"Принцесса и служанка" -ДОПОЛНЕНИЕ

Дорога до Англии заняла три недели. Три недели постоянной тряски в седле, коротких привалов на ночлег и бесконечного чувства тревоги, которое сжимало грудь Узиэллы с каждым пройденным километром. Ви не жаловалась. Она вообще почти не разговаривала — только отдавала приказы, проверяла оружие, смотрела на восток, где за горизонтом лежала её родина. Её лицо за эти три недели стало жёстче, старше. Узиэлла видела, как принцесса меняется на глазах — возвращается в ту, кем была когда-то, до Стамбула. До счастья. Отряд Мехмеда — двадцать пять всадников, все как на подбор, с ятаганами и луками — держался позади. Они не задавали вопросов, не лезли с советами. Просто делали свою работу: охраняли жену своего господина. Узиэлла ехала в середине отряда. Не как служанка — как медик. В сумке у неё были бинты, мази, настойки, несколько ампул с противоядиями и острый нож для ампутации, если придётся. Юсуф всучил ей всё это перед отъездом, сказав: «Не дай им умереть, девочка. Особенно — себе». — Я буду осторожна, — пообещала Узиэлла. — Осторожность — это для трусов. Будь умной. Она старалась. Границу они пересекли на рассвете. Воздух вдруг стал другим — влажным, холодным, привычным. Узиэлла вдохнула полной грудью и почувствовала, как что-то щемит в груди. Англия. Она вернулась. Но радость была недолгой. Первая деревня, которую они проехали, была сожжена дотла. Чёрные остовы домов торчали из земли, как скелеты. В воздухе всё ещё пахло гарью. Вторая деревня оказалась целой, но пустой — ни людей, ни животных, ни даже собак. Третья была завалена трупами. — Это не восстание, — сказала Ви, глядя на поле, где тела крестьян перемешались с телами солдат в королевских ливреях. — Это война. Узиэлла молчала. Она видела смерть и раньше, но не в таких масштабах. Её тошнило, но она держалась. — Нам нужен предводитель, — сказала Ви, поворачиваясь к командиру отряда — высокому турку с густой бородой, которого звали Огуз. — Кто ведёт мятежников? — Лорд Нортумберленд, моя госпожа, — ответил Огуз. — Мы слышали это имя ещё в Стамбуле. Он собирает армию на севере. — Лорд Нортумберленд, — повторила Ви с отвращением. — Старый хрен, который сватался ко мне с предложением овец. Конечно. Кому же ещё прийти в голову устроить переворот. Она дёрнула поводья — Демон послушно пошёл вперёд. — За мной, — сказала она. — Мы едем в Лондон. Они наткнулись на мятежников на третьи день. Лес, через который пролегала дорога к столице, внезапно кончился, и перед ними открылось поле. И на этом поле — лагерь. Тысячи палаток, десятки костров, сотни вооружённых людей. Знамя — красный дракон на чёрном поле — развевалось над шатром в центре. — Флаг лорда Нортумберленда, — сказал один из турецких всадников. Ви прищурилась. — Их слишком много, — сказала она. — Мы не прорвёмся силой. — Тогда как, моя госпожа? — спросил Огуз. Ви спешилась. Повесила меч на пояс — широкий кожаный пояс поверх мужской рубашки и длинного тёмного плаща, который развевался за спиной, как крылья. Волосы она собрала в высокий хвост, чтобы не мешали. — Я пойду одна, — сказала она. — Исключено, — сказала Узиэлла, спрыгивая с коня. — Узи, ты останешься здесь. — Нет, блядь. — Узиэлла схватила её за руку. — Я не для того проехала полмира, чтобы ждать тебя в лесу, пока тебя убьют. Я иду с тобой. Ви посмотрела на неё долгим взглядом. Потом кивнула. — Держись за моей спиной, — сказала она. — И не вмешивайся в разговоры. — Я буду молчать, как рыба. — Рыбы не умеют молчать. Они просто открывают рты. — Тогда как немая. — Лучше. Они пошли через поле — две женщины в мужской одежде, с мечами на поясах (у Узиэллы меч был маленький, почти игрушечный — Ви настояла: «на всякий случай»). Турецкие всадники остались на опушке, готовые в любой момент прийти на помощь. Мятежники заметили их быстро. Сначала — удивление. Потом — узнавание. Кто-то выкрикнул её имя, и