So i’ll wait for you, love, and i’ll burn (will i ever see your sweet return?)

Полоска солнечного света, упорно проникающая через занавешенное окно в унылую комнату, окрасила кофейный столик в тёплые цвета. Джордж наблюдал, как она медленно ползет по комнате. Кажется, прошло уже несколько часов. Шторы на окнах не раздвигались со вчерашнего вечера, после того как он дотащился домой из аэропорта. Он так и не добрался до кровати и поэтому уснул лицом в диванную обивку. Джордж не имел ни малейшего представления, сколько он проспал и как долго бодрствовал с тех пор. Достаточно долго, чтобы луч солнца, впервые замеченный им у двери, добрался почти что до его убежища. Он сильнее вжался в спинку дивана. Соприкасаться со светом не хотелось. Тишину нарушил слабый звук - в животе ощутимо заурчало, уже в который раз с тех пор, как он открыл глаза. Он не смотрел на еду с тех пор, как съел безвкусный салат, проглоченный им перед вылетом из Майами. Он почти не двигался, если двигался вообще, только иногда поворачиваясь с одного бока на другой, обхватив себя руками. Звонила его мать. Несколько раз. После этого один раз даже отец. Море сообщений от друзей, СМИ — у него не хватило духу выключить телефон. Или, возможно, ему просто не хватило сил дотянуться до него. Кофейный столик, казалось, был за много миль отсюда. Спираль вниз была крутой. Он слабо выдохнул, уже чувствуя, как погружается в мирный сон. Возможно, тело хотело избавить его от еще одного приступа погружения в собственные страдания. Когда он проснулся в следующий раз, полоска света ударила ему прямо в лицо, ослепив, когда он открыл глаза и уставился прямо на нее. Он прищурился и поднял руку, пытаясь заслониться, но быстро понял, что пошевелился не из-за этого. В ушах отдавался повторяющийся стук, который, казалось, доносился со стороны прихожей. Кто-то стучал в дверь. Он застонал и уткнулся лицом в подушку, как будто это могло помочь ему исчезнуть и навсегда забыть о реальности. Шум только усилился. Джордж через силу заставил себя подняться и потянулся за телефоном. Последними уведомлениями были сообщения от Макса Ферстаппена. Макс ты жив или опять умер от скуки в этом дерьмовом мерседесе Джордж Рассел, никто из остальных не хочет встречаться, не дай мне сойти с ума, помоги приятелю. здравствуйте привет земля вызывает Расселла я буду у твоего дома через десять минут предупреждал тебя Джордж вздохнул, взглянув на временные отметки. Конечно же, последнее из сообщений было отправлено двенадцать минут назад. Он со стоном откинулся на спинку стула и уронил телефон на грудь, не открывая чат. Джордж не собирался давать Максу понять, что прочитал их и в курсе, что тот от него хочет. Скорее всего, тот скоро сдастся и уйдет бесить Леклера. По крайней мере, так он думал. Стук продолжался еще минуту или около того, а затем внезапно прекратился. Джордж едва не рассмеялся, если бы не появившиеся новые уведомления. Он наблюдал за их появлением на экране из-под полуприкрытых век. Макс тук-тук я у твоей двери открой, идиот Последовала небольшая пауза, почти достаточная, чтобы вселить надежду, но, конечно, он продолжил. На губах Джорджа появилась едва заметная самоуничижительная ухмылка. Было действительно глупо предполагать, что Макс Ферстаппен когда-нибудь так легко откажется от чего-либо. Макс я один, больше никого нет. обещаю клянусь ^-^ я знаю, что ты читаешь это Джордж подождал еще минуту, а потом его руки сами разблокировали телефон и открыли чат. Макс заслуживает ответа, даже если ответом будет “пошел ты”. Джордж Я действительно не в настроении, Ферстаппен Уходи, пожалуйста Ответ последовал незамедлительно. Макс я терпеливый человек, я могу просидеть здесь весь день или я могу просто забраться внутрь, разбив одно из твоих дизайнерских окон. Джордж резко усмехнулся, уголок его рта невольно дернулся. Макс Джордж Рассел, это был бы удачный день для таблоидов Ты