Без названия

Кими умер не сразу. В этом и была самая страшная часть. После операции врачи говорили осторожно, но не безнадёжно. "Состояние тяжёлое, но стабильное". Эти слова Джордж прокручивал в голове часами, как будто если повторять их достаточно долго, они станут гарантией. Стабильное. Значит живой. Значит ещё можно исправить. Он почти не уходил из палаты. Иногда засыпал сидя в кресле на двадцать минут, просыпаясь от каждого звука аппаратов. Несколько раз медсёстры пытались заставить его хотя бы поесть, но он только качал головой. На второй день Кими ненадолго пришёл в сознание. С трудом открыл глаза, морщась от боли и света. "Ты выглядишь ужасно," еле слышно пробормотал он. И Джордж тогда впервые за двое суток нервно усмехнулся. "Ты буквально в реанимации, а всё ещё умудряешься меня критиковать." Кими слабо дёрнул уголком губ. Но даже говорить ему было тяжело. Каждое слово давалось через силу, дыхание постоянно сбивалось, а врачи быстро попросили его не напрягаться. Перед тем как снова уснуть, он тихо сказал: "Прости за ту ссору." Джордж сразу покачал головой. "Потом. Мы потом это обсудим." Потому что в тот момент слово "потом" казалось чем-то очевидным. На третий день начались осложнения. Что-то с лёгкими. Потом внутреннее кровотечение. Потом снова операция. Джордж уже перестал нормально понимать медицинские термины. Он только видел лица врачей. Всё более уставшие и всё менее уверенные. Ночью его разбудил резкий сигнал аппарата. Он дёрнулся в кресле, не сразу понимая, где находится. В палате уже были врачи. Кими тяжело дышал, почти задыхаясь, пока медики быстро что-то делали вокруг него. Один из них нажимал кнопки на мониторе, другой отдавал короткие команды. "Что происходит?..." Никто не ответил. Джордж поднялся так резко, что кресло ударилось о стену. Он видел страх на лицах врачей. Настоящий страх. И от этого внутри всё похолодело. "Давление падает. Быстрее." Кими на секунду открыл глаза. Мутный взгляд остановился на Джордже. Будто он пытался сфокусироваться только на нём одном среди всего этого шума. Джордж подошёл ближе, несмотря на попытки медсестры его остановить. "Я здесь. Я здесь, слышишь?" Кими очень слабо сжал его пальцы. А потом вдруг тихо сказал: "Не вини себя." И это были последние слова, которые Джордж от него услышал. Потому что через несколько минут палата превратилась в хаос из голосов, сигналов и слишком быстрых движений врачей. А потом монитор издал длинный ровный звук. Тот самый. Который Джордж теперь, наверное, не сможет забыть никогда. Никто не сказал "время смерти" сразу. Врачи ещё что-то делали по инерции. Пытались. Ещё минут пять. Может десять. Но Джордж уже видел по их лицам, что всё закончилось. Окончательно. И самое ужасное было в том, что мир вокруг продолжил существовать. За окном всё так же ехали машины. У кого-то звонил телефон. Где-то смеялись люди. А человек, без которого у Джорджа последние годы буквально держались на месте, просто перестал дышать. Вот так. Просто слишком много травм. Слишком высокая скорость. Слишком поздно.