по лагерю пошёл шёпот: «Принцесса Виктория. Она вернулась». Они расступались перед ней, как море перед кораблём. Кто-то кланялся, кто-то сжимал оружие, кто-то смотрел с ненавистью. — Где ваш командир? — спросила Ви громко. — Я хочу говорить с тем, кто здесь главный. — Главная здесь, — раздался голос из толпы. И толпа расступилась окончательно. Она вышла из-за спин солдат — высокая, стройная, с серебряными волосами, собранными в два высоких хвоста. Жёлтые глаза. Тёплые. Холодные. Одновременно. Ви замерла. — Джей? — спросила она, и в её голосе было не узнавание — недоверие. Джей улыбнулась — но улыбка не коснулась глаз. — Привет, кузина, — сказала она. — Давно не виделись. Ты хорошо выглядишь. Для женщины, которая уехала в Османскую империю, чтобы выйти замуж по расчёту. — Ты здесь? — Ви не двигалась с места. — Ты — предводитель мятежников? Джей покачала головой. Подошла ближе — и Узиэлла наконец рассмотрела её. Та же порода, что и Ви. Те же холодные глаза, та же хищная грация. Но — спокойнее. Контролируемее. Как если бы Ви была бурей, а Джей — льдом. — Я не начинала этот переворот, — сказала Джей. — Я вообще не хотела в нём участвовать. Но советники призвали меня. Сказали: «Лорд Нортумберленд слишком стар и глуп. Он приведёт страну к гибели. А ты — умная, сильная, из той же династии. Ты должна быть королевой». — И ты согласилась? — Ви шагнула вперёд. — А что мне оставалось? Смотреть, как твой брат уничтожает всё, что создавал наш дед? Он хороший человек, Ви. Я не спорю. Но хороший человек — не всегда хороший король. — Он мой брат. — Я знаю. — Голос Джей стал тише. — И я не хочу его смерти. Но если он не отречётся от престола добровольно — его убьют. Свои же. Тот, на кого он рассчитывал — советники, лорды — они уже предали его. Я единственная, кто может его спасти. — Ты — или мы, — сказала Ви. — Мы пришли с армией. Двадцать пять всадников из Османской империи. За ними — сам султан. Если твои люди тронут Эна, Османы объявят вам войну. Джей усмехнулась. — Двадцать пять всадников, — повторила она. — Против тысячи мятежников. Хорошие шансы. — У меня есть ещё кое-что, — Ви положила руку на эфес меча. — Я. — Ты одна против всей армии? — Джей покачала головой. — Ты всегда была самоуверенной, кузина. Но не глупой. Давай заключим сделку. — Какую? — Ты проходишь со мной к шатру. Мы говорим спокойно, как две взрослые женщины. Без свидетелей. И решаем судьбу Англии. Ви посмотрела на Узиэллу. — Не смей, — прошептала та. — Придётся, — ответила Ви. — Жди здесь. Если через час я не вернусь — уходи. Скажешь Мехмеду, что его жена погибла с честью. — Ви, нет… — Узи. — Ви взяла её за подбородок, заглянула в глаза. — Я люблю тебя. Я всегда любила. И если я не вернусь — помни, что это была не твоя вина. Это была моя судьба. Она поцеловала её — быстро, жадно, при всех. Мятежники ахнули. Кто-то выругался. Кто-то перекрестился. Джей подняла бровь, но ничего не сказала. Ви повернулась и пошла к шатру. Узиэлла осталась стоять на поле, сжимая в руке маленький меч, который даже не умела держать. И сердце её колотилось где-то в горле. Джей не оглядывалась. Она шла вперёд, между палатками, между кострами, между солдатами, которые при её появлении вставали и опускали головы. Ви следовала за ней — прямая, как лезвие, с рукой на эфесе меча. За их спинами топали охранники Джея — двое здоровенных мужчин с алебардами, которые смотрели только вперёд и не задавали вопросов. Узиэлла осталась на поле. Ей сказали ждать. Она ждала. Внутри всё кипело. Шатёр, куда Джей привела Ви, был большим — походным, но богато украшенным. Ковры на земле, низкий стол с картами, несколько табуретов, в углу — походная кровать, застеленная мехами. Пахло кожей, потом и старым вином. — Садись, — сказала Джей, кивнув на табурет. — Я постою, — ответила Ви. — Как хочешь. — Джей села сама, разлила вино из кувшина в две кружки. Одну придвинула к