Доверие наследника

Прошёл месяц. Спокойный, почти обманчиво тихий месяц, в котором замок медленно возвращался к привычному ритму жизни. Тени больше не лезли открыто из углов, видения у Изуку стали реже и слабее — словно та древняя фигура из серебристого света действительно сдерживала их. Но лёгкая усталость всё равно оставалась в глазах зелёноволосого слуги, а Кацуки, хоть и рычал на всех вокруг, стал чаще задерживаться рядом, придумывая предлоги: «Проверь отчёты», «Принеси вино», «Просто стой тут и не мешай». Каждый занимался своим делом. Король и королева проводили долгие советы с послами соседних земель. Тога, как всегда непредсказуемая, пропадала то в садах с Очако, то в подземельях, где шепталась с вернувшими Киришимой и Каминари о «весёлых приключениях». Шото Тодороки, прибывший с дипломатической миссией, молча наблюдал за всем, иногда перебрасываясь с Изуку короткими фразами о старых легендах. Изуку же вернулся к рутине: утренние тренировки с принцем, разбор документов, присмотр за порядком в покоях. Но теперь между ними было нечто новое — молчаливое понимание. Кацуки больше не отмахивался от его советов, а Изуку позволял себе иногда задержать взгляд чуть дольше. Кацуки сидел за тяжёлым дубовым столом в своём кабинете. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна, раскрашивая бумаги в золотистые и алые тона. Принц хмуро перебирал стопку отчётов о поставках зерна, военных учениях и налогах с приграничных баронств. Рука в перчатке лениво перекладывала пергаменты, пока не наткнулась на небольшой свёрнутый листок, запечатанный королевской печатью. Печать была старой — отец явно написал это давно и забыл или специально оставил. Кацуки развернул записку. Глаза пробежали по строчкам, и лицо принца сначала вытянулось от удивления, а потом резко помрачнело. Брови сошлись, челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. — Чёртова коронация… — прорычал он сквозь зубы. — Через два дня?! Записка была короткой, но убийственной: «Кацуки, Не забудь устроить бал в честь своей коронации. Дата назначена на *******. Подготовь всё как подобает наследнику. Отец.» Он забыл. Совсем. После всего этого безумия с тенями, видениями и Деку — коронация просто вылетела из головы. Принц резко откинулся на стуле, запустив руку в волосы и растрепав их ещё сильнее. — Деку! — рявкнул он, не оборачиваясь, но голос был уже не просто злым. В нём сквозило раздражение, смешанное с лёгкой паникой. Изуку, стоявший у дверей внутри кабинета, как и подобает личному слуге — прямой, внимательный, с руками за спиной, — мгновенно шагнул вперёд. Его зелёные глаза были спокойны, но в них мелькнуло понимание. — Да, молодой господин? — Вот, — Бакуго швырнул записку через стол. Изуку поймал её на лету и быстро пробежал глазами. Лицо слуги тоже слегка побледнело. — Коронация… через два дня? Мы должны были начать подготовку минимум месяц назад… — Я знаю! — Кацуки ударил кулаком по столу, но не сильно. Скорее для вида. — Отец, видимо, решил, что я сам догадаюсь. Или проверяет. Чёрт… Изуку аккуратно сложил записку и вернул на стол. — Что прикажете делать первым делом, господин? Кацуки встал, прошёлся по кабинету, словно хищник в клетке. Потом остановился прямо перед Изуку, глядя сверху вниз. Расстояние между ними было небольшим — привычно близким за последний месяц. — Собирай всех. Главного дворецкого, повара, портных, стражу. Бал будет. И он будет идеальным, даже если мне придётся лично всех поджечь. С этого момента замок превратился в улей. Спешка накрыла всё, как внезапная буря. Главный дворецкий, пожилой мужчина, побледнел, услышав новости, но тут же начал раздавать приказы направо и налево. Слуги разбежались по коридорам: кто-то тащил тяжёлые гобелены на чистку, кто-то полировал серебро, кто-то выносил старые ковры. Пыль стояла столбом. Запах воска и свежих трав от натираемых полов смешался с ароматом цветов, которые срочно заказали из