Снять напряжение

      Хаджиме подходит к знакомому домику, пару раз стуча по входной двери костяшками пальцев. Когда после пары минут ожидания никто ему не открывает, а внутри тихо так, будто и вовсе никого нет, стучит еще раз:       — Нагито, ты там? — кричит Хината, почти вплотную стоя у входа. — Это Хаджиме.       Ответа не последовало и сейчас.       — На-аги-ито. — протягивает юноша, прислушиваясь к звукам. Снова ничего.       Он дергает дверь на себя, после выдвинутого предположения о том, что та может быть и вовсе не заперта. Так и оказалось. Комаэда, ты чертов рассеянный идиот. Как можно было забыть закрыть дверь в жилище, когда в настоящее время ты играешь в игру на выживание?       Хаджиме разочарованно вздыхает, заходя внутрь помещения. К слову, о помещении: у Нагито внутри всегда чисто и прохладно, не как в других комнатах, где «забыл открыть окно» равняется смерти от перегрева. И как ему это только удается?       Хината, не задумываясь, на автомате стягивает с ног кеды и проходит вглубь, надеясь найти самого владельца домика. Но и искать его долго не пришлось: пройдя буквально пару дверей, Хаджиме заглянул в одну приоткрытую — в спальню. На кровати умиротворенно сидел Комаэда с книгой в руках, по всей видимости, очень увлеченный ею.       — Нагито? — еще раз окликнул его парень. Бинго, в этот раз светловолосый все-таки отозвался.       — Да? — он невозмутимо поднял голову, совсем не испугавшись того, что у него, как-бы, чужой человек в доме. — О, Хаджиме? — приятно удивился юноша, выпрямляясь в спине. — Как ты тут оказался?       — Дверь была не заперта и я… ну, ты понял. — объяснился Хината, почесав затылок. — Пожалуйста, закрывай ее.       — Зачем? — Нагито вскинул бровью, наконец совсем откладывая книгу в сторону.       — Э..? Потому что тебя могут в любой момент прикончить?       Комаэда хрипло посмеялся, прикрыв глаза.       — Я же воплощение абсолютной удачи, забыл? — с теплом в голосе спросил парень, перебирая меж пальцев белесые волосы. — Думаю, шанс на то, что я умру, слишком маленький.       — Нельзя полагаться исключительно на удачу, это иррационально.       — Наверное, ты прав. — задумался Нагито, приложив указательный палец к обветренным губам. — Ладно. Ты что-то хотел, или просто так? Хотя чего это я, кто захочет проводить время с таким мусором, вроде мен…       Юноша договорить не успел — его перебили в попытке заставить прекратить нести чушь, из-за которой уши начинают заворачиваться в трубочки. Странно, но именно так это и ощущалось.       — Нагито, давай не будем поднимать эту тему еще раз. — Хаджиме сморщился от одних только воспоминаний, как в один из дней провел с Комаэдой около шести часов, чтобы донести до него, что все люди в обществе одинаковы, и что если он просто старается держаться вдали от остальных, то это не делает его изгоем, недостойным жизни. — И да, я чего пришел-то… не хочешь прогуляться со мной на пляже?       — Ты хочешь провести время с таким как я? — вновь завелся парень, но когда в ответ на свои слова получил неодобрительный взгляд, быстро успокоился. — Извини.       — Так что насчет пляжа? — переспросил Хината.       — Вообще, у меня есть дела на сегодня. — Нагито пожал плечами и присел рядом с темноволосым. — Ты очень хочешь? Я могу повременить с этим ради тебя.       — Хотел просто напряжение снять. — отмахнутся юноша. — Убийства, расследования, суды — все это очень утомляет. Тяжело нести на своих плечах такой груз.       — М-м-м… ясно.       — Ну, раз ты не можешь, я тогда, наверное, пойду. — уведомил Хаджиме, встав с постели.       — Стой. — спохватился Комаэда, сжав в своей руке чужую. — В смысле… я пусть и не могу сходить с тобой на пляж, но я могу помочь тебе снять напряжение по-другому.       Хината сверху смотрел на его лицо и все больше осознавал, что что-то не так. Выражение лица у него больно загадочное, а зная Нагито, выдумать он мог все что угодно. Это явно не тот тип людей, про которых можно сказать, мол, «он не мог этого сделать». Он мог. Он вообще может абсолютно все, если захочет.       — Да?.. — неуверенно начал Хаджиме. — И как же?       Комаэда тоже поднялся с нагретого места и встал прямо напротив друга, положив на него руки.       — Но сначала ответь мне на несколько вопросов. — парень чуть сильнее сжал рельефные плечи под своими ладонями, когда почувствовал, что их обладатель может вырваться из хватки. — Ты думал когда-нибудь о парнях в романтическом плане?       — Нагито… — Хаджиме испугался. Правда испугался. Он знал и понимал к чему ведут такие вопросы, но охотно отказывался в это верить. Вопреки смешанным чувствам внутри, уходить тоже не хотелось.       — Думал или нет? — с напором переспросил Комаэда.       — Ну вообще… нет, — Хината пожал плечами и в замешательстве поднял взгляд на абсолютно спокойное лицо перед ним. Да как он… вообще блять. — но мне без разницы кого любить, если я влюблюсь. Будь это парень или девушка, все хорошо пока мне хорошо.       — Хорошо… — задумчиво протянул Нагито. Кажется, ответ засчитан. Хаджиме даже выдохнул от облегчения, будто не ведет обычный диалог, а сидит на вступительных экзаменах. Ну, может быть, диалог не такой уж и обычный. — представлял секс со своим же полом?       — Что? — неуверенно переспросил Хината.       — Ничего. — резко ответил Нагито, через долю секунды оказываясь вблизи чужого лица. Это было… слишком близко. Настолько, что своим теплым дыханием он обдавал губы Хаджиме, ничуть не смущаясь. — Скажи, если не понравится.       После этих слов он осторожно, будто боялся спугнуть, прикоснулся своими губами к чужим. Простой чмок, но на пару секунд дольше положенного. Хината от неожиданности даже обхватил его впалые щеки теплыми ладонями, сам не зная, пытается оттолкнуть или притянуть ближе. А Нагито и в самом деле знает толк в поцелуях, хотя по нему и не скажешь, что он вообще когда-то целовался. И это… приятно, хоть и хочется оттолкнуть. Неправильно это. Они же всего-лишь друзья.       Когда Комаэда отстранился, по губам прошелся легкий холодок. И даже это теперь ощущается чем-то неправильным. Хаджиме ошарашено смотрит в серо-зеленые глаза перед собой, пытаясь переварить то, что сейчас произошло.       — Я не вижу сопротивления. — уведомил парень, проведя большим пальцем по влажным губам Хинаты. — Это согласие?       А Хаджиме так и не смог что-то из себя выдавить, молча рассматривая что угодно вокруг, лишь бы не смотреть на Нагито. Кто же знал, что вечно уверенного и невозмутимого парня так легко можно засмущать?       — Так да, — с улыбкой начал Комаэда, наклонив голову в сторону. — или нет?       И вновь Хината промолчал, видимо, пытаясь придумать что ему делать дальше. С одной стороны, в этом же нет ничего такого, он ведь и сам сказал, что ему все равно с кем быть, если он любит человека. Сейчас тем более как никогда хочется ласки и расслабления. А с другой стороны он не смотрел. Не хотел.       — Да, — словно под гипнозом ответил юноша, покачивая головой в согласии.       Теперь уже он припал к губам Нагито, все-таки старясь притянуть того ближе к себе. Он все это время напряженно думал над этим и решил, что отталкивать не нужно, пока ему хорошо. Почему? Потому что «мне без разницы кого любить, если я влюблюсь. Будь это парень или девушка, все хорошо пока мне хорошо».       И целовал он его в этот раз не по-детски, как сам Комаэда. Ей богу, еще бы в щечку поцеловал, проверяя, точно ли Хината будет не против перепихнуться с ним. Он менял положение, прикусывал и посасывал чужие тонкие губы, оглаживал щеки и давил на затылок, прижимая к себе. Еще чуть-чуть, и Хината перешел бы к языку, но вовремя на него нависли всем весом и повалили на мягкую постель сзади.       Хаджиме отстранился, удивленно смотря в лицо напротив. Ему думалось, будто вся ситуация в его руках, и он в ведущей позиции, но, кажется, все было совсем наоборот.       — Эм… Нагито, ты уверен? — обеспокоенно уточнил парень, когда названный уселся сверху на его бедра.       — Вполне, — последовал короткий ответ. Комаэда уже осыпал его шею и часть ключиц, не прикрытых рубашкой, поцелуями. — просто расслабься и наслаждайся, в чем проблема?       Да. Он все-таки хотел именно этого, как бы сильно Хаджиме не пытался оправдать его действия в своей голове. Он уже смирился с сексом, но с тем, что он будет односторонним — еще нет.       