Быть (тобой ) с тобой.

Джисон энергичный молодой человек. Со своими травмами из детства, со своими тараканами и гиперчувствительностью к этому миру, отчего слишком страдает. В свои 22 года он чувствует этот мир словно 16-летний подросток, который проживает пубертат. Он слишком цепляется за прошлое, слишком верит в людей и так отчаянно хочет, чтобы в нем рассмотрели что-то большее, чем то, что он сам показывает. Его мысли с каждым днем утягивают в пучину ненависти к себе. Время 10 утра. Или 11... Джисон просыпается от нужды в туалет, поясницу тянет, а во рту пустыня Сахара. Глаза болят после непрерывной трёхчасовой истерики. Джисон переворачивается на бок и шарит по полу в поисках смартфона. Время всё-таки 10. Телефон возвращается на пол, а глаза устремляются в знакомый, уже ставший родным белый потолок съёмной студии, так хочется подумать о чем-то, но голова абсолютно пустая, а нужда всё-таки заставляет встать с дивана. Собравшись с силами, Хан делает резкий рывок телом, скидывает ноги с постели и пинает забытый богом стакан с колой под диваном, который стоит дай бог дня три, по крайней мере, Джисон на это очень надеется. Остатки жидкости растекаются по полу и впитываются в подножье дивана. -Блять, да кто ставит, сука, стаканы на пол прям под ноги! Громкий хриплый голос разрезал воздух квартиры. Джисон поднимает этот злосчастный стакан, с грохотом ставит на кухонный гарнитур и направляется в туалет. Самое ненавистное это видеть свое опухшее, отёкшее от слез лицо. Красный нос, из-за щек почти не видно глаз, синева под глазами выглядит, как реальные синяки. Волосы, немного сальные, превратились в хаос и находятся в беспорядке. Обветренные губы потрескались и покрылись коркой. -Отвратительное зрелище. Заключает Джисон и опускает ладони под холодную воду. Умывает лицо. Становится легче, утренний гнев сменяется чувством похуизма. Мозг постепенно начинает свою активность и все дела на сегодняшний день, неким списком, возникают в голове. Сегодня третий стажировочный день на новой работе и по совместительству последний, когда ему будет дозволено приходить к обеду, дальше строго к 9.00, потому что в 9.10 уже планерка. Честно говоря Джисон сильно не интересовался чем именно занимается компания, что-то в сфере рекламы и им нужен был помощник по дизайну, а Хану всё что угодно, но не работа с людьми и стабильный график, чтобы можно было понимать, как строить личную жизнь. Ну, пока опустим момент, что из личной жизни только пара лучших друзей, с которыми они пишут музыку. Оба ЗОЖники, а значит никаких тусовок, подработка в онлайн школе пару раз в неделю и предпоследний курс заочной учебы. На дворе февраль месяц, сессия прошла, значит на неё можно благополучно забить до апреля. Вот и вся "насыщенная" личная жизнь. -Нужно помыться. Джисон часто говорит с собой потому, что не любит напряженное молчание. В голову приходят все самые потаённые мысли, те, которые он так тщательно старается не замечать. Ведь "Со мной все нормально! Я просто ленивый, нет у меня проблем с самооценкой! Да, про смерть это просто шутки, вы просто не выкупаете лол". Душ помогает прийти в себя снова. После утренних процедур Джисон накидывает полотенце на голову. Прежде чем окинуть свои владения взглядом, по обыкновению говорит себе, что точно снимет зеркало в полный рост расположившееся прямо напротив двери в душевую. Глаза медленно скользили по стенам. Ему казалось, что он видит этот спертый, пахнущий потом и чем-то протухшим из тарелки с нотками свежеразлитой колы запах. На стуле, который заменил ему шкаф комом набросаны вещи, тут же тянется переходник к ноутбуку на барной стойке. Под стулом грязные носки. Возле компьютера грязная тарелка, в раковине тоже. На