знаешь, что я бы так и сделал. Я так и сделаю!!! *тон здесь очень пугающий, Рассел, я бы на твоем месте открыл дверь* Я собираю камни прямо сейчас… Джордж Не делай этого. Не нужно, Макс Комната слегка закружилась вместе с ним, когда Джордж с трудом поднялся с дивана. Его руки слегка дрожали. Он медленно побрел к двери, держась за мебель и стены, а затем постоял перед ней еще как минимум минуту, размышляя, действительно ли он этого хочет. Нет. Очевидно, что он этого не хотел. Чего ему хотелось, так это повернуться спиной, заползти обратно на диван и лежать там, пока подушки не поглотят его. Но, увы, он повернул замок и распахнул дверь. Ему пришлось прищуриться из-за резкого изменения яркости. Он обхватил себя руками, не отодвигаясь, чтобы освободить место. Макс самодовольно ухмыльнулся, как будто только что выиграл в первый раз в этом сезоне. Возможно, так оно и было. Он попытался открыть дверь, но Джордж по-прежнему преграждал ему путь, поэтому он просто наклонился в сторону и заглянул в квартиру через плечо. Макс тихо присвистнул. - Ого, я тоже пропустил ночные гонки, приятель, но... Ты впадаешь в спячку или как? У Джорджа с трудом получилось подобрать слова, которые имели бы сейчас смысл. - Я только что проснулся, все из-за смены часовых поясов. Мигрень, - пояснил он, указывая на отсутствие освещения, - из-за света становится еще хуже. И электричество к тому же отключили на всю улицу, ужасное обслуживание, правда. Джордж понял, что Макс ему не верит. Он не находил оправданий, которые Ферстаппенн не раскусил бы. В конце концов, он ничего не сказал и голландец просто отодвинул его с дороги и вошел в квартиру. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что происходит. - Эй, - рявкнул Джордж, хотя в его голосе не было той силы, которая могла бы придать ему хоть немного устрашающего тона, - простите? Я не помню, чтобы приглашал тебя войти. - Ну, я не собираюсь смотреть, как ты чахнешь от недостатка витамина D, - пожал плечами Макс, проходя внутрь и ставя пластиковый пакет, который Джордж даже не заметил, на кофейный столик. - В этом году ты слишком увлекаешься соревнованиями на трассе, я просто не позволяю исчезнуть хорошей конкуренции. - пояснил он. - У тебя были соперники получше, чем я, - пробормотал Джордж, как будто это было просто небрежное замечание; так тихо, что сначала он засомневался, услышал ли его Макс. Но узнавание, промелькнувшее на лице мужчины — всего на секунду и исчезнувшее прежде, чем кто-либо из них успел обратить на это внимание, - говорило о том, что он действительно слышал и точно понял, в чем проблема, даже если явно не собирался упоминать ее прямо. Он просто повернулся к Джорджу спиной и прошагал к окнам, резкими движениями, выдававшими волнение, раздвинул шторы. К тому времени, как он закончил, Джордж смирился со своей судьбой и снова опустился на диван, на этот раз подтянув колени и опустив голову, не желая оглядывать освещенное пространство. Он просто слушал, как Макс берет пакет и топает на кухню. Зашуршал пластик, зазвенели тарелки, как он предположил открылся, а затем закрылся холодильник. По запаху он уже мог определить, что принес Макс, но все равно ждал, пока мужчина не появился с двумя бургерами. Джорджу не нужно было смотреть дважды, чтобы понять, что это - его любимые. Он просто наблюдал, как Макс плюхнулся на другой конец дивана. У него не было сил придерживаться своей политики "не есть где-либо, кроме кухни", к которой он обычно относился так серьезно, а Макс никогда не считал её разумной. Он просто протянул одну из тарелок Джорджу и удобно откинулся назад, держа другую в руке. Они сидели в тишине, которая определенно была несколько неловкой. Прошло не меньше минуты, прежде чем кто-либо из них пошевелился или произнес хоть слово. Джорджу потребовалось видимое усилие, чтобы что-то сказать. - Спасибо, но я… Я только что пообедал, как раз перед тем, как ты пришел сюда. Макс не стал обвинять его в очевидной ерунде. В глазах голландца сквозило плохо прикрытое понимание. Джордж не был до конца уверен, хотел он этого или нет. - Ну, это облом. Они еще свежие, было бы жаль их выбрасывать.