелли. – Я тоже тебя люблю, Кими..