Seven days in paradise*

Почти всю свою жизнь Мок работал на Ти. С самого детства его готовили к роли не просто ассистента, а телохранителя. И долго всё шло размеренно, пока в семье Арсени не произошло пополнение. У Киана появился младший брат. И сначала проблем не было, пока Ром не научился говорить. Почти сразу же он начал таскаться за Моком, как хвостик. А на день рождения он просил одно и то же: Мока. Сначала взрослые находили это забавным, но с каждым годом капризы младшего Арсени усиливались. И во время одной из истерик сам Тиракит предложил компромисс: — Ром, подарить своего телохранителя я не могу, но могу одолжить его на неделю до твоего дня рождения. — Когда Мок услышал это, он немного скривился, конечно же, чтобы никто из семейства Арсени этого не увидел. Им с Ти уже было восемнадцать лет, а Рому как раз должно было исполниться шестнадцать. — Правда-правда? И он будет меня слушаться как тебя? — просиял Кричданай. — Да, на эту неделю он будет полностью твоим, — убеждал старший брат и сам бросил взгляд на своего помощника: мол, прости меня, друг, но я уже не могу слушать его нытьё. Ром мечтательно посмотрел на свой «подарок» и мечтательно вздохнул, а так называемому «подарку» ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть. Даже после переезда Ти и Мока в Таиланд братец первого каждый год приезжал к ним, чтобы получить своё. Хоть Мок и строил недовольное лицо, эта неделя для него была глотком воздуха. Исполнять желания младшего члена семейства Арсени было совсем не сложно. Обычно Ром просил вывезти его на семейную виллу у моря или просто отвезти в какое-то место. За эти несколько лет Мок хорошо узнал Кричданая, а со временем и вовсе проникся к нему тёплыми чувствами. Ему было жаль этого богача, который не способен жить так, как он захочет. И поэтому каждый год Мок ставил себе одну цель на эту неделю — позволить Рому почувствовать себя совершенно обычным человеком. Но в год, когда Рому должно было исполниться двадцать, всё пошло не так… Они были в тире и тренировались в стрельбе. — Босс, скоро прилетает ваш брат, — уважительно обратился Мок, как бы между делом. — Тебя не будет неделю, да? — Киан прицелился. Выстрел. — Да, — телохранитель вздохнул, — если я вам понадоблюсь, вызывайте в любое время. Ти лишь кивнул, прикидывая следующую мишень. Разговор окончен, а значит, Мок может идти и готовиться к встрече с Ромом. Как только он оказался в резиденции, телохранитель быстро направился в свою комнату, чтобы надеть свежий костюм. Чёрный костюм-тройка отлично смотрелся на нём. Он поправил очки и пошёл к выходу. Машина с его «новым хозяином» на эту неделю должна была вот-вот прибыть. Как только Мок вышел на крыльцо особняка, подъехал чёрный минивэн. Дверь открылась, и у Мока перехватило дыхание. Они не виделись год, но, боже, как же сильно возмужал Ром. Он вышел из машины в стильном костюме коричневого цвета и улыбнулся. — Добро пожаловать, господин Кричданай. — Я так по тебе скучал! — улыбка на лице Рома засияла ещё ярче. Что-то явно изменилось. Обычно Ром не так явно проявлял свои эмоции, но в этот раз он даже заставил засмущаться невозмутимого помощника своего брата. — Желаете чего-то? — поинтересовался Мок. — Тебя. — Ром поднялся по ступенькам крыльца и встретился взглядом с телохранителем. — Простите? — глаза Мока бегали по лицу Кричданая. — Хочу отдохнуть, — выдохнул Ром, явно довольный своей выходкой. — Ваша комната готова, — Мок вытянул руку в направлении входа в дом, — пройдёмте. Пока они вместе шли к комнате, Мок раздумывал, что же могло так измениться в парне, который шёл впереди. Какая-то другая аура, что ли. Телохранитель рассматривал спину уже повзрослевшего Рома. Даже в его походке и осанке чувствовалась уверенность, исходящая от него. С этими мыслями он зашёл за Ромом в комнату. — В комнате совсем ничего не изменилось, — Ром огляделся. — Всё осталось так, как вам нравится, господин. — Стоп! На эту неделю ты мой, поэтому прошу не называть меня «господином» или «Кричданаем». Обращение только на «ты». — Вы уверены, господин? — Мок проморгался и поправил очки. Глупая привычка. Не может удержаться, когда находится в недоумении или волнуется. А тут всё и сразу. — Мок, накажу, если не перестанешь. — Накажете? — тут брови по своей воле поднялись. — Опять на «вы». Я смотрю, тебе только на практике нужно показывать, — Ром развернулся лицом к Моку и быстро сократил расстояние между ними. Руки, которые всё это время были в карманах, перебрались на талию телохранителя и притянули. Мок упёрся грудью в грудь Рома. Руки брюнета, словно верёвки, просто висели, а рот приоткрылся от удивления. — Пойман на ошибке, — хитро улыбнулся Ром и поцеловал телохранителя. Нежно и тягуче. В голове Мока что-то щёлкнуло, и он ответил на поцелуй. Руки вновь обрели силы и легли на затылок «господина». Поцелуй длился минуту, а затем телохранитель вдруг осознал, что он делает и с кем, а потому резко отстранился. Руки, которые совсем недавно обнимали, сейчас отталкивали. — Гос… точнее, Ром, это неправильно! — Мок пытался отдышаться и не знал, куда деть глаза. — Да? И почему же? — Ром облизнул губы и улыбнулся. — В любом случае, это твоё наказание. Теперь ты называешь меня правильно. Мок всё ещё пребывал в шоке после поцелуя. Он не мог сдвинуться с места. Телохранитель пытался осознать, что только что произошло. — Я хотел бы вздремнуть, — подал голос Ром. — Да, конечно, — Мок всё так же стоял на месте и сверлил взглядом Кричданая. — Будешь смотреть? — Что? — Мне нужно переодеться. Будешь на это смотреть? — вновь хитрая ухмылка. — Нет! Конечно, нет! Прошу прощения, — в эту секунду Мок вылетел из комнаты. — А жаль. Я был бы не против, — сам себе прошептал Ром и улыбнулся, предвкушая насыщенную неделю. После того как Мок вылетел из комнаты, он прислонился спиной к холодной стене коридора и прикрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле. «Это неправильно. Он просто дурачится. Ему скучно, а я — просто удобная игрушка», — уговаривал себя телохранитель. Но губы всё ещё горели от поцелуя. Через пару часов Ром вышел из комнаты в домашних шёлковых штанах, которые сидели на бёдрах и в свободной футболке, с влажными после душа волосами. Мок стоял у окна в холле, делая вид, что проверяет график в телефоне. — Мок, иди сюда, — позвал Ром, сладко потягиваясь. Футболка задралась, обнажая полоску живота. —Что-то нужно, гопс.. Ром? — Мок подошёл, не слишком близко, а взгляд предательски скользнул по обнажённой коже. — Нужно. — Ром схватил его за галстук и притянул ближе, почти вплотную. — Ты чего такой напряжённый? Расслабься. Кричданай начал медленно, даже лениво, развязывать узел галстука. Пальцы задерживались на ткани, иногда касаясь шеи Мока, задевая кадык. Ром специально тянул, дышал Моку в шею- горячо и влажно. Потом, когда галстук ослаб, Ром не остановился: его пальцы скользнули под воротник рубашки, расстегнули верхнюю пуговицу, затем вторую. — Что вы…что ты делаешь? — голос телохранителя был низким и сиплым. — Просто помогаю тебе расслабиться, — Ром стянул галстук и небрежно намотал себе на запястье. — Заберу себе на память. Но после этого он не отошёл, а продолжил свою игру. Ром провёл тыльной стороной ладони по груди Мока, сквозь тонкую ткань рубашки, задержался на соске, нажал почувствовал, как тот мгновенно затвердел. Мок вздрогнул и сделал шаг назад, но Ром шагнул следом. — У тебя такая чувствительная грудь, — Ром усмехнулся. — Интересно, где ещё ты такой же чувствительный? — Что? —Ничего, — Ром помахал перед лицом Мока галстуком. — Сувенир, — он подмигнул и ушёл в свою комнату, оставив Мока стоять с расстёгнутым воротом, с пылающим лицом и болезненно возбуждённым телом. Мок на ватных дошёл до своей комнаты, закрыл дверь и уставился в зеркало. Рубашка расстёгнута, волосы растрёпаны, а щёки пылают. Он провёл пальцем по месту, где его касался Ром – и застонал сквозь зубы. «Не поддавайся. Ты вытерпел первый день», — сказал он себе, но внизу живота уже пульсировало.