… Думаю, мне также придется разбираться с коробкой мороженого, которую я положил тебе в морозилку, в одиночку. Джордж поперхнулся. - Макс... Упомянутый пожал плечами с самой противной улыбкой, откусывая от своего бургера, а затем бесстыдно заговорил с набитым ртом. - Не совсем подходящее блюдо, но я заберу его обратно, если ты отказываешься. Конечно, я могу найти здесь кого-нибудь, кто оценил бы мои старания больше, чем ты. И да, я уверен, что услышал урчание в твоем животе только потому, что ты так наелся. Джордж думал, как нанести ответный удар, но ничего не вышло. В конце концов, он просто насмешливо покачал головой, и выражение его лица смягчилось. - Ты самый надоедливый человек, которого я когда-либо встречал. Макс с победоносной ухмылкой наблюдал, как Джордж наконец — но неохотно — откусил от своего бургера, возможно, его глаза были слишком нежными для того, как он обычно смотрел на него, но это только если смотреть слишком близко. Джордж, естественно, этого не заметил; он был слишком занят, пытаясь скрыть непреодолимое желание запихнуть бургер в рот целиком. Макс оставался неподвижным и молчаливым, как и всегда, но в его глазах блестели искорки чего-то, что явно не было простой радостью за товарища. Он задался вопросом, когда в последний раз Джордж ел по-настоящему. В холодильнике находились лишь диетические продукты, расположенные в строгом порядке, и в определенном количестве. Помещение выглядело слишком чистым, чтобы Джордж мог недавно готовить. Почти стерильным. Мусорное ведро было пустым, когда Макс открыл его, чтобы выбросить пластиковый пакет, никаких коробок с едой на вынос поблизости не было. Голландец каким-то образом удержался от тревожного вздоха. Ландо, с которым, как он знал, Джордж летел в этот раз, прислал ему селфи (скорее всего, полупьяное), на котором он запечатлен в безопасности дома, почти целый день назад. - Идиот, - Макс покачал головой, - Поговори со мной, придурок. Джордж проглотил бургер быстрее, чем ему хотелось бы признать, и вся его уверенность улетучилась за считанные секунды после того, как он попробовал что-то съедобное. За это время они почти не разговаривали, но молчание было гораздо более уютным. Макс наблюдал за происходящим, по большей части довольный и испытывающий некоторое облегчение от того, что его британец еще не совсем потерял самообладание. Только после того, как он доел, Джордж, наконец, откинулся на спинку стула и поднял глаза, сразу же застыв на месте. - Ты едва притронулся к своему. Макс улыбнулся той раздражающей, высокомерной улыбочкой, которую Джордж быстро узнал, слишком много практики было за эти годы. Ложь вырвалась у него легко, намного легче, чем была бы правда. - Я не самый большой их поклонник, - как бы оправдываясь, заявил он, указывая на пустую тарелку. - Просто ты так настаивал… А тебе понравилось? - Не так уж и плохо, - пожал плечами Макс, хотя его лицо говорило о том, что он явно пытается что-то преуменьшить. - Не так уж плохо? - раздраженно повторил Джордж, - Не хочу драматизировать, но если бы мне пришлось выбирать одно- единственное блюдо, которое я мог бы есть всю оставшуюся жизнь, я бы выбрал именно это. Без колебаний. - Да, ты определенно не отличаешься драматизмом, - ответил Макс, пытаясь скрыть свое удовлетворение за сарказмом. - Если все, что ты хотел, это два кусочка, ты мог бы просто попробовать мой. - Я, вообще, собирался взять только один бургер , но потом у меня возникло искушение. Я доем свой позже, сейчас я не очень-то голоден. Джордж нахмурился, как будто Макс только что предложил ограбить банк. - Для этого тебе придется его разогреть. Макс пожал плечами, казалось, не слишком обеспокоенный. - Тогда