смыслы, скрытые за синевой

. . . [2023 год, июль] Последний год выдался неожиданно насыщенным для всей компании — поступление, маячившее на горизонте для старших ребят, заставляло нервничать даже тех, кто еще год-два (а то и три) мог спокойно учиться, не думая о таких серьезных решениях. Волна усиленной подготовки к Токийскому университету искусств неожиданно для всех захватила и Юму, который решил попробовать свои силы на год раньше, особенно сильно надеясь на творческую составляющую экзамена. И пока с одной стороны ребята тонули в учебниках, билетах и в часах в репетиционном зале, с другой стороны вся компания переживала за Харуа, которому пришлось отчислиться буквально в середине учебного года, чтобы взять на себя львиную долю работы в лапшичной после серьезной болезни бабушки. На выпускном младшие проводили во взрослую жизнь аж троих хёнов сразу — Джуджу, Фума и Кей полтора месяца назад в последний раз надели школьную форму и прошлись по уже ставшим родным коридорам, где провели свою юность. Мальчишкам будет их не хватать на перерывах, в столовой, по пути домой после уроков, а особенно Кей-куна в баскетбольном зале, но жизнь не останавливается на школе, поэтому они надеются видеться чаще в не учебное время. Хотя бы с Фумой и Кеем, потому что велики шансы возвращения Ыйджу в Сеул... Экзамены уже позади, все заявления в университеты поданы (осталось только получить результаты через недельку), и наступило самое настоящее лето — свободное, яркое, жаркое, полное энергии и времени на все, до чего не получалось добраться во время учебного года. Ребята наконец собираются друг у друга в гостях, проводят теплые летние ночи под звездами на крыше у Кея, вместе ходят за мороженым и допоздна играют в баскетбол на городских площадках. Харуа, кажется, уже полностью освоился в семейном ресторане и с радостью приглашает всех на совместные ужины и на дегустации новых блюд. Время, проводимое всей компанией вместе, только удваивается, когда Джуджу одним дождливым вечером приносит на очередное собрание запечатанное письмо от Сеульского университета гуманитарных наук, и, вскрывая его под нетерпеливые возгласы обоих Рики, объявляет, что его приняли и ожидают на мероприятие в кампусе уже в августе. Фума любит их всех, честно, но все чаще жалеет, что не может остаться с Кеем наедине. Когда в чате собираются в ТЦ за новой футболкой (или двумя, нет, тремя, еще за джинсами и парой кепок) для Николаса, Мурата молится, чтобы Юдай не согласился, и тогда напишет в личку, не хочет ли он посмотреть с ним фильм, — но не получается, Кей хочет в ТЦ. Когда приходят результаты от Токийского и Юма расстраивается после отказа, старшие втроем приходят к нему в гости, чтобы поддержать и дать напутствие на следующий год, и Фума ломает голову, как бы аккуратно сказать Ыйджу, что он хочет пойти до дома с Кеем вдвоем, — но это невозможно, когда Ыйджу живет с Муратой и не понимает намеки глазами и телепатию. Когда Маки просит чат сходить с ним на премьеру какого-то боевика, Фума предвкушает, как тактично откажется и пригласит Кея к себе попробовать приготовить его фирменные улитки с соленой карамелью (потому что знает, Кога не в восторге от этого жанра), — но в итоге в кино идет вся компания, даже Харуа, которому дали полдня выходного. Фума действительно их любит. Но так хочет, чтобы хоть на немного их с Кеем оставили вдвоем. Правда, никогда не попросит открыто — а как это объяснять тогда? Даже себе объяснить не получается. Они знакомы почти 13 лет и никогда Фума даже не догадывался, что ему может не хватать Юдая. Мурата никогда не считал себя глупцом, поэтому сейчас он складывает в голове все факты, что может собрать, в попытках разобраться, что с ним происходит. Факт номер один — Кея хочется веселить. Не как хмурого и серьезного на людях Николаса, который превращается в шумного активиста в их компании (по-доброму) и не как Маки, который в силу возраста еще видит мир не таким мрачным (по-братски). Юдая хочется веселить. Наблюдать, как сверкают его глаза от еле сдерживаемого смеха, быть тем, кто попадает под его беспорядочные хлопки по плечу или колену, когда хохота не достаточно, вызывать его улыбку еще чаще, чем проделки младших, радоваться самому, когда он такой светлый, такой открытый и живой. Факт номер два — на Кея хочется смотреть. Не так, как на Таки, когда он заливисто смеется от шуток Харуа (по-отечески), не как на Ыйджу, когда он сосредоточенно читает что-то на японском (с уважением). На Юдая хочется смотреть. Впитывать его мимику, каждый взмах бровей, каждое подрагивание ресниц, запомнить