Пятнадцать минут до конца света

– Он видит всё. Он видит мои мысли, мои воспоминания. Он видит все мои тайны. Но Макс сказала, что у него тоже есть страхи, а значит, я могу его победить. И чтобы у меня получилось, вы должны узнать… Думаю, вы должны узнать правду. Глаза Уилла переполняли слёзы. Он сидел перед двумя своими самыми родными людьми на земле и задыхался от рыданий, сдавливающих грудь. Это не должно было происходить так. Он не планировал признаваться маме и Джонатану за несколько минут до того, как вся их компания отправится на битву с Векной в другое измерение. Но выбора не было. Промолчать значило подставить под удар не только себя – до себя Уиллу дела не было – это значило подвергнуть опасности каждого в их команде. Его слабость могла стать той самой брешью, которая потопит весь корабль. Джонатан ободряюще сжал его предплечье. По лицу брата было видно, что он понимал, о чём сейчас пойдёт речь. Его присутствие придавало Уиллу сил, в которых он сейчас так нуждался. По правде говоря, Уилл был в двух шагах от того, чтобы отказаться от своей идеи. Формально, Джонатан и так всё знал. Та их поездка из Калифорнии полтора года назад раскрыла все карты. Но они никогда не разговаривали об этом напрямую, брат лишь периодически перехватывал тоскливые взгляды Уилла в сторону Майка и старался держаться ближе, когда Уилл совсем падал духом. А мама… Уиллу было страшно, не могло не быть, после того, что Векна показал ему. Но здравый смысл твердил, что мама была на его стороне. Ему просто нужно сорвать этот пластырь рядом с близкими людьми. И, возможно, тогда хватка, которую он ощущал на своей шее, немного ослабнет, и он сам перестанет быть угрозой для всех. Уилл старался не концентрироваться на том, что в их кругу не хватало ещё одного человека. Того самого человека, который тоже заслуживал услышать его признание. Может быть, он заслуживал этого ещё раньше, чем мама и брат, учитывая, какую именно роль сыграл Майк в его жизни. Но Уилл не мог взвалить на него ещё и это. Заставить его услышать что-то вроде: «Эй, я влюблён в тебя со средней школы, кстати, я вполне могу умереть через полчаса, живи с этим». – Милый, – мама плакала вместе с ним. Она словно чувствовала, какую глубокую рану собирался вскрыть перед ними Уилл. – Ты уверен? – Да, я… Я не знаю, как это сказать. Мне никогда не… Я никогда… – лёгкие так сильно сжимало, что Уилл едва дышал. Слёзы обжигали его щёки, будто влагу кто-то вскипятил под веками. – Мне не нравятся девочки. И ничего. Уилл не увидел ни одной тени на лицах мамы и Джонатана. Брат лишь крепче стиснул его руку и попытался ободряюще улыбнуться. В его глазах светилось столько любви и принятия, что Уилл был готов разрыдаться ещё пуще, если бы было куда. А мама спустя мгновение просто бросилась обнимать его. Рубашка Уилла тут же промокла. Он обнимал маму в ответ, осторожно сжимая её маленькую фигурку, неожиданно остро осознавая, как вырос сам. И то, что она была рядом в этот момент, синхронно всхлипывая вместе с ним, значило для него так много, что он едва мог это осознать. – Я так люблю тебя, Уилл, я так люблю тебя, – она повторяла это, убеждая его, пытаясь высечь эти слова в его памяти навсегда. – Всё хорошо, милый, мы с тобой, – она обернулась и взяла ладонь Джонатана в свою. Их лица были мокрыми и сияющими. Грудь Уилла переполняло облегчение, ему разом стало свободнее дышать, он был почти счастлив, почти… – Ты сказал Майку? – шмыгая носом, спросил Джонатан. Облегчение тут же приютило возле себя острый шип, болезненно впившийся под рёбра. – Нет. – А собираешься? Твои чувства… Джойс тихо ахнула, прижав пальцы ко рту. – Ты влюблён в Майка? Уилл выдохнул, намереваясь ответить, что, возможно, сделает это, если они переживут битву, но в эту же секунду за его спиной что-то тяжело ударилось о пол и покатилось по плитке, со звоном рассыпая осколки. – Чёрт, чёрт, – запричитал кто-то