Привычка жить

С утра Адам проснулся непривычно поздно. Такое случалось редко. Обычно он либо почти не спал, либо просыпался слишком рано, с тяжёлой головой и тревогой под рёбрами. Но сегодня он проспал всё утро. Какое-то время Адам просто лежал, глядя в потолок пустым взглядом. Тело было тяжёлым, мысли вязкими после кошмаров. Потом он всё-таки потянулся за телефоном. Экран тут же вспыхнул десятками уведомлений. Пропущенные от Макса. Много. Сообщения шли одно за другим: Ты где? Всё ок? Ты сегодня придёшь? Что случилось?  Адам сглотнул и резко сел на кровати. Точно. Сегодня же тренировка.  — Блять… — хрипло выдохнул он. Несколько секунд он просто смотрел в экран, потом всё-таки нажал вызов. Макс ответил почти сразу. — Привет, — тихо сказал Адам. — Что случилось? — голос Макса был напряжённый и раздражённый одновременно. — Куда ты пропал, блять? Адам устало потёр ладонью лоб. — Я спал. — Ты вчера вскочил и съебался, а сегодня не отвечаешь, — быстро заговорил Макс. — Ты вообще представляешь, что я уже успел подумать? Адам прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — Прости. На том конце послышался короткий шум, будто Макс нервно провёл рукой по волосам. — Тренировка через двадцать минут. Ты будешь? Адам замолчал. Перед глазами почему-то сразу всплыла та ночь. Тяжёлая рука на талии. Тёплое дыхание у шеи. Он сглотнул. — Я… не знаю. В трубке сразу послышалось раздражённое цоканье языком. — В смысле “не знаю”? Ты всегда приходил. Что сейчас поменялось? Адам медленно провёл рукой по лицу. — Слушай… позови Милану. На несколько секунд повисла тишина. Потом Макс нахмуренно выдохнул: — Какая, блин, Милана, Адам? Тут должен быть ты. Ты же знаешь. Ну хватит уже, я жду тебя. У Адама неприятно сжалось внутри. — Я подумаю. Макс секунду молчал. А потом голос резко стал серьёзнее: — Что случилось? Тишина. Адам смотрел в стену и не знал, что ответить. Тогда Макс вдруг раздражённо выдохнул: — Я обиделся. И сбросил звонок. Адам ещё несколько секунд сидел неподвижно, слушая короткие гудки в телефоне. Потом медленно опустил руку и тяжело выдохнул. И просто замер.  Он всё-таки решил пойти. Макс обижался редко. Очень редко. И почему-то именно это неприятно царапнуло внутри сильнее, чем должно было. Он не хотел с ним ссориться. Адам тяжело поднялся с кровати и начал собираться. Натянул чистую одежду, простой тёмный спортивный костюм на размер больше, чёрную футболку, чёрные кроссовки. Всё привычное. Удобное. Без лишнего. Потом закинул на плечо рюкзак. Внутри бутылка холодной воды для Макса и небольшой перекус. Они давно привыкли так делать. Что-то приносить друг другу, делиться мелочами, молча отдавать последнее, даже не задумываясь. Для них это было естественно. Если бы кто-то не знал, что они просто друзья, то наверняка решил бы, что они братья. Они всегда заботились друг о друге. Даже сейчас, во взрослом возрасте, между ними всё ещё оставалось что-то от тех самых детей, которые слишком рано нашли тепло друг в друге и так и не отпустили его. Перед выходом Адам задержался у зеркала. Несколько секунд молча смотрел на своё отражение. Бледное лицо. Уставший взгляд. Блять… почему я такой бледный? Я всегда так выглядел?.. Он провёл ладонью по волосам, поправляя растрёпанные пряди, цокнул языком и тихо выдохнул: — Блять… как же хуёво я выгляжу. Уже в подъезде, спускаясь по лестнице, Адам едва слышно пробормотал: — Да и похуй… кому я вообще нужен. Придя на поле, Адам как всегда поднялся на трибуну и сел ближе к краю, почти у самой сетки, рядом с полем. Именно туда Макс обычно подбегал во время перерывов, на пару секунд, сделать глоток воды, бросить что-нибудь короткое и снова сорваться назад к игре. Рюкзак