его жестикуляцию руками, дублирующую яркие эмоции при разговоре, выжечь себе в памяти размах улыбки и угол наклона головы Кея, когда он переспрашивает что-то непонятное. Факт номер три — Кея хочется коснуться. Не как Юмы, чьи мягкие растрепанные волосы просто необходимо (по-заботливому) потрепать, чтобы он, как истинный кот, подставился под ласку старшего. Юдая хочется касаться. Чаще невзначай задевать его пальцы, когда он просит что-то передать, поправлять ему челку, когда та выбивается из-за уха и мешает есть, держать за руку во время совместных просмотров хорроров, на которых так настаивают ребята, чаще обнимать и гладить по спине во время объятий. Факт номер четыре — с Кеем хочется быть рядом. Не как с Харуа, которого нужно тихо поддержать в конце тяжелой смены (с мягкостью) и не как с Джо, с кем порой молчание может сказать больше, чем разговор (с вниманием). С Юдаем хочется быть физически близко. Запомнить все оттенки запахов его вишневых средств по уходу, греться в его горячей ауре, особенно после танцевальных тренировок, слышать его чудесный смех у себя над ухом, а не издалека, и чувствовать своим плечом его футболку, когда на маленьком диване пытаются уместиться аж четверо. Факт номер пять — от Кея хочется взаимности. Фума надеется, что Юдай тоже хочет — вместе смеяться, больше смотреть, больше касаться, быть ближе, — но он не готов это озвучить. Что ж. Вот и вывод — Фума влюбился в лучшего друга. А что теперь с этим делать, если лучший друг явно не разделяет таких чувств?.. Обычно импульсивность — это не про Фуму, но, кажется, осознание такого факта требовало каких-то радикальных действий, поэтому уже через три дня на очередном собрании у Кея в гостиной повисает мертвая тишина, когда Маки указывает на подозрительную пленку на левой руке Фумы, чуть выше запястья. Мурата специально в этот день приходит последним, чтобы незаметно проскользнуть и оставить новинку незамеченной, но слишком проницательный младший выдает его с потрохами, как только он заходит в комнату. — Это... татушка? — неуверенно отвечает Фума, оглядывая друзей, что уже встали вокруг и уставились во все глаза на его руку. — Это мы понимаем, — тянет Николас, — но что там? — Фума-сан! Тебе разрешили сделать тату? Я тоже хочу, — ноет Юма. — Ну, мне есть 18, я, если честно, не спрашивал, — мнется Фума дальше. — Кто ты и куда дел нашего Фуму-сана?! — кричит Таки, хватая с дивана подушку и приготовившись выгонять импостера. — Да это я, Таки! Это я, — Мурата выставляет руки над головой в защитном жесте. — Просто посчитал, что хочу кое-что запечатлеть на себе. — И что же это "кое-что"? — нетерпеливо спрашивает Ыйджу, пока покрасневший друг и не планирует опускать руки, явно опасаясь Таки. — Можно посмотреть?.. — аккуратно спрашивает Кей, протягивая Фуме раскрытую ладонь в просьбе дать свою руку. На такое Мурата отказать не может, — даже если захотел бы, не смог, — поэтому медленно опускает руки и, проворачивая левую новым рисунком вверх, кладет ее в ожидающую ладонь Юдая, пальцы которой мягко обвивают крепкое запястье. — Синяя роза?.. Это потому что мы... — пытается сформулировать Кей. — Потому что вы что? — хватается за слова Харуа. — У вас есть от нас секреты? — любопытствует Джо следом. — Да это не то чтобы секрет, — потирает стремительно краснеющую шею Юдай. — Просто мы когда-то обсуждали синюю розу, ну и... — И у нее много значений! Возможно, вы даже не догадываетесь, сколько, — подхватывает Фума, благодарный, что не он начал объяснение. — И какое же ее значение заставило нашего Фуму-сана пойти против правил и сделать себе в тайне ото всех тату, — прямо спрашивает Нико. — Достижение невозможного, — пробует начать Мурата. — И новые начала. — Невозможного — это как Джуджу-хён поступил с таким огромным конкурсом, а вы оба попали в Токийский? — уточняет Джо. — Да, именно! — соглашается Фума. — А еще и о будущей карьере сразу. Я мечтаю стать востребованным актером, но тут тяжело пробиться, сами знаете... — И новые начала тоже понятные, вы в этом году реально следующую главу жизни открываете, — замечает Маки. — Красиво и символично, ничего не скажешь. — Спасибо за понимание, что ли... — выдыхает Фума. Он чувствует на себе вопросительный взгляд Кея, улавливая в нем замечание: "Я чувствую, что ты недоговариваешь", но легким движением головы отрицательно кивает и улыбается. Никому, и особенно Кею, не нужно знать, что для Фумы эта синяя роза — признание в очарованности Юдаем, обещание вечно любить и заботиться, новый взгляд на их взаимоотношения и надежда на недостижимое — взаимные чувства от него.