***

День второй

Утром Мок проснулся от сообщения на телефоне. Писал никто иной, как Ром. Он хотел, чтобы телохранитель приготовил завтрак. Вздохнул. Делать нечего. Он нарочно надел саму строгую рубашку- с высоким воротом. Спустился на кухню и принялся готовить завтрак. Ром появился на кухне, когда почти уже было всё готово. Он был в халате из шёлка, даже не завязанном- просто накинутом. Ткань разошлась, обнажая грудь, живот, линию паха, прикрытую только чёрными боксерами. Он. Был. Почти. Голый. — Ты так вкусно пахнешь, — Ром подошёл к Моку со спины, и буквально прижался пахом к его ягодицам и уткунлся носом в шею. — Это от тебя пахнет лесными ягодами? Или тот джем на блинчиках? — Садись. Я накрою на стол, — Мок пропустил комментарий парня мимо ушей и попытался отойти. Однако Ром обхватил его талию обеими руками и удержал, прижимая спину телохранителя к своей груди. — Не убегай. Ты мой на этой неделе, помнишь? — шёпот обжег ухо, и Ром легонько куснул мочку. — Покорми меня. —Что? — Не понимаешь с первого раза? Тебя опять наказать? Мок дрожащей рукой протянул вилку с кусочком блинчика в джеме. Ром не взял вилку- вместо этого он обхватил запястье Мока и направил руку так, чтобы подцепить зубами лакомство с вилки. Блинчик исчез во рту Рома, и он, не отводя взгляд соблазнительно облизал губы. Мок сглотнул. — Ты испачкался, — сказал Ром, указывая на капельки джема на пальцах телохранителя. Он с наслаждением облизал это место, а потом перешел и на другие пальцы, задерживаясь на подушечках, проходя языком между пальцев. Мок слышал влажные звуки, чувствовал, как язык обводит его фаланги. Затем Ром взял с тарелки целую клубнику, зажал губами и поднёс к лицу Мока – мол, возьми изо рта. Мок замер. Рому надоело ждать, и он сам придвинулся, ткнулся ягодой в губы телохранителя, и когда тот невольно открыл рот, протолкнул часть клубники языком. Мок откусил. Сладко. Поцелуй длился всего секунду, но Мок успел ощутить вкус слюны Рома. — Вкусно, — выдохнул Ром. Взгляд его упал ниже, на брюки телохранителя. Там уже прослеживался очевидный бугорок. Мок отвёл взгляд в сторону и покраснел. — Ой, ты завёлся? От клубники? — он хохотнул положил руку на ширинку брюк. Надавил чуть сильнее, провел пальцем, очерчивая контур. — Ты так мило реагируешь на мои касания. — Ром, хватит! — Мок схватил его за запястье, сильнее чем хотел. — Хватит – значит хватит, — легко, даже слишком, согласился Ром. Руки поднялись в примеряющем жесте. А сам он сделал несколько шагов назад. Мок вылетел из кухни, как ошпаренный. Ему нужно в душ, чтобы смыть это наваждение. В ванной он долго стоял под холодной водой, пытаясь сбить лихорадку. Но эрекция не проходила. «Он надо мной смеётся. Не может быть иначе», — твердил он, но рука всё равно скользнула вниз.

***

День третий.