пыльном подоконнике валяются разные безделушки и немного косметики. Спальное место, незаправляемое месяцами, как вишенка на торте этого хауса. От этой картины маслом накрывает тупое чувство собственной ничтожности и парень падает на диван лицом в подушку. Ощущение, что на принятие душа ушло слишком много сил. Если бы его спросили какой супер способностью он хотел бы владеть, Джисон бы ответил "Останавливать время". Он просто хочет поставить на паузу всё, но в реальности жизнь кипит, крутится, создаёт новые перипетии судеб, впечатлений, но только Хан почему-то на паузе. Иногда кажется, что он не главный герой, а просто NPC в игре и как только он заходит в свою маленькую квартиру о нём забывают. Он просто пропадает из мира. Хан уже забыл, сколько лет он борется со своей гиперэмоциональностью, гиперчувствительностью. Как долго он учился надевать на себя маски и показывать только частицы того, что есть на самом деле. В конце концов навык "Обесценивать свои чувства" был отточен до идеала. Однако замалчивание ни к чему хорошему ни когда не приводит. Кто бы только знал, сколько наедине со своими чувствами, которые так хотели быть услышанными, много ночей прошло в панических атаках и как больно было осознавать, что, листая чаты один за другим, ты не видишь никого, кто бы принял эти эмоции. Парень резко выдыхает и таким же привычным движением резко встаёт с кровати. Ногой снова оказывается в коле. -Да, блять! Парень с трудом нашел чистые носки, натянул на себя черную однотонную футболку и любимые джинсы, голубые,с большими карманами, потертостями. Повседневный образ завершил черный ремень с крупной бляшкой. Джисон кинул какую-то кухонную тряпку на пол, открыл окно чтобы проветрить то ли себя, то ли квартиру. С умным видом открыл холодильник. Вглядываясь в пустые полки, как бы спрашивая, надо ли ему всё это, от осознания, что холодильник не может дать ему дельный совет снова взбесился, надел первое, что попалось под руку, взял все необходимое. -Я ушел! И вышел из квартиры. Звук его голоса оседал на голые стены, подбадриваемый лишь гудением холодильника. Он уже не думает о всеобщем понимании. Просто хочет одного человека, который примет и скажет, что: "Ханни, ты все правильно делаешь. Ты молодец твои эмоции никому не мешают, да иногда ты громкий, но это нормально. Твои мысли важны для меня. Мне интересно, чем ты занимаешься сейчас, что у тебя произошло сегодня? Мне интересно о чём ты мечтаешь... Для Джисона это стало мечтой. Середина февраля, погода пытается определить какое же у нее настроение. То тепло и всё тает, то леденящий душу ветер, который пробирает от макушки до кончиков пальцев, как сейчас. Джисон прячет уши в капюшон, нос в воротник куртки, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Как назло заряд на наушниках ноль процентов, но Хан все равно вставляет их в уши, заглушая окружающие звуки. Свинцовая полузима-полувесна давит. Джисон не любит, когда в наушниках никто не говорит, никто не поет и он снова остается наедине со своими мыслями. В этом огромном городе, где можно быть с одним из тысячи людей, только Хан и его мысли.Он за свои 22 года дважды потерял дорогих ему людей, дорогих настолько, что казалось, они часть его существа. Это ощущалось физически. Они не умерли, просто их дороги разошлись, в первый раз — из-за неумения контролировать свои желания и чувства, из-за невероятного желания быть хоть как-то нужным, он оступился. Нет, погряз в этом. А второй раз — это было возвращение в свой родной город и в кои-то веки сделал выбор в пользу себя. Этот выбор не приняли и просто сделали вид как будто его и не было никогда в жизни. Как будто бы вся эмоциональная связь была обманом, была показухой. От этого