голосом Майка, и Уилл в ужасе обернулся. В трёх метрах от него стоял Майк, выглядя совсем как замерший олень в свете фар. Его глаза были широко распахнуты, а неловкая поза указывала на тщетные попытки поймать прокатившийся по полу походный фонарь. Рядом валялись вылетевшие батарейки, под ботинками поблескивало разбитое стекло рассеивателя. – Я-я… Простите, мы связались с Хопом. Он будет через пятнадцать минут. Клянусь, я не собирался… – его голос дрожал. – Я не подслушивал. Лицо Майка выражало полнейший шок. Уилл скорее почувствовал, чем услышал, как Джонатан и мама поднялись со стульев. – Мы пойдём к остальным. Дадим вам… минутку, – мама поцеловала его в щёку, а Джонатан похлопал по спине, и они оба быстро скрылись за углом, оставив их с Майком наедине. Уилл едва разобрал их слова за шумом крови в ушах. Как долго Майк там стоял? Как много он?.. – Я не хотел подслушивать, – повторил Майк, продолжая испуганно смотреть на Уилла. Уилл сухо сглотнул. – Что именно ты… – Я услышал своё имя. Майк всё ещё стоял в отдалении от него, словно боясь подойти ближе. – Я услышал его и почти вошёл, а потом твоя мама… – Майк запнулся. Потом его мама спросила, влюблён ли он в него. Уилл закрыл ладонями лицо и отвернулся. Набат в голове постепенно стихал. Уиллу показалось, что прошла вечность, прежде чем он услышал осторожные шаги, похрустывающие разбитым стеклом. Он сидел, сгорбившись и уткнувшись локтями в колени. Слова не шли. Стоило ли вообще что-то говорить? Должно быть, его лимит признаний на этот месяц исчерпан. – Уилл, – тихо позвал Майк, останавливаясь рядом. Уилл видел его колени, обтянутые тактическими брюками. – Майк. Собственный голос показался не громче шелеста бумаги. – Я должен спросить… Прости. То, что я услышал… Это правда? Уилл прикусил губу. То, что оказалось так просто признать наконец перед мамой и братом, не шло ни в какое сравнение с признанием Майку. Он не успел обдумать. На волне уверенности от поддержки семьи он и правда поверил, что сможет ему обо всём рассказать. Если они выживут, Уилл бы увенчал их победу своим последним, своим единственным, самым важным секретом, и смог двигаться дальше. Возможно, он бы сказал, что чувства уже прошли, и они оба облегчённо рассмеялись бы, повторив, что всё ещё являются лучшими друзьями. Если Майк, конечно, примет его такого. Но сейчас, когда он находился наедине с Майком, это казалось утопией. Кошмары, которые внушал ему Векна, вновь встали перед глазами. В них Майк отвергал его. В них Майк насмехался над ним, презрительно кривя губы, обнимал Эл и заявлял, что Уилл больше не должен приближаться к ним, чтобы не посеять свою заразу. Уилл зарылся пальцами в волосы и резко потянул. – Эй, – рука Майка нерешительно зависла у его кисти. Господи, Майку даже прикасаться к нему противно. Застывшие в глазах слёзы вот-вот были готовы пролиться вновь. Майк присел на корточки, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Уилл, – снова позвал он и игнорировать его дальше становилось уже просто нелепым. Слова дались с трудом, их пришлось выталкивать из себя, словно они царапали ему горло. – Да. Всё, что ты услышал – правда. Уилл остро почувствовал, как тихо стало после его ответа. До этого его ещё отвлекал шум в ушах, гулко бьющееся сердце, дрожь где-то внутри, даже дыхание приблизившегося Майка. Но теперь он не слышал ничего. А затем воздух рядом колыхнулся, и Майк тяжело опустился на пол, спиной опираясь о ножки стульев, на которых несколько минут назад сидели Джойс и Джонатан. Уилл осторожно взглянул на него. Майк подтянул колени к груди и сосредоточенно уставился в стену позади Уилла. На его лице застыло странное выражение, кудрявая чёлка топорщилась по бокам из-под короткой шапочки. Он выглядел… растерянным? Уиллу было сложно определить. – Когда ты собирался мне сказать? Уилл опустил взгляд. – Когда всё… уляжется. Наверное. – Наверное? Голос Майка прозвучал