Третий день начался как обычно. Правда ближе к обеду Ром решил устроить киносеанс в гостиной. Мок, как положено, стоял у стены, позади дивана, сложив руки за спиной. Но Ром похлопал по дивану рядом с собой: — Садись. Это приказ. — Я не должен…— начал было Мок. — Ты должен делать все, что я скажу. Садись. Мок вздохнул и сел на самый край. Ром включил какой-то фильм, но через десять минут отложил пульт и положил голову Моку на колени. Мок на секунду забыл, как дышать, а дальше больше: — Погладь меня по голове, — попросил Кричданай. — Ром, это… — Пожалуйста, — тихо сказал младший Арсени. — И не останавливайся. Мок провёл по его волосам. Мягкие. Ром довольно улыбнулся, а его рука тем временем потянулась к молнии на брюках Мока и начала медленно, почти незаметно тянуть вниз. Мок напрягся, но Ром прошептал: — Не дергайся. Только третий день, а значит ты всё ещё мой. Мок замер. Он ненавидел себя за то, что не может встать и уйти. Но Ром уже расстегнул ширинку, и запустил руку внутрь, через ткань трусов нащупал член. Тот уже был твёрдым. — А я говорил, что ты мило реагируешь, — выдохнул Ром и провёл пальцем по влажной головке сквозь тонкий хлопок. — Хочешь, чтобы я продолжил? — Нет, — отчеканил Мок, но бёдра сами приподнялись навстречу руке. — Говоришь «нет», а сам толкаешься, — Ром сжал его член сквозь ткань. — Я не буду- раз ты не хочешь. — Он убрал руку, застегнул ширинку, погладил по животу и снова лёг головой на колени. Мок сидел, в паху ныло, а в голове было пусто. Он чувствовал приятный запах, исходящий от Рома, и свою беспомощность. «Он может сделать со мной что угодно. И мне это… начинает нравится?» — мысль была страшной.

***

День четвёртый

Сегодня бассейн. Ром сказал, что хочет поплавать. Мок по своему обыкновению стоял в строгом костюме около бортика. — Раздевайся и поплавай со мной, — Ром вынырнул и оперся руками на бортик бассейна. — Я сейчас на работе. — Сейчас твоя работа – составить мне компанию. Мок стиснул зубы. Он стянул пиджак, потом рубашку. Ром смотрела не отрываясь, облизывая губы. Смотрел, как телохранитель, краснея расстёгивает ремень, как стягивает брюки, оставаясь в чёрных боксерах. Ром заметил очертания полу-вставшего члена. — Уже? — усмехнулся он.— Я даже не прикасался к тебе ещё. — Заткнись, — краснея, прошептал Мок и зашёл в воду по пояс. Ром нырнул и под водой подплыл к нему. Внезапно телохранитель почувствовал, как Ром поцеловал его прямо в пах сквозь трусы. Он дёрнулся, но Ром уже вынырнул рядом с довольной ухмылкой. — Что ты делаешь? — Мок дрожал от ярости и смущения. Ответа он так и не получил. Ром прижался к нему в воде. Их члены соприкоснулись сквозь тонкие плавки и мокрые трусы. Ром начал двигать бёдрами, имитируя фрикции. —Чувствуешь, какой я твёрдый? — прошептал младший Арсени. — Это из-за тебя. Только из-за тебя. Мок почувствовал, как твёрдый член Рома упирается ему в живот. Его руки скользнули под воду, и сжали ягодицы Мока. — Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, в воде, — выдохнул Ром, — но боюсь, ты утонешь и меня за собой потянешь. — Он оттолкнулся и уплыл, оставив Мока стоять с открытым ртом и пульсирующим от желания телом. Мок вылез из бассейна, натянул брюки на мокрые трусы и ушёл. Он влетел в ванную и запер за собой дверь. Быстро стянув штаны вместе с бельём, он провёл рукой по возбуждённому члену три раза и кончил. Телохранитель кончил просто от воспоминаний о том, как Ром тёрся об него. «Плохо. Я пропал», — подумал он, глядя на своё отражение.