Адам поставил рядом с ногами. Бутылка холодной воды уже лежала сверху, приготовленная заранее. Он сидел молча, слегка ссутулившись, натянув рукава кофты на ладони, и спокойно наблюдал за Максом. Тот носился по полю как всегда слишком живо, слишком громко. Постоянно что-то кричал своим, махал руками, резко тормозил на траве, снова срывался с места. Даже отсюда было видно, насколько он весь заряжен этой игрой. И Адам поймал себя на том, что следит только за ним. Не за мячом. Не за тренировкой. Только за Максом. В какой-то момент всё резко изменилось. Сначала Адам услышал громкий мат. Потом Макс резко остановился посреди поля и зло махнул рукой в сторону другого парня. Тот тут же начал орать в ответ. Голоса быстро стали громче, резче, агрессивнее. — Да ты заебал уже! — рявкнул Макс. — Иди нахер! — заорал второй в ответ. Игроки вокруг начали оборачиваться. Кто-то нервно усмехнулся, кто-то попытался их оттащить, но Макс уже завёлся по-настоящему. Адам напрягся. Он слишком хорошо знал этот тон. Макс резко дёрнулся вперёд, будто ещё секунда и реально врежет. К ним быстрым шагом подошёл тренер, что-то жёстко сказал, но Макс только зло выругался и почти прокричал: — Эта сука меня всё время задевает! Это специально! Это не просто так, неужели не понятно, блять?! В голосе уже звенела настоящая ярость. Парень напротив тоже дёрнулся вперёд, и на секунду показалось, что драка сейчас всё-таки начнётся. Адам резко поднялся с места. — Макс! — крикнул он громко, сам от себя такого не ожидая. И махнул рукой. Макс сразу повернул голову. Заметил его. На секунду замер. Тяжёлое, злое дыхание вырывалось у него из груди, плечи были напряжены до предела, но взгляд, встретившись с Адамом, вдруг стал чуть спокойнее. Макс раздражённо махнул рукой тому парню, будто отрезая конфликт, потом задрал футболку, вытер ею мокрый лоб и шумно выдохнул. И пошёл к трибуне. Прямо к Адаму. Подойдя к трибуне, Макс сразу тяжело плюхнулся рядом с Адамом. От него буквально шёл жар — разгорячённое после бега тело, сбитое дыхание, запах мокрой травы, пота и холодного воздуха. Грудь быстро поднималась и опускалась после вспышки злости на поле. Адам молча протянул ему бутылку воды. Макс сразу схватил её, нервно откручивая крышку. — Это какой-то пиздец, — зло выдохнул он. — Этот пацан меня уже заебал. Он специально это делает. Сначала подъёбы словами, теперь вот так… грязно. Он говорил быстро, раздражённо, всё ещё заведённый после конфликта. Потом резко запрокинул голову и начал жадно пить воду. Адам сидел рядом спокойно, чуть ссутулившись в своём огромном худи, и просто смотрел на него без лишних эмоций. На мокрые волосы. На напряжённую шею. На злость, которая всё ещё кипела внутри Макса. — Просто не обращай внимания, — тихо сказал Адам. — И он отстанет. Ты даёшь ему именно то, чего он хочет. Реакцию. Макс сделал последний глоток, шумно выдохнул и повернулся к нему. — Чего, блять? — раздражённо усмехнулся он. — Да я его убью в следующий раз. Сука, бесит. Он сидел, тяжело дыша, опершись локтями на колени. Потом раздражённо дёрнул вниз сползшую гетру и выругался себе под нос. Адам молча наблюдал за ним. Таким злым я его редко вижу. Обычно Макс был шумным, весёлым, живым. Но сейчас от него буквально шло напряжение — острое, колючее, неприятное. Адам медленно выдохнул. — Не лезь в драку. Макс сразу посмотрел на него. — Я не собираюсь это терпеть. В его голосе всё ещё звучала злость. Адам натянул капюшон глубже на голову, пряча уставший взгляд, и тихо спросил: — Тренировка закончилась уже? Макс отвернулся обратно к полю. Несколько секунд просто смотрел перед собой пустым, тяжёлым взглядом. — Нет. Ещё один подход. Адам заметил, как у