Любить своих демонов

Грант пододвигает стол к распахнутому окну своей квартиры и спокойно поднимается на него. Подходит к кромке окна и опускает взгляд вниз. Шестнадцать этажей, люди и машины внизу крошечные, будто игрушечные. Это Квини выбирала квартиру под самой крышей. На мгновение он закрывает глаза. Он знает, что, вероятно, болен. Проблема в том, что он не хочет лечиться. Не видит смысла, если Квини больше нет. Он хочет просто сделать шаг вперед, но он не может. Грант не сомневается, решение принято окончательно... Однако, оказывается, у этой последней черты разум — не единственный, кто управляет ситуацией. Он никогда не боялся высоты, но сейчас, когда он смотрит вниз, в груди поднимается чистейший, первобытный, животный страх. Накаченное адреналином, сердце колотится быстро и сильно. — Прыгать будешь, или снова будем так час стоять? — раздаётся голос сбоку. В квартире Грант был один. Он медленно поворачивается, чтобы увидеть совсем молодого парня. Некоторые штрихи в его внешности самые обычные, человеческие — белые кроссовки, майка с дерзкой надписью, растрепанные красные волосы; но другие — совершенно мистические. Невесомые, сияющие перья парят вокруг его головы, то группируясь в небольшие крылья, то разлетаясь снова, закрывают выражение его взгляда, оставляя на виду лишь дружелюбную, широкую улыбку. Ну и ещё... Ну... Нимб. Это должен быть ангел? Что ж, очевидно, Грант окончательно двинулся рассудком. Он не обращает внимание на странность происходящего, просто отвечает буднично: — Ты даже не настоящий. Парень подносит руку к подбородку задумываясь. — Не настоящий? — эхом повторяет он, — В том смысле, что не могу тебя толкнуть, и правда не настоящий. Грант взвешивает ситуацию несколько секунд, а потом решает: что ж, ему как раз было не с кем об этом поговорить. Поговорить по-нормальному, честно, а не чтобы все начали его жалеть и отговаривать. Он озвучивает свою проблему: — Это не так-то просто. — Знаю, вот и пришёл тебя поддержать! — с готовностью отвечает ангел, и Грант криво усмехается. Хоть кто-то его понимает. Голова парня движется, словно он окидывает Гранта взглядом, и он всерьез советует, — Может, попробуешь напиться? Самосохранение притупится, да и остальные решат, что это был несчастный случай. Одни плюсы. Грант оценивает эту мысль, когда слышит с другой стороны тот же голос: — Если уж решил себя убить, то не лучше ли сначала заняться чем-нибудь веселым? Он поворачивает голову налево. Там, на столе рядом с ним расслабленно сидит точно такой же парень. Та же одежда, те же красные волосы, те же перья, закрывающие взгляд. Усмешка другая, злее и знающее. И нимб разбит, его обломки впиваются в голову подобно рогам. Предположительно, демон. Грант снова скептично кривит рот. Веселье, как же. Если бы он был способен повеселиться, он бы тут сейчас не стоял. Демон улыбается шире и добавляет: — Такой скучный человек, как ты, постоянно себе все запрещает. Скажи толпе шумных футбольных фанатов, что они мудаки. Купи билет на самолёт в случайную сторону. Сходи в гей-бар из любопытства. Разве это не будет немного интересно? Что самое худшее может случится? — демон откровенно смеется над ним, — Ты умрешь? — Прыгай, — раздаётся у правого уха настойчивое, — Зачем пытаться? Ты же знаешь, что это будет неловко и скучно. Грант смотрит вниз и делает шаг назад. *** И так через несколько часов Грант находит себя в гей-баре. Ничего личного, просто для футбольных фанатов сейчас не сезон, а это следующее по простоте из списка. Если честно, ощущается вполне обычно. Тёмное помещение, громкая музыка, люди навеселе — и даже не сплошь мужчины. Единственное отличие в том, что с ним периодически пытаются прямолинейно заигрывать. С женщинами у Гранта так не бывало. Это немного льстит, но не настолько, чтобы попробовать. Грант вежливо отклоняет их предложения познакомиться поближе, оставаясь за барной стойкой со своим одиноким неразбавленным виски, и его не