***

День пятый

Моку срочно нужно было освободить голову от лишних мыслей, поэтому он решил спрятаться от своего мучителя в спортзале. Он отрабатывал удары на груше, и с каждым ударом голова становилась легче. — Красиво двигаешься, — раздалось сзади. Мок замер. Его всё-таки нашли. Ром стоял в дверях, в широких спортивных серых штанах, а сверху была черная обтягивающая майка. — Тренируешься? Дай помогу. — Ром подошёл и встал за спину Мока, когда тот снова начал бить грушу. Кричданай обхватил его за талию, направляя движение бёдер. Мок почувствовал сзади эрекцию, которая упиралась ему в задницу. —Не надо, — попросил Мок. — Что «не надо»? — Ром прикусил его плечо сквозь футболку, вызывая у телохранителя мурашки по телу. — Не надо, чтобы я так тёрся? Или не надо, чтобы останавливался? Он развернул Мока к себе, толкнул к стене спортзала. Телохранитель- сильный, мог бы и оттолкнуть, но не стал. Ром прижался всем телом, провёл языком по шее, спустился к ключице, потом опустился на колени. — Ты… ты что задумал? — выдохнул Мок. — Пробую на вкус. — Ром стянул его спортивные штаны вместе с трусами. Одним рывком. Член Мока выскочил, твёрдый, с капелькой смазки на головке. Ром не дал даже опомниться. Он взял в рот сразу глубоко, почти до горла. Мок вскрикнул и вцепился в волосы Рома. Кричданай двигал головой, посасывал и обводил языком головку, иногда отстранялся, чтобы лизнуть ствол от основания до кончика. — Ром… я сейчас…— прохрипел Мок. — Не смей кончать без моего разрешения, — проговрил Ром, не выпуская его изо рта. Он ускорился, делая это влажно и громко, с хлюпаньем. Мок забился в агонии. Стоны становились всё громче и громче. В последний момент Ром отстранился. Мок кончил на его лицо, одна капля попала на губу. Ром слизнул. —Хороший мальчик, — с этими словами он поднялся и вышел из спортзала. Мок сполз по стене на пол и закрыл лицо руками. «Я хочу его. Хочу. И плевать зачем ему это».

***

День шестой

Весь день от Рома не было никаких приказаний или просьб. Они даже не виделись. Телохранитель чувствовал себя странно. За эти пять дней он слишком привык к прикосновениям Рома, и честно говоря, их не хватало. Мок решил отвлечься от этих мыслей, а именно заняться своими делами, например, отчётами для Киана, утверждением документов для съёмок, а также проверка новых ароматов. За этим и прошёл целый день. Мок оторвался от работы только тогда, когда за окном стало темно. Быстро сходив в душ, он лёг в кровать с готовностью уснуть. Ром пришёл в комнату Мока ночью. Не стучался. Просто вошёл и лёг рядом на кровать, прижавшись всем телом. Он был только в боксерах. —Мне страшный сон приснился, — прошептал он в темноте. — А ты не спишь. Ждал меня? — Я не.. — начал Мок, но Ром накрыл его рот ладонью, а другой полез под футболку. Чужие пальцы сжали сосок, скрутили, заставили Мока выгнуться. — Ври дальше. Ты даже не трогал себя сегодня. Я знаю. Мок не отрицал. Он лежал неподвижно, пока Ром раздевал его. С него стянули футболку, потом трусы. Горячие ладони скользили по животу, по внутренней стороне бёдер, раздвигая ноги. — Сегодня мы не будем трахаться, — сказал Ром, ложась сверху, — но ты кончишь столько раз, сколько я захочу. Он дрочил Моку медленно, останавливаясь