Ну, вы не думайте, что он пытается обделить Нагито удовольствием, просто…       — Может, лучше я буду сверху? — спросил юноша, пытаясь встать.       — Нет, — Комаэда опрокинул его обратно, вновь нависая, — лежи.       Он продолжил оставлять легкие поцелуи на его груди, попутно расстегивая и стягивая лишнюю ткань с тела. Где-то даже оставлял неумелые засосы или случайные укусы, на что Хаджиме бурно реагировал, пытаясь оттянуть светловолосого от себя.       Когда Нагито оказался у ремня джинсов, надетых на Хаджиме, он поднял глаза, будто бы ища одобрения на свои действия. После короткого кивка пряжка зазвенела от манипуляций, а преграда в виде пуговицы и ширинки слишком быстро была преодолена.       Разум у обоих словно в тумане, среди которого ярким светом указывает путь лишь одно единственное чувство: возбуждение. Они подростки, и, признайтесь, каждый хоть раз трогал себя. И каждый из них тоже занимался этим в ванной, в спальне, под одеялом — неважно. Но обычное рукоблудство никогда, никогда не сравнится с настоящим половым актом. Возбуждение и конец, проецируемые своей рукой и рядом не стоят с телом… нет! С человеком, с тем, кто самостоятельно выбирает тебя и желает дать себе чистейшее удовольствие, а не просто снять эрекцию.       Хаджиме довольно быстро остался в одном нижнем белье, особенно по сравнению с еще полностью одетым Нагито.       — Нечестно. — возмущенно пролепетал Хината, пытаясь скрыть смущение от пары глаз, что не могли остановиться рассматривать его тело.       Нечестно то, что Хаджиме был настоящим красавцем: подтянутая фигура, широкие плечи с четкими мышцами и смуглая кожа. И как, как на такого не пялиться? А он все шкерится ото всех: даже на пляже не ходит в открытом и в воду дальше колен не заходит.       — Что «нечестно»? — с любопытством поинтересовался Нагито, остановив все свои действия.       — Ты сам-то не думал раздеться? — прямо спросил Хаджиме, несильно дергая ворот белой футболки Комаэды.       — Так раздень, — прошептал в ответ юноша, — если хочешь, конечно.       Хината осторожно прикоснулся к ширинке чужих джинс и медленно потянул собачку вниз, второй рукой расстегивая пуговицу. Он занимался этим впервые, и правда не знал, как лучше вести себя, но то, как Комаэда закусывал губу и смотрел за движениями смуглых пальцев, было лучше всякой похвалы.       Он резким движением стянул их до колен, и, прикоснувшись к резинке нижнего белья, вопросительно посмотрел на Нагито, ожидая одобрения. Когда тот выразил немое согласие, Хаджиме начал мучительно медленно снимать и его, стараясь как можно четче оставить увиденное в воспоминаниях. До ужаса худые, почти просто кости, обтянутые кожей бедра были буквально усладой для глаз, предоставленной только ему. Хината прикоснулся большим пальцем к выпирающей косточке, с нажимом вырисовывая на ней круги. Казалось, будто он под гипнозом. Под гипнозом очаровательных, бледных бедер. Боже, он что, фетишист?       И вот они, оба нагие, не понимают, что делать дальше. Ну, план действий само-собой понятен, но а начинать-то как? Стоит сразу, или…       Пока Хаджиме метался от одной мысли к другой у себя в голове, все еще не выпуская из рук чужие бедра и завороженно рассматривая лицо Нагито, тот откинулся назад, к тумбочке.       — Нагито? Ты…       Продолжать даже не пришлось. После пары секунд шуршания Комаэда повернулся обратно и покрутил в пальцах перед глазами Хинаты небольшую баночку лубриканта.       — Откуда у тебя это? — Хаджиме нахмурился и даже убрал руки от чужого тела, когда тот начал откручивать крышку.       — Нашел в супермаркете. Подумал, что может пригодиться. — Нагито хмыкнул, выдавил немного, и, не успев растереть смазку, повел руку за себя.       — Стой, — Хината вовремя перехватил его за запястье, смазывая прохладный гель на свои пальцы. — я сам.       Комаэда похлопал ресницами и возражать не стал, лишь подался чуть вперед, чтобы темноволосому было легче дотянуться до энного места.       Когда Хаджиме нащупал колечко мышц и без прелюдий вставил первый палец до меньшей костяшки, Нагито оживленно вздрогнул и выдохнул. Хаджиме же продолжил.       