него всё ещё напряжены плечи. Как дёргается челюсть от раздражения. Он слишком хорошо знал Макса. Знал, как тот закипает. И знал, как иногда можно хотя бы немного его успокоить. Адам чуть помедлил, потом тихо сказал: — Я тебе чипсы принёс. Теперь тебе лучше? Макс сначала удивлённо посмотрел на него, а потом всё-таки коротко усмехнулся. И напряжение в его лице наконец стало чуть слабее. — Думаю… да. Макс ещё несколько секунд сидел рядом с Адамом. Пальцы сжимали бутылку так, будто он мог раздавить её в любой момент, но злость уже не была такой острой, она медленно уходила, оставляя после себя усталость. Он резко поднялся. — Ладно, — коротко бросил Макс, не глядя на Адама. — Жди меня.  Адам чуть кивнул. Макс уже развернулся, но на секунду остановился, будто хотел что-то добавить. Потом просто выдохнул и махнул рукой, привычно, почти небрежно. — Не пропадай больше. И пошёл обратно к полю. Адам проводил его взглядом. Макс снова влился в тренировку быстро. Слишком быстро. Будто ничего и не было. Он бегал, кричал, отдавал передачи, снова ускорялся, резко тормозил, врезался плечом в соперников на разминке. Всё в нём снова стало привычно живым, шумным, ярким. Но Адам уже видел разницу. Злость всё ещё была внутри него, только теперь она была под контролем. Он сидел на трибуне, слегка наклонившись вперёд, локти на коленях, и не отводил взгляд. Сначала он взрывается, потом делает вид, что всё нормально. В какой-то момент Макс резко ускорился за мячом. Обогнал двоих, резко развернулся, отдал пас, и кто-то из команды свистнул в одобрении. И только Адам заметил, как Макс на долю секунды всё равно бросил взгляд вверх — в его сторону. Проверить. На месте ли он. Адам едва заметно сжал пальцы в рукавах худи. Да. Да. Я здесь, куда я денусь. И всё равно почему-то внутри стало чуть спокойнее от того, что Макс посмотрел. Когда тренировка закончилась, Макс подошёл к Адаму, на ходу стягивая футболку. — Ну что, пошли, — выдохнул он. Адам, как всегда, ждал его у выхода из раздевалки, опершись на стену и слегка ссутулившись, наблюдая за тем, как внутри ещё слышатся голоса команды, шум воды и глухие удары дверей. Несколько минут тянулись спокойно и пусто. Потом он вышел уже переодетый и расслабленными плечами — будто вся злость и напряжение остались где-то в душевой. Они вместе вышли на улицу. Холодный воздух сразу ударил в лицо. Макс потянулся, хрустнув плечами, и устало выдохнул: — Как же я устал… Они шли к остановке. Ветер стал сильнее, тянул холодом под куртку. Макс шёл рядом, чуть впереди, засунув руки в карманы. — К тебе сегодня, да? — спросил он, не глядя. Адам кивнул. Макс шумно выдохнул. — Ну и чего молчим? Адам сглотнул, отвёл взгляд в сторону дороги. — Слушай… Он даже не успел договорить. Макс резко закинул руку ему на плечо, перебивая на полуслове. — Да-да, — быстро сказал он. — Тебе плохо, ты устал, голова, кошмары и всё такое. Я знаю.  Он повернул голову и посмотрел на Адама уже серьёзнее. — Ты записался к врачу? Адам на секунду замер. Их взгляды встретились. Макс чуть кивнул, повторяя тише: — Записался? Адам сглотнул и отвёл глаза. — Ещё нет. Макс цокнул языком, убирая руку с его плеча. — Мне самому тебя записать? — буркнул он.  Они снова пошли рядом. Адам молча открыл рюкзак, порылся внутри и достал пачку чипсов. Макс тут же оживился, заметив это. — О, давай сюда. И почти сразу замолчал, как будто всё остальное перестало существовать. Адам знал эту его привычку, с чипсами Макс становился тише, занятый, почти спокойный. Он едва заметно усмехнулся, глядя вперёд. Всё как всегда… Но Макс явно не собирался молчать. Он шёл, хрустел чипсами и через пару секунд снова повернул голову к Адаму: — Ну так что случилось вчера? — сказал он уже серьёзнее. — Ты меня, блять, реально напугал. Ты понимаешь это?  