больно. В свои 22 года Джисон никогда не был у кого-то на первом месте. Это не значит отсутствие друзей или близких, а про его приоритет в жизнях других. Это осознание каждый раз внезапно напоминает о себе неожиданным депрессивным эпизодом, слезами и внутренним холодом, который выворачивает изнутри. А вопрос "Разве со мной что-то не так?" стало утверждением. "Со мной что-то не так." За 3 дня дорога до офиса стала знакомой и больше не вызывала чувство волнения, когда он подходил к новому месту работы. Знакомые повороты, остановка, знакомые лица на въезде на парковку, что-то обсуждают и курят. Джисону иногда тоже хочется иметь привычку, как курение. Всегда есть куда идти, если можно так сказать, не знаешь, куда деть руки, — можно просто закурить. А еще Хан слышал, что так часто знакомятся, но непереносимость табака играет против него. Парень снимает капюшон. Всегда так делает, когда заходит куда-либо, где надо будет общаться с кем-либо. Привычка. Кто-то из коллег в курилке его узнал, поприветствовал жестом руки, Джисон мягко улыбнулся и помахал в ответ. -Без пятнадцати двенадцать. Сказал он себе под нос и поспешил на свой этаж. Приходить за 15 минут на работу это идеально, как считал Хан. Спокойно отмечаешься в графике и лично перед главным администратором, ведь он все еще стажер, раздеваешься. И даже за рабочим столом его ждет грязная кружка из-под кофе. А какой смысл ее мыть если опять марать? Джисон сжал губы в тонкую полоску и медленно выдохнул, не давая негативу захлестнуть его. Время уже обеденное, а поэтому в офисе присутствует запах готовой еды и звуки обеденных оживленных бесед в столовой, куда он и направляется. -Всем доброе утро. Постарался сказать не совсем громко, чтобы не отвлекать от беседы коллег, но и не тихо чтобы его не услышали. -О, Джисон, а мы уже думали ты сбежал. А ты вон какой молодец, даже стажировку прошёл. Мы за тобой следим если что. Хан улыбнулся и приложив руку к пустой голове поклялся, что, если соберется сбегать, то точно не молча. Старшие коллеги по доброму хихикали и улыбались, подбадривая. Парню нравилось находиться в рабочем коллективе, где многие старше него. Он чувствовал заботу буквально от всех. Каждый мог дать наставление, как ухаживать за растением или что пить при простуде, гриппе, как правильно оплатить счета и разные бытовые, ну и обязательно рабочие моменты. Он обожал это. -Хорошего всем дня! -Если, будут вопросы подходи спрашивай, Джисо-на! С кружкой кофе он вернулся на свое место. Возле окна, рядом какой-то фикус, а высокие бортики на каждом рабочем месте, как в американских сериалах, успокаивали и привносили чувство защищённости. Еще пару минут подготовки рабочего места и все подключено. Джисон отказался пользоваться рабочим ноутбуком и попросил работать со своего, предварительно купив отдельный жесткий диск для всего рабочего контента, который он будет оставлять на рабочем месте. Наверное, основной причиной стал не комфорт работы со знакомым устройством, а боязнь сломать имущество офиса. Разлить что-нибудь или, не дай бог, уронить. 12.00 самое время начинать работать. Открывает свой проект, несколько секунд вглядывается, проект еще не успел надоесть. Руки сами потянулись к "инструментам", чтобы дальше "препарировать пациента". Хан снимает рабочие серые тапки и забирается на кресло с ногами, расположив графический планшет на коленях. Линии, разные кисти, перспектива, тени и цвета к перерыву на обед сплетались в разноцветный ком и давили на глаза отчего голова начала гудеть. Джисон проморгался и обратил внимание на часы 15.30. Выдохнул, отложил планшет на стол и перевел свое внимание на вид за окном. Что он хотел там увидеть? Те же серые машины внизу, такие же, как и