Ви. — Пей. Не отравлено. — Я и не думала, что отравлено. — Тогда пей. Ви взяла кружку, но пить не стала. Просто держала в руках, согревая пальцы о горячее дерево. — Говори, — сказала она. — Что за игру ты ведёшь, Джей? Джей отпила из своей кружки, поставила её на стол. Посмотрела на кузину долгим взглядом — жёлтые глаза в жёлтые. — Я не веду игру, — сказала она. — Я пытаюсь спасти то, что ещё можно спасти. — Спасти? Ты собрала армию мятежников, окружила столицу, держишь моего брата в осаде — и называешь это «спасти»? — А что бы ты делала на моём месте? — Джей подалась вперёд. — Сидела сложа руки и смотрела, как твой брат разваливает королевство? Как советники пьют его кровь по капле? Как лорды грызутся за власть, пока народ голодает? Ви молчала. — Эн — хороший человек, — продолжила Джей. — Я не спорю. Он добрый, справедливый, честный. Но добрый король — это оксюморон, Ви. Король не может быть добрым. Король должен быть жёстким. Должен уметь говорить «нет». Должен уметь приказывать казнить, когда нужно казнить, и миловать, когда нужно миловать. А Эн умеет только миловать. — Ты не знаешь его так, как я. — Я знаю его достаточно. Я росла с ним, Ви. Мы играли в детстве. Я помню, как он плакал, когда отец наказал его за то, что он отпустил вора, укравшего яблоко. Ему было десять. Он уже тогда не умел быть жёстким. Ви отвернулась к стене, где висела карта Англии — потрёпанная, с пометками красными чернилами. — Зачем ты позвала меня? — спросила она. — Если ты уже всё решила — зачем этот разговор? — Потому что я не всё решила, — Джей встала, подошла к карте, провела пальцем по линии, отмечавшей границу между севером и югом. — Есть ещё один игрок. Лорд Уорик. Ви нахмурилась. — Тот, который воевал на стороне Йорков? — Тот самый, — кивнула Джей. — Старый лис. Он не присоединился к моему мятежу. Сказал, что я «недостаточно радикальна». Что я хочу всего лишь сменить короля, а он хочет сменить династию. — Сменить династию? — Он хочет убить всех Ланкастеров. Тебя. Эна. Меня. Всех, у кого есть хоть капля нашей крови. И поставить на трон своего сына — мальчишку десяти лет, чтобы править от его имени. Ви почувствовала, как внутри похолодело. — Это безумие. — Это политика, — поправила Джей. — Жестокая, кровавая, безумная. Но это политика. Уорик собрал свою армию — меньше моей, но достаточно большую, чтобы устроить резню. Он ждёт, пока мы с тобой перегрызёмся, и потом ударит по ослабленному противнику. Джей повернулась к Ви. — Я не хочу, чтобы Ланкастеры исчезли, — сказала она. — Я не хочу убивать Эна. Я хочу, чтобы он отрёкся добровольно и уехал в какой-нибудь монастырь, где никто не сможет его достать. А трон займу я. — Или я, — холодно сказала Ви. — Или ты, — согласилась Джей. — Мне всё равно, кто из нас сядет на трон. Лишь бы это был не Уорик. Лишь бы династия продолжилась. Ви посмотрела на карту. На красные пометки, которые отмечали позиции армии Уорика — на севере, ближе к Шотландии. — Ты предлагаешь мне объединиться против него, — сказала она. — Предлагаю, — кивнула Джей. — Временно. На время войны. Когда Уорик будет уничтожен — мы решим, кому править. Но сейчас... сейчас у нас общий враг. — А Эн? — Если ты поможешь мне разбить Уорика — я сниму осаду с Лондона. Эн останется в Тауэре, но его не тронут. Мы договоримся с ним о мирной передаче власти. — Ты врёшь. — Я никогда не врала тебе, Ви. Мы не были близки в детстве, но я никогда тебе не врала. Ви молчала долго. Так долго, что Джей успела допить вино и налить новую кружку. — У меня есть условия, — сказала наконец Ви. — Какие? — Эна не трогают. Ни пальцем. Если я узнаю, что кто-то поднял на него руку — я убью этого человека. Даже если это будешь ты. — Принято. — Моя служанка остаётся со мной. Везде. Даже на военных советах. — Странное условие, но ладно. Принято. — Я не буду присягать тебе. Пока мы союзники, но не вассалы. — Справедливо. Принято. Ви