так, будто ответ Уилла его поразил. – Типа, я не имел права знать или что? – Майк, это… непросто, – Уилл чувствовал себя неуютно, будучи вынужденным объяснять что-то настолько очевидное. – Обычно мы делились друг с другом непростыми вещами. Уилл выпрямился на стуле и внимательно посмотрел на него. – Майк, ты точно понимаешь, о чём говоришь? Он тоже повернул голову, встречаясь с Уиллом взглядом. – Ты влюблён в меня? У Уилла свело живот. Он наклонился вперёд, обхватывая себя руками. Выносить взгляд Майка, когда он произносил эти слова, было мучительно, но Уилл заставлял себя держаться. – Да. – И что, меня это не касается? Хочешь сказать, это вообще не моё дело? Уилл понял, что Майк начинает нападать на него. Это было неприятно, но ожидаемо. Майк всегда начинал нападать, если чувствовал себя уязвимым. – Я не знаю. У меня нет опыта в этом. И ты был с Эл. Что я должен был делать? Пытаться увести тебя у неё или как ты себе это представляешь? – Ты должен был мне сказать, – упрямо повторил Майк. – Должен? – Уилл устало выдохнул. – Майк… Ты сам-то мог сказать это Эл? А вы ведь встречались. Майк отвёл глаза. – Вот видишь. – И как долго? – проговорил Майк куда-то в сторону. – Мне сложно провести границу. Может, лет с двенадцати? Или раньше? Я не знаю. Боже, Майк, я чувствую себя как на допросе. – А как чувствую себя я? – вдруг зашипел Майк, снова поворачиваясь к нему. – Нам выезжать на чёртову битву с чёртовым Векной через десять… – он спохватился и взглянул на часы, – через семь минут, а я узнаю, что всё это время ты… ты… И я даже не уверен, выживет ли кто-то из нас! – Майк… – Ты даже не дал мне шанса! Уилл резко втянул в себя воздух. Майк смотрел на него в упор, руки были сжаты в кулаки. – Ты всё решил за меня, да? Ты просто выбросил меня из этого уравнения. Собирался сказать мне после битвы? Ах, если я, конечно, выживу. Или если выживешь ты. Ты мне хоть записку написал, Уилл? Письмо? В котором говоришь, что мы… что у нас… что-то могло… – его голос сорвался, – если бы ты сказал мне раньше? – Майк, у нас не могло… – потерянно прошептал Уилл. – Да с чего ты это взял! Резкий крик ударился о стены комнаты, в которой они находились, гулко прокатившись дальше по коридору. – У тебя была Эл, Майк, – продолжал шептать Уилл, глядя в неожиданно злые глаза напротив. – Тебе нравилась Эл, тебе нравились девушки. – У меня что, был выбор? Уилл снова обхватил себя руками. Этого не могло происходить. Как они с Майком оказались в точке, где обсуждали… что, вероятность его ответных чувств? Смехотворно. Они буквально стояли на краю гибели, никто не мог предсказать, переживут ли они следующие несколько часов, переживёт ли их мир. А Майк просто сидел здесь и кричал, что Уилл не дал ему шанса. – Мне разве кто-то предлагал выбирать между девочками и мальчиками? Все парни вокруг только и говорили о девчонках! Я что, должен был сам догадаться, что они… что ты… тоже вариант? Майк перевёл дыхание. Казалось, он пытался убедить Уилла в чём-то, чего сам до конца не понимал. – Я пытался быть нормальным. Я думал, что так будет правильно. Помнишь, ты сказал мне, что я – сердце? – горько произнёс он. – Если только слепое и глухое, которое ничего не чувствует. Этого Уилл допустить не мог. – Ты не прав, Майк. Ты видел только то, что я позволял тебе. И ты не можешь… так принижать мой вкус, – неуклюжая попытка пошутить сама сорвалась с языка. К его удивлению, уголок губ Майка слегка приподнялся. – Все бы сказали, что у тебя ужасный вкус, – пробормотал он, наклоняя голову ближе к коленям и устраивая на них подбородок. – Что тебе стоило запасть на Лукаса? – Ты правда хотел бы, чтобы я запал на Лукаса? Майк нахмурился, прислушиваясь к себе. – Нет, – наконец уверенно произнёс он. – Очевидно, что я гораздо лучше. Уилл сдержал улыбку. В глазах ещё щипала влага, но в груди давило уже не так сильно. – Майк, наверное, нам пора идти. – Да, – согласился