проезжающие мимо. Рекламные баннеры кислотных оттенков, тоже кажутся какими-то блеклыми в сочетании с гнущимися от ветра редкими деревьями. В соседнем здании кофейня, прямо напротив окна Джисона, известная всем в этом Бизнес Центре. Стеклянная дверь кофейни открывается, выходят парень с девушкой. Он аккуратно берет ее за руку, а девушка медленно разворачивается к нему. Он в чем-то объясняется, смотрит куда угодно, на серые машины, на такой же серый снег под ногами, но не на нее. Девушка стоит и почти не двигается, но берет его лицо в ладошки и чмокает в губы. Парень явно был шокирован, а девушка весело улыбнулась, поправила завязки от шапки под подбородком и потянула его за руку вниз по улице. Джисон еще с полминуты смотрел им вслед и не понимал, почему эта картина вызывает лишь отвращение. Нет, Джисон правда счастлив, что в сегодняшнем мире еще есть место чувствам. Однако за последние 3 года его личный островок для любви пережил атомную войну. Хан прочистил горло, потряс головой, как бы пытаясь буквально выкинуть все мысли из головы. -Нужно купить что-нибудь поесть. Желудок звонко отозвался. -Да знаю я..уже иду.. "Рабочая" обувь — тапочки, возвращаются на ноги Джисона и направляются в сторону главного менеджера, чтобы предупредить его об обеденном перерыве. В коридоре Хана перехватил Сынмин. -Джисон! Хочешь с нами дойти до нового ресторанчика? Он буквально через здание от нас, если поторопимся, даже спокойно поедим. Ким Сынмин, старший специалист в отделе Джисона. Именно он предыдущие два дня нянчился с ним и объяснял, как работает программа, как работает компания и где, по его словам,"Место силы", а именно кофемашина в офисе. Хан был искренне уверен, что своими вопросами и переживанием сделать что-то не так оттолкнул нового коллегу от себя. На первый взгляд Сынмин казался токсичным. Слишком уж он серьезный и сосредоточенный, когда говорит о работе, но первое впечатление было обманчиво. Хороший парень, о жизни за пределами офиса не спрашивает, в душу не лезет. Было бы круто иметь такого друга. Такой вывод сделал для себя Джисон. -О, Сынми-щи. Я..Даже не знаю. Мне как-то неловко, а если кто-то будет против? Такое, неожиданное предложение.. Сынмин по доброму улыбнулся и аккуратно положил руку на плечо собеседника. -Все в порядке, не переживай ты так. Если ты не хочешь, то все ок, но в следующий раз отказ не принимается. Хан, который, кажется покрылся испариной и не знал, как правильно отказать по причине низкого социального заряда, моментально расслабился. Парень выпрямился в спине и улыбнулся коллеге. -Угу! В следующий раз я с вами! Коллега кивнул и ушел в сторону выхода, параллельно застёгивая на себе куртку. Джисон немного постоял в коридоре, не торопясь налил воды из кулера и выпил. Он не хотел снова пересечься с Сынмином и другими коллегами возле лифта в неловкой тишине. Сегодня сил не было на коммуникацию и ему бы не хотелось, чтобы все подумали, что он странный и не разговорчивый. Джисон на самом деле был громким парнем, не всегда мог правильно подобрать интонацию и сказать слишком громко, мог бурно отреагировать, очень громко и забавно возмущался, размахивая руками и корча рожицы. Хан бы хотел, чтобы его видели веселым и добрым, но не всегда все происходит так, как мы хотим и новым коллегам только придется узнать такого Джисона. А может оно и к лучшему. Парень вышел из офиса. Улица приветствовала громким гулом машин и ярким светом. Пусть снег и казался отвратительно серым, но слепил как свет святого, понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть. Ноги обдало прохладным ветром, Джисон не стал переобуваться и вышел в тапках, пошевелил пальцами на ногах, привыкая к ощущениям и двинулся в сторону кофейни. Такое странное ощущение. Он буквально 10 минут назад наблюдал за этим местом с высоты, а сейчас сам стал частью пейзажа. Как попасть в видео игру, интересно за ним сейчас кто-то наблюдает? Может даже смеётся над тем, что он в тапках или думает, что он сумасшедший?...