у края, а потом снова, до тех пор, пока Мок не начал умолять: — Пожалуйста, дай мне кончить. — Скажи, что ты мой, — потребовал Ром. — Твой! — Скажи, что хочешь меня. — Хочу! Безумно! Ром наклонился и взял член Мока в рот, одновременно проникая пальцем в него. Сухо. Резко. Всего по фалангу. Мок закричал и кончил. Ром вновь успел отстраниться и потому сперма попала на живот Моку. Ноги трясло. Ром улыбнулся и слизал часть спермы с живота телохранителя. Поцеловал Мока. — Ещё. Но вместо того, чтобы продолжить на кровати, Ром встал, потянул Мока за руку: —Вставай. — Зачем? — Мок обессиленный после первой разрядки, с трудом поднялся. Ему ничего не ответили. Ром подвёл его к большому зеркалу в полный рост, которое стояло в углу комнаты. Включил тусклый ночник, мягкий свет упал на их тела. В зеркале отражались двое: Ром, всё еще в боксерах, через которые была видна его эрекция, и Мок, растрёпанный с красными щеками и каплями спермы на животе. — Посмотри на себя, — сказал Ром, вставая за спину Мока. Он обхватил его за талию, прижался всем телом, уперевшись членом в задницу Мока. — Хочу, чтобы ты посмотрел, какой ты красивый, когда кончаешь. —Я… не могу…— Мок попытался отвернуться, но Ром взял его за подбородок и повернул лицом к зеркалу. — Смотри, как я буду трогать тебя. Правая рука Рома скользнула по животу Мока вниз, обхватив уже снова полу-вставший член. Левая легла на шею, не душила, просто держала, заставляя держать голову прямо. Ром начал медленно дрочить, смотря в зеркало Моку в глаза. — Видишь, как твоё тело отзывается? Как член снова становится твёрдым? — шептал Ром, покачивая бёдрами, имитируя движения сзади. — Ты кончил минуту назад, а уже хочешь снова. В зеркале было видно всё: раскрасневшееся лицо Мока, его приоткрытый рот, влажный блеск на губах, и руки Рома- уверенные и собственнические. Когда одна рука ускорилась на члене, вторая спустилась ниже к входу. — Я хочу, чтобы ты видел своё лицо, когда я войду в тебя пальцем, — Ром медленно ввёл один палец, глядя в зеркало на то, как Мок закусывает губу. — И не закрывай глаза. Мок послушно смотрел. Видел, как его собственное тело предаёт его. Член пульсирует, задница жадно сжимает палец Рома. Видел, как Ром улыбается довольно и хищно. — Ещё один, — Ром добавил второй палец. Мок всхлипнул, но не отвёл взгляда. — Ты такой тесный. Такой горячий. — Ром двигал пальцами в ритме, параллельно дроча член. В зеркале отражалась вся сцена. Она была грязная, постыдная, но при этом невероятно возбуждающая. — Я…. Я сейчас опять…— простонал Мок, чувствуя, как оргазм подкатывает второй раз. — Нет. — Ром резко убрал обе руки. И развернул Мока к себе, прижимая спиной к холодному зеркалу. Стекло обожгло кожу. Ром опустился на колени и взял член Мока в рот, глубоко и жадно, с урчанием. Одновременно снова вошёл пальцами, теперь уже двумя, на всю длину, находя простату. Мок опустил взгляд и увидел, как Ром смотрит прямо ему в глаза. — Кончай, — разрешил Ром. Сжав губы вокруг головки и надавив пальцами на простату. Мок кончил с хриплым криком. Прямо в рот Рому. Тот проглотил, не моргнув, облизал член и поднялся. — Хороший мальчик, — прошептал он и поцеловал Мока в уголок губ. Солёно-сладким ртом.

