Пульс

Алексей — Алёша, харэ дрыхнуть! — я просыпаюсь от громкого женского голоса. Медленно встаю с кровати, протираю глаза и шагаю на кухню. — Доброе утро, — зевая и опираясь на дверной косяк, говорю я. Девушка подбегает ко мне, встаёт на носочки и быстро целует в щеку. — Так, ты ешь, а я пошла, — кидает она, роясь в сумочке. — К Вове? — спрашиваю я и достаю кружку из шкафчика. Надо выпить кофе. — Ага, — коротко кивает Ира, — и я, скорее всего, на ночь у него останусь. А у тебя выходной? — Да, — садясь за стол, отвечаю. — В клуб пойдёшь? — она игриво подмигивает мне. — Не подхвати себе что-нибудь. — Очень смешно, — закатываю глаза, — и никуда я не пойду, буду наслаждаться гордым одиночеством. Она как-то странно серьёзно смотрит на меня, а потом осторожно говорит: — Может, ты всё-таки... — я не даю договорить ей и вскрикиваю громче, чем нужно. — Два года прошло! Два гребаных года! — тяжело выдыхаю и добавляю: — Закрыли тему. С последнего дня в лагере прошло два года. Я специально завалил вступительные экзамены в универ и пошёл работать в библиотеку. Родители бесились, но успокоились после нашей с Ирой свадьбы, которую мы сыграли спустя полгода «отношений». До венчания мы, кстати, ни разу не целовались и после тоже. Сейчас она встречается со своим парнем, Володей, и они живут душа в душу. Когда я впервые увидел его, понял, что имела в виду девушка под «своеобразный». Крепкого телосложения, длинные волосы, татухи по всему телу и пирсинг на губах, языке, ушах. Представляю лицо её мамаши, если бы она увидела такого жениха. Но по характеру Вова оказался просто божьим одуванчиком, который плачет во время просмотра «Титаника» и боится смотреть ужастики. Из-за чего с Ириной они постоянно спорят, так как девушка, мне кажется, смотрела уже всю самую жёсткую жесть, которую только снимали люди. А я принял свою ориентацию. Не без помощи Иры, конечно. И пустился, так сказать, во все тяжкие, разгуливая по клубам и ища себе партнёров на одну ночь. Но серьёзных отношений у меня так и не завязывалось, потому что... Потому что. — Говори что хочешь, Крылов, — когда она называет меня по фамилии, я уже заранее знаю, что будет серьёзный разговор, — но я считаю, что ты до сих пор любишь его, иначе зачем хранишь его номер и плеер? Я тебе ещё тогда говорила, что надо ему позвонить! Но ты меня не слушал, а сейчас сидишь и киснешь. — Я бросил его, Ира! — вскакиваю из-за стола и перехожу на крик. — Как я должен был ему позвонить?! Я предал его, я постоянно терзал его из-за своих тараканов, ему лучше без меня! — Да откуда ты знаешь! — начинает кричать она в ответ. — Откуда ты знаешь, что лучше для него? Вот позвони и спроси! — Ты издеваешься? — голос ломается, и я чувствую, как подступает ком к горлу. — Иди уже, я не хочу больше разговаривать. Девушка возмущённо выскидывает руками, я вижу, как Ира кипит от злости, но потом просто разворачивается и, уходя, сильно хлопает дверью. Надо проветриться. Быстро накидываю на себя первые попавшиеся джинсы и футболку. Взгляд цепляется за старый плеер на тумбочке, я хватаю его и выбегаю из квартиры. На улице пахнет весной, вовсю уже цветут яблони и сирень. Выходя со двора, я попадаю на оживлённую улицу и начинаю идти в сторону магазина; мне ничего не надо, но, может, хотя бы займу мысли готовкой. Иду медленно, стараясь успокоиться, но внутри всё горит. Вот зачем? Зачем ковырять старые раны. ...Отмеряю шагами этажи, Я сегодня живу и не тужу. Говоришь: «Минутку, подожди». Хорошо, не страшно, я подожду... И я застываю на месте как парализованный. Это он. Начинаю оборачиваться по сторонам и вижу такие до боли родные лохматые рыжие волосы и зелёные глаза. Совсем не изменился. Он стоит, всё с той же гитарой в руках и голосит на всю улицу. ...Хочешь дружить — я с радостью. Хочешь любить — я со всей страстью. Не хочешь — ладно, я только за, Вот только громче стала гроза... А потом видит меня, и мелодия обрывается. Он запихивает гитару в чехол и быстрым шагом направляется ко мне. Первая мысль в голове: «Бежать, нужно бежать», но я стою на месте как заколдованный. А через секунду мне в лицо прилетает чужой кулак, я чувствую, как рот начинает наполняться кровью, и проверяю языком, на месте ли все зубы. Да, удар у него стал сильнее за эти два года. На нас начинают пялиться люди, поэтому он хватает меня своей, всё такой же тёплой рукой за предплечье и тащит в ближайший двор. — Алексей! — начинает кричать он мне в лицо. — Какого хрена ты мне не звонил? Я ждал! Ждал