Или его заметила женщина из бухгалтерии с колким комментарием "Вот молодежь. Вообще мозгов нет." Парень аккуратно распахнул дверь кофейни, немного потоптался на коврике, чтобы убрать лишнюю влагу и грязь с обуви. Если ее можно таковой назвать. Атмосфера уютная, приятные бежевые и коричневые тона, хорошо сочетаются и окутывают теплом. За баром трое на лицо совсем уставших, но приветливых бариста. Джисон не хотел им надоедать, поэтому быстро заказал капучино, взял сэндвич с курицей и стал ждать. Как же хочется, весну. Хочется снять эту глупую куртку ,перестать прятать нос в ее воротник. Хочется чихать, когда что-то непонятное начнет цвести. Просто хочется чтобы хоть что-то грело. Звонкий голос одной из бариста вернул Хана в реальность. -Капучино для Джисона готов. -Спасибо большое. Джисон искренне пытался подарить девушке хорошее настроение. -У вас отличная обувь! Прям по погоде. -Ой,ха ха спасибо. Я с офиса просто. Хорошего дня. И у него получилось не только подарить хорошее настроение, но и снова выставить себя посмешищем. Хан вышел. Честно говоря он и забыл во что обут. Его нахлынуло чувство неловкости, стыда. Теперь казалось, что все вокруг думают, что он сумасшедший или просто дурной подросток. Парень поспешил в здание офиса. Джисон аккуратно оглядывался по сторонам, чтобы никто не увидел его злосчастные тапки. Вот мимо него проходит женщина, громко выясняя отношения по телефону. Пожилой мужчина, тоже куда-то спешит. Молодой парень с поднятой наверх рукой, в кисти у него тонкий поводок, протянутый наверх к ветке дерева. Дальше мама с ребенком...Стоп. Что. Еще раз. Парень, поводок, дерево, а на поводке-шлейке кот. Рыжий. Джисон замедлил шаг и уже забыл про что сейчас думал и про время обеда. От которого осталось полчаса. -Вы знаете, что пялиться на незнакомцев на улице неприлично, вас могут принять за извращенца. Голос парня на скамейке остановил мозговой штурм из вопросов "Что?", "Почему?" и "Зачем?" в голове Джисона. Голос не ругал, не осуждал, а спокойно констатировал факт. Слишком по-бытовому, как будто не у него в руке поводок с котом на дереве. -Вы еще и в тапках в такую погоду. Точно примут за психа. -Я..Э. Хан застыл на месте. В сером пейзаже его глаза судорожно искали "спасательный круг" из этой ситуации. -А.Почему..?У вас кот.. Хан медленно повторил позу руки незнакомца. -А, — парень глянул на ветку без тени удивления. — Да, она немного своевольная и такое происходит время от времени. Животное на ветке чувствовало себя комфортно, комфортнее, чем Джисон, это точно. Подставляло мордочку под потоки ветра, вынюхивая новые запахи, локаторами-ушами ловила новые звуки и шумы. -И как долго она там будет сидеть? -Не знаю. -Вы не будете ее снимать? -Нет. Говорю же, своевольная. Захочет, слезет сама. Странный парень на скамейке перевел свой взгляд со здания офиса, видимо он что-то высматривал, на застывшего Джисона, который все еще стоит в тапках на слякоти и как бы передразнивает незнакомца. -Вам не холодно? -Да, немного холодно. Я спешу.. Да вообще-то я спешу! Голос немного сорвался на крик, а согнутая рука очень "убедительно" сделала непонятный кульбит и опустилась вниз по телу. -Так идите. До свидания. Хан буквально убежал от парня, от кота, от скамейки. -Господи, я когда-нибудь перестану позориться перед незнакомыми людьми? Ну, сидит он и сидит, много кто выгуливает котов. Блять, еще и эти тапки, все носки теперь мокрые. Свободной рукой Джисон