протянула руку. Джей посмотрела на неё, потом на ладонь — и пожала. — Договорились, — сказала Джей. — Договорились, — ответила Ви. Они стояли друг напротив друга — две женщины с одинаковыми жёлтыми глазами, одинаковыми серебряными волосами, одинаковой решимостью в лицах. И в этот момент они были не врагами. Пока. Ви вышла из шатра через час. Узиэлла всё ещё стояла на том же месте, где её оставили. Она даже не двинулась с места — только ноги затекли и спина занемела от напряжения. Когда принцесса появилась, Узиэлла рванула к ней. — Что? — спросила она, хватая Ви за руки. — Что она сказала? Что будет с Эном? Что будет с нами? — Тихо, — Ви обняла её, прижала к себе, шепнула на ухо. — Всё нормально. Пока нормально. Мы договорились. — О чём? — О том, чтобы сначала убить общего врага. А потом уже разбираться с троном. Узиэлла отстранилась, заглянула ей в глаза. — Ты ей веришь? — Нет. — Ви усмехнулась — безрадостно, устало. — Но она нужна мне. А я — ей. И этого пока достаточно. Они пошли обратно к своим — через поле, мимо мятежников, которые теперь смотрели на них иначе. Не как на врагов. Как на союзников. — Узи, — сказала Ви, когда они уже подходили к лесу. — Да? — Ты ведь умеешь лечить не только лодыжки? — Умею. — Тогда готовь свои бинты. У нас будет много работы. Узиэлла кивнула. Она не знала, что ждёт их впереди. Но знала одно — она будет рядом с Ви. Всегда. Даже если весь мир против них. Даже если их союзники — враги. Даже если враги — семья. *** Утро началось с тумана. Они выступили затемно — отряд турецких всадников, мятежники Джеи, сама Джеи, Ви и Узиэлла. Все вместе, бок о бок, как будто никогда не были врагами. Как будто вчерашняя битва уже забылась. Лагерь лорда Уорика нашли быстро — он стоял в низине, у реки, между двумя холмами. С военной точки зрения позиция была идиотской. Джеи усмехнулась, когда увидела: — Старый дурак. Он думал, мы будем штурмовать его крепость, а сам застрял в болоте. — Или он думал, что мы передерёмся между собой, — ответила Ви. — И не дойдём до него. — И то, и другое. Пошли. Атака была жестокой. Ви не любила вспоминать этот день. Она вообще старалась не вспоминать войну. Но в тот момент, когда её меч впервые опустился на плечо вражеского солдата, она почувствовала не отвращение, не страх — только холодную, ясную решимость. Она сражалась как демон. Меч в правой руке, кинжал в левой — она крушила, резала, колола. Кровь брызгала на лицо, на одежду, на гриву Демона, который нёс её сквозь ряды врагов, кусался и бил копытами. — Ви, осторожнее! — крикнула Узиэлла, когда мимо неё пронесли раненого солдата с отрубленной рукой. — Ради бога, не геройствуй! — Я не геройствую, — ответила Ви, вытирая лицо рукавом. — Я работаю. К полудню всё кончилось. Солдаты Уорика были перебиты почти полностью. Крестьяне, которых он насильно согнал в армию, бросили оружие и молили о пощаде. Джеи приказала не трогать их — только взять в заложники и держать в лагере под охраной. Самого лорда Уорика нашёл Ви. Он стоял на коленях посреди поля боя, без меча, без доспехов — только в грязной рубахе, с седой бородой, трясущимися руками и ненавистью в глазах. — Принцесса, — прохрипел он, когда увидел Ви. — Сучка английская. Вышла замуж за турка, предала свою страну, а теперь явилась сюда? — Я явилась сюда, чтобы убить тебя, — ответила Ви. — Ты хотел уничтожить мою семью. Мою династию. Ты хотел убить моего брата. — И убью! — закричал Уорик. — Рано или поздно! Всех вас! Ланкастеры — чума Англии! Вы не достойны править! — Может быть. Но ты — тем более. Ви взмахнула мечом. Один удар. Точный, быстрый, без лишней жестокости. Уорик упал лицом в грязь, и кровь его смешалась с землёй, на которой он хотел построить новую династию. Джеи подошла сзади, посмотрела на тело. — Хороший удар, — сказала она. — Быстрый. Я бы мучила его дольше. — Я не люблю мучить. Я люблю убивать быстро. — Пойдём, — Джеи