тайны, что хранит деревянный домик

. . . [2012 год, лето] Фуме совсем недавно исполнилось семь, и теперь на ближайшую пару месяцев у него есть официальное право быть за старшего, когда они с Юдаем идут гулять, потому что другу еще только шесть, хоть он и возражает, что не маленький. За последние два года мальчики так сильно сдружились, что их мамы спокойно шутят о вторых сыновьях — кажется, что они друг другу больше братья, чем друзья. Да, у них были знакомые в детском саду и они могли играть с другими ребятами на ближайших площадках, но всегда подходили к новым компаниям только вдвоем. Родителей это до невозможности умиляло и в каком-то смысле успокаивало, ведь так все же безопаснее, чем отпускать их в одиночку. И поэтому они решили попробовать отправить мальчиков в одну младшую школу (о чем те пока даже не подозревают) — правда, результатов пока нет, обещали завтра. Сегодня Фума и Юдай идут на их любимую детскую площадку — они обнаружили ее спустя полгода от судьбоносного дня, когда Фума решился подарить Иви и мальчики договорились быть друзьями, и всегда приходят к ней, чтобы поболтать и побыть вдвоем (почему-то сюда никто больше не ходит, кроме них, но это отлично). Тут, как и в любой августовский день, жарко и пыльно, но ребят ничего не смущает, потому что мама Фумы дала им с собой яблочный сок и прохладную водичку, а еще они знают, что если спрятаться в том домике рядом с песочницей, солнце не будет слепить и голову не напечет! Забравшись внутрь красочной деревянной постройки, мальчики расцепляют руки (они всегда ходят по улице, взявшись за руки, это безопасно! И никакие они не "как девчонки", так ребятам со двора и передайте!), отряхивают от песка низкие скамейки и приземляются на противоположные, вытянув друг к другу уставшие от ходьбы ноги. — Так достало идти по этой жаре, вообще ничего делать не могу, — ноет Юдай, хаотично дрыгая ногами. — Скоро жара закончится и будет снова холодно, ты этого хочешь? — таким же тоном отвечает Фума. Он не любит холода, в отличие от изнывающего под солнцем друга. — Вообще-то да! Зимой можно закутаться в одежду и пить какао, а летом нельзя объесться мороженого и сидеть долго под кондиционером, мама говорит, заболею, — тут же садится прямее Юдай. Он готов защищать свою любовь к холоду даже перед Фумой! — Ну вас, блин, холодолюбы, — бурчит Мурата, залезая в рюкзак, который нес с собой. — Вот, возьми водички, станет полегче. — Фума, ты лучший! Спасибо, — на глазах повеселевший Кога хватается за протянутую бутылку и отпивает прохладной воды, тут же расслабляясь. — Кстати, мне тут вчера приснилось, — неуверенно начинает старший. — Точнее, вспомнилось и приснилось. — А-а? Тебе же вроде сны не снятся, — удивленно перебивает Юдай. Он помнит, как однажды пожаловался другу на кошмары и выяснил, что тот практически никогда не видит сновидения (младший завидует, у него всегда такие красочные сны, что когда они хорошие, не хочется просыпаться, а когда плохие — реально страшно). — Ну я чего-то вспомнил, а потом... Короче! Я хочу сказать, что ты меня почти обидел! — у Фумы краснеют кончики ушей, он никогда про это раньше не рассказывал, и хочет сейчас, но неловко. — Когда?! — если бы не низкий потолок домика, Юдай бы даже вскочил. Он бы ни за что не обидел друга! О чем он говорит? — Помнишь нашу самую первую встречу? Я тогда пришел с мамой к вам в гости знакомиться, — Мурата кладет свою маленькую ладонь на нервно дергающуюся коленку друга. — Ну, вроде помню?.. — а глаза бегают так, будто врет. — Да не помнишь, я вижу, ты не умеешь врать, — вздыхает Фума. — Но ничего! Так вот, я тогда тебе представился аж полным именем, ну, я волновался, потому что очень-очень хотел подружиться, а ты мне вообще ничего не ответил... — Я не мог! — возмущается Юдай. — Это же неприлично, не отвечать на такое. — Вот-вот! Я бы и правда обиделся, но ты оказался в доме напротив, и я не хотел с тобой враждовать, — признается Мурата. — Ну и потом твоя мама сказала, что тебя зовут Юдай. — Моя мама? Не я? — Кога не верит другу, ему не хотелось бы казаться таким невоспитанным. — Неа, твоя мама, — подтверждает кивком Фума. — Но главное, что я узнал твое имя! Правда, оно мне таким взрослым показалось. Тебе вообще будто не подходит. — Эй! Я вообще-то не такой маленький! Ну