оранжерей. Кацуки лично спустился на кухню. Повара уже суетились, как в аду. Главный повар, толстый добродушный дядька с вечно красным лицом, размахивал списком. — Ваше высочество! Меню… нам нужно меню! Что подавать на главный стол? Жареный фазан с ягодами? Утка в меду? Или что-то из южных земель — с пряностями? — Всё, — отрезал Кацуки. — И чтобы было вкусно. Деку, запиши, что он там бормочет. Изуку стоял рядом с пером и пергаментом, быстро фиксируя указания. Его рука двигалась уверенно, хотя сам он выглядел чуть уставшим. Иногда их плечи случайно соприкасались, и Кацуки не отодвигался. — Добавьте десерты с кремом и фруктами, — тихо подсказал Изуку повару. — Принц… господин Кацуки любит сладкое, хоть и не признаёт. Бакуго фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Заткнись, Деку.  Портные явились через час. Целая бригада с тканями, мерками и эскизами. Кацуки стоял посреди комнаты в одной рубашке, пока его обмеряли со всех сторон. Чёрно-алый камзол с золотым шитьём в виде взрывающихся искр — символа династии Бакуго. Плащ с меховой оторочкой. Корона, которую уже полировали отдельно. — Господин, — один из портных осторожно сказал, — плечи чуть шире, чем в прошлый раз. Вы… выросли. Кацуки только рыкнул. Изуку стоял в углу, наблюдая. Когда портной ушёл за тканью, принц вдруг повернулся к нему. — А ты? Что наденешь? Изуку моргнул. — Я? Я же слуга, господин. Буду в форме, в стороне. — Нет, — Кацуки шагнул ближе, голос понизился. — Ты будешь рядом. Придумай что-нибудь приличное. Не позорь меня на моём собственном балу. Щёки Изуку слегка порозовели. Он кивнул, не отводя глаз. Дворец убирали до блеска. Стража проверяла каждый угол на предмет «непрошеных гостей». Тога носилась повсюду, помогая (или мешая) с украшениями: гирлянды из живых цветов, серебряные подсвечники, огромные люстры, которые чистили целой командой. Очако парила под потолком, поправляя ленты. Шото подошёл к Изуку в одном из коридоров, когда тот тащил тяжёлый ящик с посудой. — Мидория. Ты выглядишь… лучше, чем месяц назад. Но всё равно осторожнее. Изуку улыбнулся устало. — Спасибо, Тодороки.  Вечером, когда солнце уже садилось, Кацуки наконец выгнал всех из кабинета и остался наедине с Изуку. Стол был завален списками: меню на триста человек, список гостей, порядок танцев, меры безопасности. Принц устало потёр виски. — Два дня. Это безумие. Изуку подошёл ближе, поставил на стол кружку с горячим отваром. — Вы справитесь, молодой господин. Вы всегда справляетесь. А я… я буду рядом. Как и обещал. Кацуки поднял взгляд. В кабинете было полутемно, только свечи горели. Рука принца сама потянулась и поправила воротник на камзоле Изуку — жест, который мог бы показаться обычным, но задержался чуть дольше. — Знаешь, Деку… этот месяц. Когда ты не падал в обмороки и не исчезал. Было… нормально. Даже хорошо. Изуку замер. Сердце стукнуло сильнее. — Для меня тоже, господин. Они стояли так несколько секунд — близко, в тишине, прерываемой только треском свечей. Потом Кацуки резко отвернулся, кашлянув. — Ладно. Завтра с утра — репетиция церемонии. Иди спать. Но Изуку не ушёл сразу. Уже у двери он обернулся. — Господин Кацуки… на балу. Если что-то пойдёт не так…я постараюсь,всё не разрушить. Кацуки кивнул, не оборачиваясь. Но когда дверь закрылась, он тихо добавил в пустоту: — Я тоже, идиот. Я тоже. Ночь перед балом выдалась тревожной. Изуку снова видел сон — не полный обморок, а лёгкое видение. В нём корона Кацуки блестела под лунным светом, но по краям ползли чёрные прожилки. Он проснулся в холодном поту, но не пошёл к принцу. Просто сидел у окна, глядя на луну, и шептал: — Я не дам им забрать его. Не дам. А в покоях Кацуки принц тоже не спал. Он стоял у окна в распахнутой рубашке, сжимая кулаки. Коронация. Власть. И Деку рядом — ближе, чем кто-либо когда-либо был. Завтра всё изменится. Но доверие, которое росло между ними этот месяц, казалось крепче любой короны