***

День седьмой.

Сегодня день рождение Рома. Последний день этой безумной недели. И Мок уже даже не уверен хочет ли он, чтобы это заканчивалось. С самого утра Кричданай приставал к Моку с просьбой отвезти его на семейную виллу у моря. Но телохранитель получил довольно чёткие приказания от своего настоящего босса. Сейчас там Ти и Пич проводят отпуск. И Киан не очень хочет, чтобы его неугомонный брат узнал о фотографе. — В чём проблема? — Ром уже минут сорок пытался уговорить Мока, — мы же уже туда ездили раньше. — Прошу прощения, но сегодня не получится. — Это моё особенное место! Ты же знаешь! У Мока сердце болело видеть Рома таким разбитым. — Ладно, я больше не буду просить, — Кричданай окончательно расстроился. — Хорошо, я отвезу тебя туда, — сдался телохранитель. Мок был за рулём, а Ром сидел рядом без капризов, почти спокойный. Телохранитель надеялся, что они не столкнутся с Ти. Но, конечно же, всё пошло наперекосяк. Сначала женщина из персонала проговорилась, что Мок и Ром не один посетители их виллы. А потом они столкнулись в саду, где Киан почти поцеловал Пича. — Пич, у меня день рождение. Ты же останешься, — начал умолять Ром. — А ты узнал у него хочет ли он? — Мок вклинился в разговор. — Ой, я опять проявил нетактичность? — У меня не было планов на вечер, — Пич очаровательно улыбнулся и пошёл осматривать комнату. Мок хотел ретироваться за ним, чтобы избежать гнева босса. Но ничего не вышло. — Ты даже с такой задачей не смог справится! — Ти гневно смотрел на него. — Может мне найти другого ассистента? — Посмотрите какой злой. Мок, зачем тебе такой начальник. Иди работать на меня. Я тебе зарплату так утрою, — Ром выкинул три пальца вверх. — Не, спасибо. Не надо, — только и сказал телохранитель. Вечером они устроили небольшую вечеринку с барбекю и выпивкой. Ром в этот вечер особо много не пил, но всё равно был весел. Они много танцевали и смеялись. И наконец-то это ощущение обычной жизни проникло в их праздник. Мок даже на секунду подумал, что мог бы действительно иметь отношения с Ромом. Когда Киан и Пич разошлись, Ром схватил за руку Мока и повёл в сторону своей комнаты. Внутри белые стены, панорамные окна, большая кровать. — Я ждал этого дня. Хотелось, чтобы всё случилось на мой день рождение. — Ты.. ты просто развлекаешься! — то ли под алкоголем, то ли от невыносимости это всё держать в себе Мок высказал всё. Ром поднял голову и посмотрел на него. Даже в темноте было видно, как блестят глаза. — Мок, я хочу тебя не потому, что мне скучно. Я хочу тебя.. уже несколько лет. Просто раньше боялся признаться. А за этот год твёрдо решил завоевать тебя и показать, что я больше не маленький мальчик. — Но почему ты все эти дни, как будто играл со мной? — Я боялся, что не сдержусь и накинусь на тебя. Поэтому пошёл на маленькие шалости. —Я…— Мок снял очки, потёр их и снова надел. — Я всю неделю думал, что ты надо мной издеваешься. — А теперь? — А теперь…— Мок шагнул вперёд и сам поцеловал Рома. Жёстко, с голодом, сразу с языком, всасывая нижнюю губу. Он вцепился в затылок Рома, запустил пальцы в волосы и прижал его к себе так, словно боялся, что тот исчезнет. Ром застонал и ответил, вжимая Мока в дверь. Спина телохранителя ударилась о деревянную поверхность, но он не почувствовал боли. Только жар чужого тела. —Я ждал этого всю неделю, — выдохнул Ром между поцелуями. — И даже больше. Пиджак упал, рубашка разорвалась, специально с треском, пуговицы разлетелись по полу. Мок даже не дёрнулся. —Ты с ума сошёл, — прохрипел он, но в голосе не было протеста. — Из-за тебя. Ром стянул с Мока брюки вместе с трусами- одним рывком, грубо. Мок остался полностью голым. Ром отступил на шаг, рассматривая. Грудь тяжело вздымается, член уже полу-возбуждён. — Идеальный, — выдохнул Ром. — Даже лучше, чем я представлял. А я представлял много раз. — Он провёл пальцем от ключицы Мока до паха, слегка надавливая на кожу. Тот вздрогнул. —Сколько раз? — спросил Мок севшим голосом. — Не считал. В душе, ночью в кровати, иногда даже при тебе, когда ты не видел. Мок сглотнул. Горло пересохло. Теперь Ром разделся сам. Медленно, словно стриптиз, глядя в глаза партнёру. Сначала футболка, потом штаны. Член выпрыгнул уже твёрдый, с влажной головкой. —Нравится? — спросил он, взяв свой ствол в руки и медленно проведя от основания до кончика. Мок не ответил. Он просто смотрел, приоткрыв рот, и его собственный член дёрнулся вверх — Молчание- знак согласия, — усмехнулся Ром. Он толкнул Мока на кровать. Тот упал на спину, пружины скрипнули. Ром