возьми, если хочешь, - предложил он, протягивая ему свою тарелку. Джордж уставился на нее, обдумывая предложение. Затем он покачал головой, не желая и не будучи в состоянии показывать еще большую уязвимость в данный момент. - Я в порядке, спасибо. Это была ложь, плохая ложь, но Макс просто сказал "хорошо" и поставил тарелку на кофейный столик. Затем они снова погрузились в молчание, пусть и ненадолго. Макс не собирался позволять Джорджу снова дуться, но он хотел дать ему минутку покоя, прежде чем придёт время поговорить. Он искоса взглянул на Джорджа, который, казалось, изо всех сил старался отвести от него взгляд, но при этом не подавал виду, что отводит его. Макс выдохнул с мягкой, понимающей улыбкой и тоже отвернулся. - Ты помнишь Австрию в прошлом году? Джордж уставился на него, и по выражению его лица голландец понял, что это был один из тех вопросов, которые он меньше всего ожидал услышать. Затем он снова уставился на свои колени. - Это был Кими, не так ли? - Это был Кими. - Макс на мгновение замолчал, как будто обдумывал свои следующие слова, хотя по дороге сюда он репетировал это начало по меньшей мере сотню раз. - Если бы в следующие выходные не предстояла еще одна гонка, я думаю, что провел бы всю неделю в постели. Джордж усмехнулся, но его плечи заметно напряглись, он явно предвидел, к чему приведет разговор. - Ты, хандришь дома. Конечно. - Я серьезно, - настаивал он, и на этот раз он действительно не лгал, - Я действительно хотел в Австрию. Ради команды, ради очков.… А потом все закончилось, даже не успев толком начаться. Подняв глаза, он добавил: В то время ты был мне очень близок. - Да, - Джордж слабо улыбнулся. - Не совсем понял тебя в конце. Макс хмыкнул, кивнув. - Во второй половине сезона многое изменилось, верно? Джордж скрестил руки на груди, еще глубже вжимаясь в диван. Он понял, к чему клонит Макс. Он повторял себе снова и снова одно и то же: что это только начало сезона, что еще слишком рано говорить о чем-то наверняка, что, несмотря на отличный старт в прошлом сезоне, Кими потом пришлось нелегко, что двадцать очков ничего не значат. Все еще. Он замолчал, как будто надеялся, что этим сможет прервать разговор. Макс дал ему немного времени, но он явно не собирался останавливаться. Он позволил пройти примерно пяти минутам молчания, без каких-либо движений с обеих сторон. Затем он снова повернулся к Джорджу, на этот раз всем телом. - Это опять из-за команды?, - его голос был нежнее, чем когда-либо слышал Джордж. - Или из-за машины... или просто из-за того, что весь уик-энд казалось, что ты борешься со всеми, включая самого себя? У Джорджа на мгновение перехватило дыхание. Он попытался солгать еще раз, но с каждым разом доводы даже самому себе казались все слабее. - Это не так… Все было прекрасно. Я в порядке. Это вызвало у Макса скептический взгляд, хотя он быстро смягчился. - У тебя всегда появляется эта маленькая морщинка между бровями, когда ты ругаешь себя. Она появилась с тех пор, как я вошел. Так что либо бургеры были дерьмовыми, либо Майами до сих пор не выходит у тебя из головы. Джордж резко вдохнул, почти настаивая на первом, но потом просто рассмеялся и покачал головой. - Нет, бургеры были великолепны. - Я знаю, что так и было, - улыбнулся в ответ Макс. - Я серьезно. Как ты думаешь, что это? Ты, он, что-то еще? Божественные силы? Джордж снова усмехнулся, и Макс с удовлетворением отметил про себя, что его улыбка — хотя и самоуничижительная - стала более настоящей. - Я не знаю, - пожал он плечами. - Думаю, это все вместе. Я пересчитал своих цыплят после Австралии, но они вылупились только сейчас. Майами сам по себе является… Майами. Я полагаю, все просто свалилось на меня в один миг… Возможно, второе место - это лучшее, что я когда-либо получу. - в этот момент Джордж отвернулся, скорее инстинктивно, чем намеренно, но голландец успел разглядеть в его глазах намёк на