Без названия

У соулмейтов это происходит не всегда. В основном чувствуется только сильная боль. Только что-то действительно серьёзное. И именно поэтому Джордж Рассел сначала не понимает, что происходит. Он стоит у мониторов вместе с командой, наблюдая за последними кругами. Обычный хаос гонки. Шум радио. Голоса инженеров. Мерцающие экраны. И где-то там на трассе сейчас сражается за первое место Кими Антонелли. А потом это случается. Резко. Будто кто-то со всей силы вбивает воздух из его лёгких. Джордж сгибается почти мгновенно, хватаясь за рёбра. Резкая боль простреливает грудную клетку. Настолько настоящая, что на секунду темнеет в глазах. — Джордж? Кто-то рядом что-то говорит, но он уже почти не слышит, потому что в этот момент на экране появляется жёлтый флаг, а потом — разбитая машина. И у Джорджа внутри всё обрывается. — Нет.... Очень тихо, практически одними лишь губами произносит Джордж. Боль всё ещё пульсирует под рёбрами. Чужая. Не его. Кими.... Джордж срывается с места раньше, чем кто-то успевает его остановить. Он почти не помнит, как добирается до медцентра. Единственное что он помнит — настоящий животный страх внутри. Страх за своего соулмейтв. Потому что он чувствует: Кими больно. Когда Джордж наконец влетает внутрь, ему кажется, что сердце сейчас просто остановится. Но потом он видит его. Живого. Кими сидит на кушетке с перевязанным плечом и разбитой губой. Уставший, бледный, но живой. И в ту же секунду боль под рёбрами у Джорджа становится слабее. Не исчезает полностью, но значительно приглушается. Кими поднимает взгляд. И сразу всё понимает. Потому что Джордж выглядит так, будто сам только что пережил аварию. — Ты почувствовал? — тихо, почти шепотом спрашивает Кими. Голос хриплый. Джордж несколько секунд вообще не может говорить. Только подходит ближе. Очень быстро. Слишком быстро для человека, который обычно всегда держит себя под контролем. — Не смей больше так меня пугать, — выдыхает он, и голос предательски дрожит. Кими замирает. Потому что впервые слышит у него такой страх. Настоящий. Неприкрытый. — Прости, — почти шёпотом. И вот тут Джордж ломается окончательно. Он осторожно берёт его лицо в ладони, будто убеждая себя: живой. Значительно подбитый, но живой. — Когда это случилось… — голос всё ещё тихий, — я не мог дышать. Кими смотрит на него широко раскрытыми глазами. Потому что теперь всё становится слишком реальным. Не теория. Не красивые истории про соулмейтов. Он понимает: Джордж чувствовал его боль прямо как свою. И что-то внутри Кими в этот момент становится невозможно мягким. Он медленно накрывает ладонью руку Джорджа у своей щеки. — Наконец то я тебя нашел... Пусть и.... Так Джордж почти болезненно улыбается.