развернулась. — Нас ждёт Лондон. И твой брат. Лондон был городом-призраком. Улицы пустые, лавки заколочены, на перекрёстках — баррикады из перевёрнутых телег и мешков с песком. В воздухе пахло гарью, мочой и разложением. Крысы бегали по сточным канавам, не боясь людей — потому что людей почти не было. Тауэр возвышался над городом, как серый зуб. Его стены помнили и королей, и предателей, и тех, кто входил сюда навсегда. Сейчас за этими стенами сидел Эн — голодный, напуганный, на грани отчаяния. Прорваться внутрь оказалось нелегко. Джеи пришлось вести переговоры с капитаном стражи, который сначала отказывался открывать ворота — «а вдруг вы пришли убить короля?». Ви пришлось лично показывать меч, измазанный кровью Уорика, — «это кровь твоего врага. Если вы не откроете, следующей будет твоя». Ворота открылись. Эн сидел в тронном зале — на полу, у камина, в котором давно не горел огонь. Он похудел, осунулся, оброс щетиной. У него на поясе красовался мечь-на случай обороны. Но когда дверь распахнулась и он увидел сестру — его лицо осветилось улыбкой. — Ви, — прошептал он, пытаясь встать. — Ты пришла. — Я пришла, дурак ты этакий, — Ви подбежала к нему, обняла, прижала к себе. — Ты как? Ты цел? Они тебя не тронули? — Цел, — он гладил её по волосам, как в детстве. — Я цел. Они просто не пускали еду. Думали, что я умру от голода. — Не дождутся. Я привезла с собой провизию. Мехмед передал. Много. Хватит на всех. — Мехмед? — Эн посмотрел на неё удивлённо. — Твой муж? — Мой муж. Он помог мне вернуться. Эн перевёл взгляд на Узиэллу, которая стояла у двери. — И ты здесь, — сказал он. — Здравствуй, Узиэлла. — Здравствуйте, ваше величество, — ответила она, делая книксен — по привычке, хотя уже много лет ни перед кем не кланялась. Потом Эн увидел Джеи. Он замер. Улыбка сползла с его лица. — Джей, — сказал он. — Ты тоже здесь. Моя кузина. Которая, как я слышал, возглавила мятеж. — Которая остановила мятеж, — поправила Джей. — Которая убила лорда Уорика, хотевшего уничтожить нашу семью. Которая спасла твой жалкий зад. — Спасибо, — тихо сказал Эн. — Но зачем? Джей подошла ближе. Села на корточки перед ним, чтобы быть на одном уровне. — Я не хочу убивать тебя, Эн, — сказала она. — Ты хороший человек. Но ты плохой король. И ты это знаешь. Эн опустил взгляд. — Знаю, — прошептал он. — Я облажался. Я доверился не тем людям. Я не справился. — Мы знаем, — сказала Ви. — И мы пришли, чтобы решить эту проблему. Переговоры были короткими и жёсткими. Эн согласился отречься от престола добровольно. Ему не нужно было угрожать — он сам понимал, что не справился, что подвёл страну, что народ больше не верит в него. Он попросил только одно: разрешить ему уйти в монастырь. Не в тюрьму, не в изгнание — в монастырь, где он сможет молиться и жить в тишине. — Я не хочу никого убивать, — сказал он. — Я не хочу больше править. Я хочу покоя. Ви и Джей переглянулись. — Хорошо, — сказала Ви. — Ты получишь свой монастырь. — Но на условиях, — добавила Джей. — Ты подпишешь документ о передаче власти. Добровольно. Без принуждения. Чтобы никто не мог сказать, что мы украли у тебя корону. Эн кивнул. Ему принесли пергамент, перо, чернила. Он прочитал, подписал. Поставил королевскую печать. — Всё, — сказал он, откладывая перо. — Теперь я не король. Кто следующий? — Я, — сказала Ви. — Я, — сказала Джей одновременно. Они посмотрели друг на друга. — Ты не можешь быть королевой, — сказала Ви. — Я могу, — возразила Джей. — Я старше. У меня больше опыта. Я командовала армией, пока ты выходила замуж за турка. — Ага, и эта армия осаждала моего брата в его же столице. — Я уже объяснила, зачем. Это была необходимость. — Это была измена. — Это была политика. Эн поднял руку, призывая их к тишине. — Давайте решим спокойно, — сказал он. — Трон переходит по наследству от моего отца. Его наследница — Ви. Она — дочь короля. Джей — только племянница. — Но