с силой тер лицо с полной уверенностью в том, что так стыд уйдет быстрее, но потом он подумал, что коллеги будут задавать вопросы увидев растёртое до красноты лицо Хана. Парень выдохнул, опустив плечи и нажал кнопку лифта и двери раскрылись. Через прозрачную дверь здания офиса виднелось рыжее пятнышко кота, которое всё-таки соизволил спрыгнуть и нежилась в ласках незнакомого странного парня. -Кто вообще выгуливает кошек? Да, еще и в феврале. Двери медленно сдвинулись и лифт тронулся. Из-за этого кота Хан потратил драгоценные минуты своего обеда. Парень поспешно зашёл в офис и сразу направился к рабочему месту по совместительству и обеденному. Джисон аккуратно убирает графический планшет, стилус, чтобы не залить ничего кофе. Тихо включает первый попавшийся подкаст с знакомым блогером и включает субтитры, чтобы не мешать коллегам, которые работают. Кофе оказался вкусным, очень вкусным. Молоко не кислит и не оставляет противное послевкусие. Джисон смакует первый глоток, прикрывает глаза, хочет подольше сохранить этот вкус на языке. Сэндвич тоже оказался свежим. Хоть что-то хорошее за сегодня. Хан никогда не жил в нищете, всегда была еда и всё необходимое, однако с 16 лет у него появилась привычка быстро есть. Большими кусками, жадно запивая большим количеством жидкости, этот прием пищи не был исключением. Он справляется с сэндвичем и половиной кофе буквально за 10 минут, а остальные 20 просто сидел, вертел в руках какую-то бумажку и смотрел видео. Обеденное время закончилось. Рабочий день - тоже. Джисон так увлекся, что, будь его воля, просидел бы до девяти. Давно он так кропотливо не работал над дизайном, за весь день перепробовал кучу шрифтов, кистей, фонов, остались буквально штрихи, но творческий поток нарушил старший менеджер: -Коллеги! Рабочий день окончен! Всем домой! Хан Джисон, вас это тоже касается. Задерживаться на работе это похвально, но не в первые месяцы работы. Вы выгорите, а мне потом что делать? Парень и так вздрогнул, когда голос старшего коллеги прорезал воздух кабинета, а когда услышал своё имя в спешке развернулся, выронил стилус на пол. Плечи рефлекторно поднялись к ушам, а глаза забегали по фигуре в дверном проеме. Еще несколько секунд он не понимал ругают его или нет. -Я...Да! Хорошо, постараюсь такого не допускать! Слова получились слишком звонкими и дёрганными, а голос немного сорвался. Старший коллега ничего не сказал, лишь улыбнулся, продолжая свой "рейд" по офису. Парень обмяк в кресле. Домой не хотелось. Не хотелось возвращаться к самому себе, а ведь и поужинать нечем. Рамён уже надоел, а готовить сил не будет как только он переступит порог своей квартиры. Мысли цеплялись одна за другую, превращаясь в единый поток. Хан на автомате прощался с работниками, неторопливо протирал рабочее место, выбросил кусочки какой-то бумажки, которой Джисон рвал в обед. Убрал рабочие "инструменты". Потом переобулся, укутался в куртку и вышел. На улице уже смеркалось, а ветер стал более колючим. Автомобилей стало больше, дорогу перед офисом заливало красным цветом стоп-сигналов и гулом, а с парковки одна за одной тянутся машины. Парень посмотрел вверх, пепельно-угольные облака застилали все полотно над головой, без надежды на просвет. Джисону казалось, что он физически чувствует их тяжесть на своих плечах. С трудом он заставил себя переставлять ноги в сторону дома. Он пошел в обход, длинным путем, хотел посмотреть на невысокие дома с теплым желтым светом в окнах, ему казалось это красивым. Дорога была месивом из грязи, снега, луж и кусочков асфальта. Парень лишь изредка поднимал голову вперед чтобы удостовериться, что идет в правильном направлении. В одном из окон на первом этаже горел этот приятный желтый