подумаешь на два-три месяца младше тебя. Мы одногодки! — вот вырастут они, будет Юдай выше, и тогда они посмотрят, кто кого будет называть маленьким. — Ну не кипятись, да, да, не маленький, — соглашается Мурата. — Но имя правда... Слишком серьезное! Ты не хотел себе какой-нибудь никнейм? — Я про это не думал... — мнется Кога. — У нас в Осаке ребят дразнили из-за ников или сокращений имени... — Те, кто дразнили, дураки! — заключает Фума. — Если хочется, все можно. — А придумай мне ник тогда! — загорается идеей Юдай. — Ты же умный, точно что-то классное предложишь. — Надо посмотреть... Ко-га Ю-дай, — медленно произносит Фума, разделяя имя друга на слоги. — Ну самое простое, конечно, Кою, потому что ну... Первый слог фамилии и первый от имени... — Иу, нет, такое не хочу! Буду почти как тот сорт рыбок что ли? — кривится Юдай. — Не сорт, а... Вид? Ну, они приносят удачу! — пытается оправдать ник Фума. — Все равно-о-о, такое не хочу, — отмахивается младший. — Ну, а если, например, Ю-ю? — предлагает Мурата. — Это мило! И я не хочу использовать слог "дай", потому что вот он строгий, значит, надо без него! — Ю-ю... Мило, правда! Но это сейчас подойдет, а потом? Вот будет мне пятнадцать, а ник будет все еще "Ю-ю"? Это ж странно, — задумчиво кивает Юдай. — А ты прям навсегда хочешь? — округляет глаза Фума. — Тогда надо что-то другое. — А если просто "Ю"? — предлагает Кога. — И легко, и коротко. Писать тоже прикольно, одна буква всего. Правда, наверно, странно будет в предложениях смотреться. — А если "Кей"? — озаряет Фуму. — Смотри, первая буква твоей фамилии — "К", на английский манер произносится как "Кей"! Нам рассказывали, помнишь? — Кей... — Юдаю надо распробовать. — Кей? Привет, я Кей! — Кажется, это тебе понравилось больше всех, — довольно замечает Мурата. — Да! Это мне нравится. Зови меня теперь так! Я буду привыкать до школы, — широко улыбается Юдай. — Хорошо, Кей! — Фума отбивает "пять" в протянутую ладонь друга. — А о школе, кстати... Как думаешь, мы будем в одном классе? — Блин, ну зачем ты напомнил... Я не знаю даже, будем ли мы в одной школе! Мама сказала, что ждет ответы от нескольких... — Кей заметно погрустнел от вопроса. — А я не хочу с тобой разлучаться! — Я тоже не хочу, — признается Фума и пугается, когда видит слезящиеся глаза напротив. — Хеееей, ну только не плачь, пожалуйста, я не думал тебя расстроить! — Я не плачу! — шмыгает Юдай и отворачивается, уставившись в сторону двери из домика. — А ну пойдем, — Мурата резво встает со своей скамейки и тянет друга на выход из их укрытия. — Вот, так-то лучше! — Фума уже знает, что Кей очень чувствительный и легко может заплакать, но ему точно-точно всегда легче, если друг его обнимает! — А теперь говори, почему расстроился так сильно. — Я представил, — сопит в плечо друга Юдай, — что нас разделят по школам, и ты найдешь новых друзей, и я тебе буду не нужен, и останусь совсем один, а ты мой самый-самый-самый близкий друг и я не хочу быть один! — выпаливает Кога, еще крепче обнимая Мурату. — Ты никогда не будешь один! Я же все равно остаюсь жить напротив тебя и мы будем видеться после школы и в выходные, если не сможем учиться вместе, — успокаивает Фума. — Ты не понимаешь, — младший плачет еще сильнее. — У меня раньше, в Осаке, был друг! Мы жили в одном доме и ходили в садик вместе, но когда его из садика забрали, он перестал вообще со мной гулять! Я не хочу так снова! — Давай, — начинает Фума, чуть отстраняясь от объятий и вытирая ладошками слезы Кея, — пообещаем! Что никогда друг друга не бросим. Я свои обещания не нарушаю, честно-честно! — Ты пообещаешь? — шмыгает покрасневшим носом Кога. — И ты тоже! Мы всегда будем рядом. И всегда будем друг за друга горой! — воодушевляется Мурата. — Давай, — кивает Юдай. Такое предложение ему нравится! — Тогда я, Мурата Фума, обещаю, что всегда буду с тобой дружить, никогда не брошу и всегда буду на твоей стороне! — старший протягивает Кею мизинчик с призывом повторить клятву. — А я, Кога Юдай, обещаю быть для тебя хорошим другом, никогда ни на кого не променять и тоже всегда быть на твоей стороне! — Кей хватается своим маленьким мизинчиком за палец Фумы и скрепляет обещание. Слезы теперь прекращаются — Юдай верит своему другу, и такое обещание точно никто из них не сможет нарушить.