старшая, — напомнила Джей. — Старшая, но не прямая наследница, — возразила Узиэлла. Все посмотрели на неё. Она покраснела, но не отвела взгляд. — Я не лезу, — сказала она. — Просто факт. По закону — трон принадлежит Ви. Если она, конечно, не откажется сама. Ви задумалась. — Я не хотела быть королевой, — сказала она. — Я до сих пор не хочу. Но, кажется, судьба решила за меня. Она посмотрела на Джеи. — Ты будешь моей советницей, — сказала она. — Главнокомандующей армией. Ты получишь власть, которой хочешь. Но корона будет моей. Джей молчала долго. Её жёлтые глаза изучали лицо Ви — искали обман, слабость, намёк на ложь. — Ты будешь слушать мои советы? — спросила она. — Буду. — Ты будешь уважать моё мнение? — Постараюсь. — Тогда — договорились. — Джей протянула руку. — Ты — королева. Я — твой меч. Ви пожала её руку. — А ты — мой щит, — сказала она. — Нам обоим нужна защита. *** На следующий день состоялась коронация. Не пышная, не богатая — во дворе Тауэра, перед остатками армии, перед крестьянами, которые смотрели на происходящее с надеждой и недоверием. Ви стояла на деревянном помосте, в простом платье, без короны — корону ещё предстояло найти. Джеи стояла рядом, положив руку на эфес меча. Узиэлла стояла в толпе, в первом ряду, и смотрела на свою принцессу. — Народ Англии! — объявил глашатай. — Отныне ваша королева — Виктория Ланкастер, законная наследница престола, дочь покойного короля Генриха! Толпа загудела. Кто-то крикнул «ура», кто-то — «позор», кто-то просто молчал, боясь пошевелиться. Ви подняла руку. — Я не буду обещать вам лёгкой жизни, — сказала она. — Не буду врать, что завтра наступит рай. Я скажу только одно: я не дам умирать своим подданным от голода. Я не дам соседям грабить наши земли. Я не дам никому тронуть моего брата. А если кто-то посмеет — я сама отрублю ему голову. Спасибо за внимание. — Красивая речь, — шепнула Джеи. — Зато честная, — ответила Ви. Она уже хотела спускаться с помоста, когда случилось то, что никто не ожидал. Из толпы выбежал человек. Грязный, растрёпанный, в форме солдата Тауэра — один из тех, кто охранял стены, кто видел смерть своего лорда, кто ненавидел всю династию Ланкастеров за то, что они довели страну до ручки. В руках он держал корзину — плетёную, с крышкой. Никто не успел ничего сделать. Он размахнулся и швырнул корзину прямо в Ви. Крышка отскочила в воздухе. Из корзины вылетела змея. Кобра. Большая, оливково-коричневая, с раздутым капюшоном. Ви замерла. Её жёлтые глаза расширились — от ужаса, от воспоминаний, от того, что она видела во снах каждую ночь. Змея. Мать. Смерть. — А-а-а! — вырвалось из её горла. Она отшатнулась — но не успела. Кобра, напуганная падением, резким движением, шумом толпы, попыталась укусить в полëте первую попавшуюся цель. Этой целью была нога королевы. Из глаз Ви уже полились слëзы, мельком. Ведь королева даже не успевала понять происходящее. Она была в первобытном ужасе. Резко раздался громкий, пронзающий звук. Что-то упала с шлепком на пол. Виктория перевела свою дыхание на более спокойное и посмотрела под ноги. На полу лежала мëртвая кобра, разрезаная на две части и Эн, держащий в руках свой мечь на котором была кровь змеи. Он был шокирован, тоже пытался перевести дыхания от адреналина. — Ви! — Узиэлла рванула вперёд, расталкивая людей локтями. — Королева! — Джеи обнажила меч, заслоняя собой сестру. — Ловите ублюдка! — закричал кто-то из солдат. Но солдат, бросивший кобру, уже бежал. Бежал к стенам Тауэра, к воротам, к реке. Но он не смог. Прям перед ним встал парень с кинжалом - Тэд. Он не долго думая пронзил его живот. От чего нападающий упал на пол схватившись за раненный живот. Тэд взял его на руки и принеся на место происшествия кинул на пол перед всеми. - Что будем делать с ним, ваше высочество и ваше превосходство? - сказал парень, смотря на Викторию и Эна Джей, Ви, Узи и Эн посмотрели на лежащего с