свет, голоса перекликались друг с другом, играет музыка. Вот мужчина громко смеётся и сгребает в охапку женщину, помешивающую что-то в глубокой кастрюле. Она смешно возмущается, слегка ударяет мужчину в лоб, но улыбается. Джисон чувствует себя таким жалким. Он просто стоит и подглядывает за чужим счастьем, завидует. Он тоже хочет туда, в эту небольшую кухню без ремонта, но с громким смехом, с запахом домашней еды, куда всегда приходят друзья. -А почему не в тапках? Хан отскакивает от стены дома, быстро находит источник звука. Соседнее окно, каштановая макушка, а рядом...кот. -Я не хотел! Извините! Я просто проходил мимо, я уже ухожу правда извините...я Судорожные оправдания прервало протяжное мяуканье. -Эй, всё в порядке. Я же вижу, что ты не выглядишь, как маньяк, полицию не буду вызывать не переживай. Джисон замолкает, у него паника, он не понимает что за человек с ним разговаривает, тщетно напрягает свое зрение и в темноте разглядывает знакомые черты. Парень с котом на поводке. -Не тебе обвинять меня в маньячестве, любитель кошек. Она разве не рыжая была? -Это другая. У меня их три. -Оу. Почему три? Плохо сходишься с людьми? -Могу задать тебе тот же вопрос, раз ты ходишь и заглядываешь в окна. -Да, ты прав не мне задавать такие вопросы. Молчание. - Меня Джисон зовут. Хан Джисон. -Ли Минхо. А это Дори. Усилившийся поток ветра обжег щеки и руки, приводя Джисона в чувства. -Я тогда пошел? -Давай иди, Хан Джисон. Спокойной ночи. Его голос звучал так естественно. Так правильно в понимании Джисона. Минхо не насмехался, а действительно искренне интересовался и говорил то, что думал. По крайней мере Хану так показалось. За спиной кошка издала тихое мяу, а окно закрылось с характерным негромким звуком. Хан поёжился и поспешил домой. Одеваться по погоде всегда было для него проблемой. Хорошо, что до дома быстрым шагом 7 минут. В голове на удивление тихо. Это пугает, как же давно он не слышал окружающий мир. Как же хорошо не слышать собственные мысли о своей ничтожности, как хорошо не анализировать прошедший день на наличие собственных ошибок. Парень слышит свои шаги и это успокаивает, а не раздражает. Сердце перестало колотиться, по телу расплывается чувство спокойствия. Такое теплое и мягкое, такое непонятное, но приятное. Дорога до дома закончилась слишком быстро. Джисон поднял голову. Солнце уже давно за горизонтом, напоминает о себе желто синим градиентом. Пахнет свежестью. — Кажется, будет дождь. Квартира встречает парня звенящей тишиной, но сейчас она не давит. А его студия кажется не такой уж и маленькой, как будто стены раздвинулись пока его не было. Обувь остается ждать следующего дня, вместе с ключами в коридоре. Он как будто попал не в свою квартиру, это не его грязная посуда, грязные вещи, пыль, хлам на подоконнике. Джисон аккуратно собирает всю посуду в раковине. Её мытье обычно было самым раздражающими вытягивающим душу процессом для парня, но не сегодня. Звук льющийся воды успокаивал. А намывание тарелок и кружек стало медитативным процессом этим вечером. Он вытирает липкое пятно с пола под диваном. Складывает вещи. Пусть в стопочку на стул, а не в шкаф, но складывает же. Грязные носки отправились в стиральную машинку. А внутри все так же тепло и это чувство волнами проходит от центра груди до кончиков рук и ног. Аккуратными покалываниями задерживается на затылке, на ладонях и нежно растворяется в воздухе. Тело ощущается по другому, такое легкое, давно такого не было. В голове не возникло ни одной мысли, вплоть до момента когда голова касается подушки. Телефон что-то монотонно вещает и Хан закрывает глаза, ведь завтра к 9 утра на работу и официальное трудоустройство. - Интересно, а как зовут третьего кота?