навис сверху, раздвинул ему колени и встал между ними. — Ты боишься? — спросил Ром. —Нет, — соврал Мок, но его тело дрожало. — Не бойся, — Ром наклонился и поцеловал его в живот, чуть выше пупка. — Я буду острожным. Но медленно не обещаю. Он взял с тумбочки смазку, выдавил её на пальцы и согрел. Потом опустился ниже, поцеловал внутреннюю сторону бедра, прикусил кожу, но не больно, а чувственно. Мок выгнулся. — Расслабься, — прошептал Ром и ввёл первый палец. Мок закусил губу. Было странно, тесно, но не больно. Ром двигался медленно, круговыми движениями, одновременно гладя член Мока другой рукой, словно отвлекая. —Дыши, — сказал Ром. Мок выдохнул и палец скользнул глубже. —Второй. Ром добавил второй. Мок шикнул, но не отстранился. Ром нашёл простату, легонько нажал, и Мока подбросило. — Ах… там… — Нашёл, — довольно проговорил Ром и принялся массировать эту точку, одновременно вводя пальцы всё глубже. Третий палец вошёл почти без сопротивления, а тело Мока даже начало подаваться на встречу. — Посмотри на меня, — велел Ром. Мок поднял голову. Он видел, как пальцы Рома исчезают внутри него, слышал влажные, неприличные звуки. Член Рома стоял колом, с каплей смазки на головке. — Хватит, — простонал Мок. — Хочу тебя внутри. — Такой нетерпеливый. А говорил «неправильно». — Ром улыбнулся, но пальцы не убрал. Он разорвал упаковку презерватива зубами, красиво и пошло, надел его. Смазал себя щедро. Встал на колени между ног Мока, приподнял бёдра, подложил подушку. — Смотри на меня. Не закрывай глаза, — повторил он. И медленно, сантиметр за сантиметром, начал входить. Головка вошла, Мок выдохнул, а пальцы вцепились в простыни. Ром замер, давая привыкнуть. Потом ещё немного. И ещё. До половины. — Всё нормально? — спросил он, потный, с дрожащими губами. —Да… продолжай…— прошептал Мок. Ром вошёл до конца. Мок выгнулся дугой, издал стон. Внутри было горячо, тесно, невероятно. Ром чувствовал, как мышцы сжимают его. — Ты просто нереальный, — выдохнул он и начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, почти выходя полностью и снова погружаясь. Каждый толчок заставлял Мока сжимать зубы и выгибать спину. Ром смотрел на него, на растрёпанные волосы, на прикушенную губу, на член, который стоял и бился о живот в такт толчкам. — Скажи, что-нибудь, — попросил Ром, ускоряясь. — Не…могу…— Мок с трудом выговаривал слова. — Слишком… хорошо… Ром изменил угол и нашёл ту самую точку, в которую бил теперь каждым движением. Мок закричал: — Да! Да! Вот там… не останавливайся! — Не собирался, — рыкнул Ром и забился быстрее, жёстче. Кровать заскрипела, изголовье застучало о стену. В комнате было только их дыхание, влажные шлепки и стоны. Ром наклонился, лизнул сосок Мока, укусил, а потом впился в шею, оставляя засос. — Ты мой, — прорычал он. — Скажи это! — Твой, — простонал Мок, чувствуя, как оргазм подкатывает. — Твой, чёрт возьми, твой! Он кончил первый, с громким стоном, выгибаясь. Сперма выплеснулась на его собственный живот и грудь. Мышцы судорожно сжались вокруг члена Рома. Ром кончил следом от этого сжатия, от крика Мока, от его распахнутых глаз. Он вдавился в него последний раз, глубже некуда, и выдохнул в плечо Мока, дрожа всем телом. Он упал на грудь Мока, сплетённые, липкие от пота и спермы. — Ты как? — спросил он, гладя мокрые волосы Мока. — Лучше , чем когда-либо, —честно ответил Мок. Они не говорили минут десять, просто лежали, смотрели на море в окно. Руки переплетены. Потом Ром встал первым, протянул руку: — Идём в душ. — Вместе, — Мок приподнял бровь. — А ты боишься, что я захочу ещё? — усмехнулся Ром. — Не боюсь, — буркнул Мок, вставая, слегка пошатываясь. Душ был огромный, с прозрачными стенами и видом на океан. Ром включил воду. Они стояли под струями, и Ром намыливал Мока, медленно, начиная с плеч, спускаясь к груди. — Здесь больно? — спросил он, нажимая на засос на шее. — Немного. Ром улыбнулся и намылил член Мока, который вновь оживал. Мок замер. — Ты это специально делаешь? — спросил он, прикрыв глаза. — Абсолютно. Ром вымыл его, вода стекала по их телам. — Я люблю тебя, — вдруг сказал Ром. — Не просто хочу. Люблю. Давно. Мок замер. Впервые за неделю Ром сказал это так прямо, без игры. Телохранитель смотрел на него и вдруг улыбнулся. — Я тоже тебя люблю. И, наверное, тоже давно. Ром поцеловал его. В душе они задержались ещё на полчаса. И да, Ром взял его второй раз, уже без презерватива. Мок кончил, прижатый к мокрой плитке, с ногой на бортике душа, и понял, что никогда не забудет эту неделю.