отвращением. - казнить ублюдка, сейчас же перед всеми! - сказала королева без капельки сочувствие к нападающему уроду. Потом, Ви под бежала к Эну и очень крепко обняла его, тихо и немного плача в его плечо - Эн.. Братик.. Спасибо.... Мой братик... Эн был одновременно сначала шокирован тем, что он так сумел разрубить змею от адреналина, страха и одновременно с этим был дико счастлив. Он сами не удержавшись заплакал - Ви.. Видимо я не зря тренировался и тебя уговаривал тренироваться с мечом часто) Виктория усмехнулась ему в плечо - Заткнись, я и без твоих просьб ходила на тренеровки) Сказала она это совершенно без злобно, скорее с усталой теплотой и мягкостью в голосе Узелла не выдерживает и тоже прижимается к ним, целуя прям при Эне щëку госпожи Виктории. На удивлению обоих женщин, Эну было обсолютно все равно, он не удивился этому. Щас-он был очень счастлив. Особенно воссоединению семьи. Джей тоже не выдерживает и сбросив свою маску безразличия обнимает всех троих. - я вас обожаю, люблю вас. Такие слова от Джей поставили немного Эна и Викторию в удивление, приятное удивление. Она прям перед ними, прижавшись в объятие, на прямую сказала что любит их. Эн ещё крепче прижал их к себе. В этот момент весь злобный мир возле них - не существовал. Были только они и согревающая теплота в объятиях. Мëртвая змея под ногами людей будто начала разлагаться, унося с собой последние страдания, страхи, обиды. Все были шокированы от такого поворота. Но так же ни кто не прерывал ИХ момент. Сплетëнные один комок души, души которые наконец то обрели спокойствие в этом большом мире найдя друг друга. Все присутствующие чувствовали милоту и умиротворение от увиденного, от облегчения. - Ви.. - сказала Узи - что такое? - ответила Ви - теперь всë будет хорошо? - обсолютно) - теперь, мы не будем скрываться)) - тихо шепнула она Ви Резко, как молния, Узелла прильнула к губам Ви. Взяв еë в засос. Виктория, сначало широко открыла глаза, но потом, в них загорелась искра, та самая. Она немного прикрыла глаза и положила правую руку на затылок Узеллы, а левую руку она положила на еë тëпоую-живую спинку. Начал поглаживание по спине. Правой рукой Ви начала прижимать затылок Узи ближе к себе, делая поцелуй ещë глубже. Узиэлла вцепилась в безвольное тело Ви. Её принцесса — нет, уже королева — была только еë. Все присутствующие аннулированы от этого нежданчика, от королевы и еë служанки, которая для самой Виктории - была на много ближе какой-то обычной служанки. Это была истинная любовь - Эн, ты герой, точно ли ты хочешь в монастырь? Ты можешь остаться с нами ) - Сказала Джей тëплым тоном - Да, я хочу быть с вами - радостно ответил парень - я люблю вас, для меня вы мой мир.

***

КУЧУ ВРЕМЕНИ СПУСТЯ...

Сразу, после такого нежданчика от Виктории и Узеллы, был подписан закон, что теперь можно любить представителей своего пола и противоположного. Ви и Узи часто на Демоне ездили к не большому холму. Сидели вместе и общались. В какой то момент Узи показалось из далека, что на холме возле дерева была чья-то могилка. Ви в шутку назвала Узи близорукой, на что она не обиделась и сама решила, что ей показалось (так и есть). Они услышали Французов. Их противного предварителя. От его слов Узи и Ви очень разозлились, но решили не нападать в одиночку, ведь это было бы глупо. Они пошли предупредить свою Англию. Война шла 4 месяца, на подкрепление пришёл Сулейман. В итоге Англия победила, на поле сражался лиж один предводитель Французов, который попытался позвать королеву на сражения один на один. Узи, Джей и Эн смогли отговорить Ви от глупой ошибки. В итоге ему просто отсекли голову несколько солдат из Англии. Ви и Узи больше не прятались и стали жить счастливо Джей стала жить вместе со всеми, она была как и Ви справедливой, не нося больше этой холодной маски. Эн не ушëл в монастырь, он продолжил жить в замке, рядом с семьёй

КОНЕЦ!🧡❤‍🩹