твоего звонка два грёбаных года, а ты даже не удостоился мне написать. Внутри всё сжимается. Он ждал меня... Какой же я идиот. — Я жалел, что не взял твой номер, я хотел тебя найти, но как найти человека, если даже его фамилию не знаешь! Я оборачивался на каждого человека, который хотя бы немного походил на тебя! Ты, сука, даже не попрощался со мной, — последнюю фразу он говорит уже совсем тихо, а на его глазах появляются слёзы, он отворачивается. А я чувствую себя самым главным подонком. — Женечка, — жалобно говорю и беру его за руку. Он оборачивается и замечает кольцо на безымянном пальце. — Ты женат! — снова переходя на крик, восклицает он. — Боже, какой же я наивный дебил. Я-то думал, что ты потерял мой номер, что тоже ищешь меня, а ты забыл про меня и выскочил за какую-то девчонку?! — Нет, — начинаю оправдываться я, — всё не так, это долгая история. Ты... она... Я не могу дышать, слова не складываются в предложения. — А я не тороплюсь, — говорит Женя, садясь на скамейку, — и хочу знать всё. Я выдыхаю и с трудом выдавливаю из себя: — Тут рядом моя квартира, зайдёшь на чай? — А твоя жена не будет против? — язвительно говорит парень. *** — Значит, ты не звонил мне, потому что зассал? — сердито спрашивает Женя, делая глоток чая. Я не верю своим глазам: он сидит сейчас на моей кухне. Живой, настоящий. Я столько раз прокручивал в голове: а что было бы, если бы мне хватило смелости позвонить ему сразу после того, как Ира рассказала план так называемого побега из золотых клеток. Я рассказал Жене про всё. И про моих родителей, про то, как они вынудили меня жениться на Ирине, про её парня и про Юру. Он всё время кивал и молча слушал, изредка на его лице появлялась гримаса злости. — Получается, что так... — тихо отвечаю я, стоя у подоконника и выкуривая уже третью сигарету (ох и влетит мне за то, что я дымлю в помещении, от своей жёнушки). Он резко встаёт и стремительно сокращает расстояние между нами, и крепко сжимает меня в своих тёплых объятиях. Я утыкаюсь ему лицом в плечо. В голове проносятся флешбэки из развалин туалета в лагере. — Ты больше не куришь своё мятное говно, — смеётся он, замечая пачку вишнёвого «Чапмана». Невольно начинаю улыбаться. Я не верю, что это всё сейчас происходит по-настоящему. Он отстраняется и тычет мне пальцем в грудь. — Больше никогда не смей бросать меня... — говорит Рыжий, и на его глазах снова наворачиваются слёзы. — Как твоя фамилия?! — Крылов. — Крылов! — с серьёзным лицом восклицает он. — Я знаю твой адрес, я знаю имя твоей жены и её парня, я откопаю тебя из-под земли, если решишь ещё раз так грязно сбежать! — Я не буду убегать, — спокойно отвечаю, беря его руки в свои, — обещаю. Только не называй меня по фамилии. Ирина так делает, когда я её раздражаю. Рыжий смеётся и отвечает: — Ты вечно меня раздражаешь. Кладу одну ладонь Жене на затылок и нежно втягиваю парня в поцелуй. Чувствую, что его губы солёные от слёз, прижимаю его крепче к себе. Я больше не буду бежать. — Я люблю тебя, — шепчет он мне прямо в губы. — И я тебя. Женя Прошло два года, я поступил в университет культуры на учителя музыки. Устроился на работу бариста в маленькую круглосуточную кафешку. Снимаю однокомнатную квартиру в хрущёвке, а когда появляется свободный день, хожу на улицу играть на гитаре. Но я всё никак не могу забыть того, кто так и не позвонил мне, бросив, не попрощавшись. Я пытался найти другие отношения и с женщинами, и с мужчинами, но дальше «ты прикольный, Женя, нооо» никогда не заходило. Да, честно признаться, каждый раз я искал в них что-то от Лёши. Но других таких конченых нет. Поэтому, когда я увидел его на улице, во мне закипела такая безумная злоба, что я не смог удержать себя в руках. Надеюсь, я не выбил ему зуб? Стоматологи нынче дорогие. А сейчас я уже валяюсь с ним в обнимку в его квартире. — Слушай, а тебе обязательно носить обручальное кольцо? — спрашиваю я, смотря на пальцы Алексея. — Я чувствую себя любовницей. Это ж надо, а! Вы только подумайте: женился, пока меня не было. С него вообще глаз сводить нельзя, убежит сразу. Хоть поводок покупай, ей-богу. — Не обязательно, — смеётся он, снимая кольцо и кладя его на прикроватную тумбочку. — Это у нас с Ирой просто прикол такой — кольца носить. Кстати, тебе надо будет обязательно с ней познакомиться, уверен, вы понравитесь друг другу. Он целует меня в макушку. И я расслабляюсь в его объятиях. Теперь я точно самый счастливый человек на свете, и никто больше не позволит мне потерять моё счастье.