трогают. Отказы тут принимают легко. Он пьет и пьет, и как будто не пьянеет. Он знает, что это обманчивое чувство, что если продолжить в том же духе, то алкоголь собьет его с ног внезапно и сильно, но игнорирует это предупреждение. — Ха-ха-ха-ха! Ты такой смешной! Очень знакомый смех раздается сбоку. Грант оборачивается быстрее, чем успевает подумать, и обнаруживает парня — точно такого же, как ангел и демон в его странной галлюцинации. Те же красные волосы, тот же голос, даже та же надпись на футболке. Грант не может перестать смотреть, и это привлекает внимание парня. Тот отворачивается от своего собеседника и озадаченно спрашивает: — Что-то не так? Глаза у него оказываются невероятными. Светлые, широко распахнутые в искреннем любопытстве — даже нечетко увидев их в этом тёмном помещении, Грант впечатлён. — Мы знакомы? — выпаливает он. Парень щурится, отпивает из своего бокала какой-то замороченный ярко-желтый коктейль и тянет: — Я не знаю, — чуть склоняет голову набок, — Думаю, я бы тебя запомнил. Кажется, он флиртует? Вероятно, это просто сублимация. Не то чтобы Грант больше не думает о смерти, но громкий шум других мыслей временно перекрывает эту идею, отбрасывает её на периферию сознания. Демон был прав. Это немного интересно. Грант протягивает ладонь для рукопожатия и представляется. — Кейн, — сообщают ему в ответ с лёгкой улыбкой. Рукопожатие длится чуть дольше, чем должно. Точно флиртует. Тот, второй мужчина, с которым Кейн разговаривал раньше, влезает в их разговор, называет своё имя тоже, но Грант даже не пытается его запомнить. Мысли заняты только одним человеком. Грант пытается понять, что с ним происходит: он пьян? он спятил? что за странный выверт подсознания? Принять очевидный бред воспалённого разума в стенах своей квартиры было проще, чем существование этого парня, живого и веселого, как будто совершенно обычного. Обычно неразговорчивый, сейчас Грант спрашивает и спрашивает — он хочет знать. Сколько Кейну лет? Что ему нравится? Как он живёт? Вопросы на грани приличия, на грани допроса; но Грант просто гордится собой за то, что с его языка так и не срывается — "почему мой мозг представляет тебя, когда я схожу с ума?" Второй мужчина в какой-то момент, устав оставаться на обочине, покидает их — и Грант даже не может вспомнить, когда именно это произошло. — Тебе настолько любопытно? — риторически спрашивает Кейн, и его улыбка очень довольная. Интенсивное внимание Гранта очевидно ему по вкусу. Грант понимает, почему его странную одержимость легко перепутать с романтическим интересом. Правда в том, что среди собственных кипящих мыслей он сам не может найти правильного ответа. Может быть, так и есть. По крайней мере, когда ладонь Кейна ложится на его колено, а потом и скользит выше, проходясь по внутренней стороне бедра, он не имеет ничего против. В этот момент опьянение окончательно накрывает его, и память становится фрагментарной. Он помнит, как глубоко и жадно прилюдно целуется прямо за стойкой у бара, сильно сжимая красные пряди между пальцами. Помнит недовольное лицо таксиста и темноту чужой квартиры, в которой его с порога вжимают в стену. Помнит как первым расстёгивает чужую ширинку. Пачкает руку, а потом опускается ниже и пачкает рот. Помнит, как случайно вспыхивает свет; он смотрит снизу вверх и первый раз отчётливо видит эти светлые глаза, оказавшиеся разноцветными. Удовлетворенные, заинтересованные, прекрасные. После этого он не помнит уже ничего. *** Грант просыпается с утра у себя дома, каким-то чудом. Игнорируя головную боль, он подскакивает на кровати, хватает телефон, быстро ищет и находит. Новый контакт в его списке друзей. Кейн. Ему это не привиделось. Не приснилось. Он опускает ноги на пол и некоторое время сидит, тупо уставившись в стену. Потом снова обращает внимание на телефон и забивает в поисковую строку: "Как правильно записываться к психотерапевту?" Крошечная искра желания жить мерцает глубоко в его сознании.