он, а затем спохватился, быстро добавляя: – То есть, погоди ещё минуту. Пожалуйста. Лицо Майка выглядело так, словно он пытался решить в уме сложную математическую задачу. В этот момент Уилл понял, что должен успеть задать ему вопрос, который они ещё могли оставить в стенах этой комнаты. Не нужно было тащить его на поле битвы, это отвлекало его, не давая сосредоточиться на главном. – А что ты… Что ты имел в виду, когда сказал, что я «не дал тебе шанса»? Ты думаешь, что мог бы… – Уилл умолк, удивляясь собственной смелости, что подпитывалась каплей безумной надежды, которую всё же успел обронить в его душе Майк. – Тебе не обязательно отвечать, если не хочешь, – торопливо договорил он, сникая с каждым произнесённым словом. Майк немного помолчал, прежде чем заговорить. – Мне трудно принять то, что ты любил меня и даже не собирался мне об этом рассказывать. Нет, подожди, – он выставил ладони вперёд, когда Уилл раскрыл рот, чтобы возразить, – дай мне высказаться. И ещё труднее мне осознать, что всё это время ты как бы… был у меня? То есть, мы всегда были друг у друга, если не считать тот позорный год в Калифорнии, я всё ещё ненавижу себя за него, чтобы ты знал. Но, выходит, я значил для тебя больше, чем я думал. И это прямо сейчас сводит меня с ума. Я чувствую, что у меня что-то отняли, понимаешь? У меня буквально нет времени, чтобы с этим разобраться. Если бы ты дал мне его, я бы точно разобрался. Всё, что я к тебе чувствую – и всегда чувствовал – теперь я будто могу посмотреть на это под другим углом. Уилл, ты всегда был моим самым любимым человеком. Боже, только не говори остальным, я не хочу разбивать их сердца. Ладно, мне кажется, они и так всегда об этом знали. В общем, ты всегда был самым важным. И я думаю, я мог просто… – Майк оборвал себя, сбивчиво дыша. – Я мог просто не понимать, что на самом деле значат эти чувства. Майк смотрел ему прямо в глаза, и Уиллу так сильно хотелось его поцеловать, несмотря на то, что это едва ли выглядело как ответное признание. Но оно было чуть-чуть похоже, оно точно было похоже на что угодно, только не на отвержение, которого так боялся Уилл. – Ты собираешься меня поцеловать? – вдруг криво ухмыльнулся Майк, и Уилл вспыхнул от его догадки. Почему он был так очевиден? Он ведь успешно скрывал свои чувства столько лет! – Господи, кажется, я не настолько уж и слепой, – смутился Майк, расценив заалевшие щеки Уилла как согласие. – Придурок, – прошептал Уилл, растирая лицо ладонями. – Но я твой любимый придурок, да? – поддразнил Майк, поднимаясь с пола. – Я не могу поверить, что ты шутишь на эту тему, – Уилл покачал головой, тоже вставая со стула и неловко переступая с ноги на ногу. Пора было уходить. Их пятнадцать минут закончились, впереди зияла неизвестность, но отчего-то теперь она чуть меньше пугала Уилла. Наверное, и правда стоило рассказать Майку гораздо раньше. Кто знает, вдруг они… – Уилл. – Да? Руки Майка скользнули ему на талию и бережно прижали его к себе. Уилл задержал дыхание, стараясь снова не расплакаться от чувств, что нахлынули на него в одно мгновение. Майк обнимал его так крепко и вместе с тем настолько нежно, что удержаться от зеркального прикосновения было невозможно. Уилл обнял его в ответ, пряча лицо у него на плече. Пальцы Майка ласково прошлись по его пояснице и замерли там. Уилл не знал, сколько они так простояли. Вряд ли больше нескольких секунд, нужно было торопиться, да что там – почти бежать, но эти мгновения их тесного объятия так сильно утешили его, что теперь в нём было гораздо больше уверенности в том, что для них всё закончится хорошо. Не могло не. Нехотя отстранившись, они обменялись улыбками. Глаза Майка блестели, когда он легко толкнул его локтём, приглашая наконец отправиться на миссию. Уилл кивнул, и они оба направились к дверям. Впереди их ждали долгие и тяжёлые часы последнего боя. Майк поцеловал его ещё до полуночи.