Когда палец был вставлен во всю длину, Комаэда уже не выглядел таким же энергичным и в глазах его не было той пылки. Он… успокоился? По крайней мере, он выглядел довольно умиротворенным: прикрытые глаза, ровное дыхание и изредка подрагивающие губы, когда Хината двигал пальцем внутри него.       Второй палец тоже вошел довольно легко, вновь не вызвав никаких особенных эмоций у принимающего. Но стоило темноволосому раздвинуть их, приглушенный стон отразился от стен комнаты. Нагито прикусил губу и раздвинул ноги, что стояли по обе стороны от Хаджиме, молчаливо прося большего.       — Мне стоит начать, или еще… — потянулся спросить Хината, но его быстро перебили:       — Войди. — выпалил Комаэда, заглянув в глаза напротив. — Этого, наверное, достаточно.       Этого, наверное, было недостаточно.       Хаджиме наконец-то позволили перенять инициативу: видимо, Нагито самого напрягал изнывающий орган, что при каждой стимуляции от Хинаты терся об его же живот.       Именно поэтому парень сменил позицию, парой движений выползая из-под светловолосого и пристраиваясь сзади. Все ощущается… как-то слишком странно. В голове туман, а телом движет только почти животное желание наслаждения. Хаджиме может сказать за себя: он никогда такого не чувствовал, и до настоящего момента старался быть нежным и неторопливым изо всех сил.       Совсем не подумав, он одним резким движением вошел во всю длину, заставляя бедняжку Нагито под собой гортанно вскрикнуть и схватиться за некогда заправленное одеяло так, будто это спасательный круг.       — Ха-аджиме… — прерывисто простонал светловолосый, до побеления костяшек сжимая ткань в ладонях.       — Извини-извини, — быстро пролепетал тот в ответ. — я постараюсь быть нежнее.       После этих слов Хината начал двигаться, но уже медленно и аккуратно, иногда поглядывая на выражение чужого лица.       Он опустился к бледной спине, прильнув теплой кожей к контрастно прохладной. Несмотря на их нынешнее положение, сам Нагито как был, так и оставался прохладным, заставляя Хаджиме вздрогнуть.       Темп возрастал, Комаэда под ним продолжал метаться по постели, выгибаясь, иногда давясь собственной слюной и постанывая. Наверное, в какой-то степени ему все-таки было неудобно, особенно, когда тебя удерживают в одном и том же положении, вытягивая бедра вверх.       Громкий стон его стал почти последним: Нагито закончил на постель, обмяк в чужих руках и даже не обращал внимания на Хинату, что все еще толкался в него.       — Только вытащ… — начал светловолосый, когда почувствовал навязчивое тепло внутри. Поздно он опомнился, конечно.       — Прости. — коротко ответил Хаджиме и упал рядом. — Я не назло. — парень прикрыл глаза и уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Ага… — устало промычал Нагито, перекатываясь и вставая с кровати чтобы доковылять до душа. — Ты так и продолжишь пялиться? — в полуобороте спросил он, как только почувствовал пристальный взгляд на своем теле ниже пояса.       — Извини. — в очередной раз прошептал Хината, на что услышал лишь громкий хлопок дверью.       Довольная улыбка вновь расплылась на его лице.

***

      Хаджиме резко просыпается и щурится от палящего в глаза солнца.       Так это был всего лишь сон. Приснится же такое… о чем вообще нужно думать, чтобы тебе приснился секс с другом? Так еще и такой, где ты сверху. Так еще и просыпаться не хочется.       Он переводит взгляд на прикроватную тумбочку, намереваясь посмотреть, во сколько в этот раз он проснулся. Правда, сделать этого так и не получилось: часов на ней не оказалось. А ведь ему так лень переворачиваться на другой бок и менять такую удобную позу…       Хотя подождите, он точно помнит что часы у него стоят с солнечной стороны. Так какого черта они сейчас не здесь? В комнате так непривычно прохладно, да и запах хлорки в воздухе… Да он же, блять, вообще не у себя спит!       Хината резко принимает сидячее положение и смотрит на место рядом с собой: из-под одеяла виднеются пушистые, сливающиеся с белой простынью, волосы.       — Нагито? — шепотом спрашивает парень, аккуратно тормоша его за плечо.       Через пару секунд тот в ответ что-то пробурчал, и Хаджиме не стал медлить:       — Что я делаю у тебя в комнате?       — Мы вчера переспали. — без доли смущения ответил юноша.       Он, получается, и вправду вчера трахал Нагито. Прикольно.