Адам чуть повернул голову, не глядя на него прямо: — Ешь чипсы, пожалуйста. Макс фыркнул, и посмотрел на него с кривой, хитрой ухмылкой. — Хмм… — протянул он. — Такое ощущение, что ты меня сейчас подкупаешь. Может, всё-таки скажешь что-то? В своё оправдание. Адам выдохнул, будто устав от самого разговора. — Какой фильм сегодня будем смотреть? — Да твою мать, — резко выдохнул Макс. Пауза повисла между ними. Потом он сбавил тон: — Ладно. Не говори. Адам едва заметно усмехнулся, глядя на него сбоку. — Обиделся? Макс повернулся к нему уже почти раздражённо: — Блять, что за секреты? Адам спокойно ответил: — У меня нет от тебя секретов. Макс нахмурился сильнее. — Тогда в чём дело? Адам сглотнул, отвёл взгляд вперёд. — Зачем ты… Он замолчал. Макс сразу остановился на этом моменте: — Продолжай. Тишина. Адам опустил взгляд. — Слушай… всё в порядке. Просто я, видимо, много выпил в тот вечер. Давай не будем. Всё нормально. Макс прищурился: — Много выпил? Он смотрел на Адама несколько секунд, явно пытаясь сложить это в голове. — Я не понимаю… — выдохнул он наконец. — Ладно… забудем. Адам чуть выдохнул, будто с плеч что-то сняли: — Спасибо. Макс посмотрел на него уже более недоверчиво, но не стал давить. — Ех… — только и сказал он, отворачиваясь вперёд. Они вошли в квартиру Адама, и за ними сразу захлопнулась тяжёлая дверь, отрезая холод улицы. Макс тащил большой пакет, шуршащий и тяжёлый, как всегда нагруженный по полной. В магазине он разошёлся, родители опять дали денег, не считая, и он брал всё, что попадалось под руку. А потом, будто между делом, схватил бутылку виски. Просто потому что день выдался нервным, злым, и внутри требовалось хоть немного выдохнуть. Адам не стал спорить. Только кивнул, когда Макс поднял бутылку и вопросительно посмотрел на него. Согласился. Молча. В комнате они сразу устроились на кровати удобнее — Макс развалился, прислонившись спиной к стене, Адам сел рядом, чуть сгорбившись, в своём огромном худи. Ноутбук уже стоял на коленях у Макса, он привычно включил фильм, как делал это всегда, будто это была его территория. Адам сидел спокойно, почти неподвижно, держа в руке стакан с виски и колой. Лёд тихо позвякивал при каждом движении. Жидкость обжигала горло тёплой горечью, медленно разливалась по телу, притупляя края тревоги. Они сидели так близко, что Адам чувствовал тепло плеча Макса сквозь ткань худи — тяжёлое, живое, надёжное. Макс мог в любой момент просто наклонить голову и положить её ему на плечо, как делал когда расслаблялся. Алкоголь уже уверенно разливался по венам, делая тело мягче, а мысли — медленнее и гуще. Адам откинулся затылком к стене, закрыл глаза и тяжело, длинно выдохнул. Щёки приятно горели. Напряжение в плечах наконец начало таять, тело расслабилось, проваливаясь глубже в кровать. Внутри стало тихо. Почти спокойно. Макс рядом продолжал смотреть фильм, иногда хрустя чипсами, тихо матерясь под нос на какого-то персонажа. Его дыхание было ровным, тёплым. А Адам где-то летал. Не здесь. Не в этой комнате. Мысли плыли медленно, тяжёлые и сладкие, как виски в крови. Макс повернул голову и посмотрел на него сбоку, прищурившись. — Ты что, спишь? — тихо спросил он. Адам медленно покачал головой. Нет. Макс продолжал смотреть, не отводя глаз. Взгляд был тяжёлым, тёплым от алкоголя. — Расслабился наконец? Адам снова кивнул, едва заметно, почти лениво. Да. Макс усмехнулся, коротко, криво, но в этой усмешке было что-то мягкое, почти нежное. — Когда ты пьяный, ты такой странный… в хорошем смысле, — проговорил он низко. — Становишься каким-то мягким. Даже улыбаешься. Вообще не такой серый, как всегда. Адам открыл глаза. Медленно повернул голову к нему. Их лица были совсем близко — дыхание Макса тепло касалось его кожи. — Да? — тихо спросил он, голос чуть хриплый. Макс смотрел на него в упор, не мигая.  — Ага, — выдохнул он. Между ними повисла густая, тягучая пауза. Макс не отводил взгляд, и Адам тоже не смог. Воздух между ними стал тяжёлым, почти электрическим. Сердце Адама стукнуло сильнее, и он, не думая, придвинулся ближе. Медленно, будто сам не до конца понимая, что делает. Макс просто смотрел на него, не отодвигался, не говорил ни слова. Только смотрел. Глаза тёмные, тяжёлые, чуть расширенные. Адам наклонился ещё. Их лица были уже так близко, что дыхание Макса горячо обжигало его губы. Он почти коснулся — но в последний момент замер. Время словно остановилось. Сердце колотилось где-то в горле, громко, болезненно. Макс смотрел ему прямо в глаза, потом взгляд опустился на губы Адама, снова вернулся к глазам. В этом взгляде было всё: вопрос, удивление, напряжение и что-то ещё, что Адам не мог прочитать. Макс не двигался. Просто ждал. Дышал тяжело, неровно, но не отстранялся. Адам уже не мог думать. Не мог ждать. Всё внутри сорвалось. Он мягко, почти осторожно коснулся своими губами губ Макса. Лёгкое, дрожащее прикосновение — тёплое, чуть влажное, с привкусом виски. Поцелуй вышел неуверенным, почти дрожащим, но настоящим. Сначала Макс не ответил — просто замер, губы тёплые и неподвижные под его ртом. Адам целовал настойчиво, но очень нежно, мягко, будто умолял без слов: «позволь мне, пожалуйста, позволь». Его губы слегка приоткрылись, осторожно захватывая нижнюю губу Макса, дыша в него горячо и неровно. Макс ответил не сразу. Неуверенно. Почти вопросительно. Но ответил. Его губы дрогнули и медленно, осторожно начали двигаться в такт Адаму. Адам почувствовал, как Макс на секунду сильно напрягся всем телом — плечи закаменели, дыхание сбилось. А потом он тихо, глубоко выдохнул прямо ему в губы, расслабляясь. Этот выдох был тёплым, дрожащим, почти сдающимся.  Они не обнимались. Не тянули друг друга ближе. Просто целовались — медленно, осторожно, будто боялись разбить то хрупкое, что повисло между ними. Макс отстранился первым. Губы разъединились с тихим, влажным звуком. Он тяжело дышал, совсем близко, и прошептал прямо в приоткрытые губы Адама: — Что мы сейчас делаем?.. Голос был низкий, хриплый, почти растерянный. Адам смотрел на него, дыхание дрожало. — Не знаю, — честно выдохнул он. — Давай ещё? Макс смотрел ему в глаза. Долго. Тяжело. В этом взгляде смешалось желание, страх и что-то ещё, что он явно не был готов назвать. Адам медленно, очень медленно поднял руку и положил ладонь Максу на бедро. Не притягивал, не сжимал — просто положил. Пальцы слегка поглаживали ткань штанов, чувствуя тепло тела под ней. Макс сразу напрягся. Всё тело стало жёстче. Глаза забегали — от губ Адама к его глазам и обратно. Адам заметил это и тихо, почти успокаивающе прошептал: — Я только поглажу… Макс сглотнул. Громко. Видно было, как кадык резко дёрнулся. Адам снова потянулся к нему и поцеловал. Мягче, чем раньше. Почти умоляюще. Макс не ответил — просто позволял. Сидел неподвижно, наблюдая, принимая каждое прикосновение губ, каждый тихий вздох. Его губы были горячими, чуть приоткрытыми, но он не двигался навстречу, будто проверял себя на прочность. В голове Адама уже ничего не осталось. Ни страха, ни мыслей о завтрашнем дне. Только Макс. Только его тёплые губы, его прерывистое дыхание, запах кожи и алкоголя, лёгкая дрожь в мышцах под его ладонью. Адам отстранился первым. Лоб прижался к лбу Макса. Губы почти касались. — Давай ещё? — едва слышно прошептал он.