слёзы. Макс ударил себя по бедру. - Эй, не сбрасывай себя со счетов. Мне бы не хотелось терять своего любимого соперника. Кто назовет меня агрессивным хулиганом, если ты сдашься? Это, казалось, вызвало у британца первый искренний смешок, пусть и короткий. - Думаю, тебе придется найти другого человека. - Не заставляй меня это делать, у меня и так достаточно дополнительной работы. - да? - Ммм. Как ты можешь заметить, в этом году моя машина невероятно конкурентоспособна, никаких проблем. - А-а, - Джордж снова посмотрел в сторону окна, потирая шею, прежде чем повернуться к Максу с застенчивой улыбкой. - Прости. Теперь я чувствую себя нелепо, жалуясь на второе место, в то время как ты занимаешь... - Седьмое, - выручил его Макс. - правильно. Между ними снова воцарилось молчание. Но на этот раз, когда Макс уже начал думать, что они снова собираются играть в каменные статуи, Джордж разогнул ноги и потянулся за другой тарелкой. - Разогревание бургера было бы федеральным преступлением, - объяснил он, когда Макс бросил на него озадаченный, но в остальном довольный взгляд. - Я спасаю тебя от обвинений. Голландец ухмыльнулся. - Конечно. Джордж откусил от второго бургера. Макс решил, что это не помешает ему продолжать настаивать. - Ты всегда был верен Мерсам, верен Тото…Тебе не кажется, что они зря тратят время? Джордж на секунду задумался. - Я не знаю, - повторил он еще раз, - Я думаю, это просто… в каком-то смысле это несправедливо? Все свое детство я боролся за то, чтобы попасть в эту команду. И когда я, наконец, подписал контракт своей мечты, все начинает налаживаться, он… он начинает выигрывать вместо меня. Макс растянул губы в печальной улыбке. Джордж кивнул ему, или скорее себе, а затем продолжил свой монолог, чуть более уверенно, лишь изредка прерывая поток слов. - Льюис наслаждался своим моментом почти десять лет. И когда, наконец, настала моя очередь, сколько она длилась? Половину сезона в прошлом году? И он приезжает сюда как раз тогда, когда дела, наконец, снова налаживаются, в то время как мне пришлось пережить трудные времена, и он побеждает, снова, и снова, и снова; когда на этот раз казалось, что у меня может быть шанс, и я...” Джордж намеренно замолчал, глубоко вздохнув и откинув голову на подголовник. Макс тоже молчал, но в его тяжелом взгляде сквозило понимание. Джордж неловко поежился, но его тон стал спокойнее, чем минуту назад. - Я... не виню его, не обижаюсь на него и все такое. Но трудно смотреть на него без горечи, когда он воплощает мою мечту прямо у меня на глазах. Есть ли в этом какой-то смысл? - Так и есть, - тихо кивнул Макс, - Конечно, так и есть. Джордж ухмыльнулся. - Ты брал уроки у Риккардо о том, как быть тактичным, специально для этого случая? - Пошел ты, придурок. Я могу просто уйти, если ты этого хочешь! Улыбка Джорджа стала мягче. - Нет, не делай этого. - А-а-а. Ты передумал? Мог бы поклясться, что ты не открыл бы дверь меньше часа назад.” - Ситуация изменилась в лучшую сторону. Уголки губ Макса приподнялись, когда он подтянул колени и наклонился ближе. - Так чего же ты на самом деле боишься в Кими? Дело не только в том, что он быстр. Ты и раньше участвовал в гонках с быстрыми ребятами. - Нет, дело не в этом. - вздохнул Джордж. - Мне нравится Кими, ты это знаешь, но между нами... возникает напряжение. По правде говоря, я боюсь своей реакции, если это зайдет слишком далеко. Боюсь, это может дорого обойтись команде, а не только мне или ему. Тото верит, что я пока не выкину никаких глупостей, но я ведь не самый эмоциональный человек, не так ли? Ухмылка на лице Макса стала еще шире, когда он оглядел комнату, скользнув взглядом по теперь уже раскрытым шторам, одежде Джорджа, той же, в которой он был в Майями, нетронутой постели, которую он мог видеть через открытую дверь спальни, по всей этой ситуации между ними… - Нет, я бы сказал, что тебя это совершенно не беспокоит. Его сердце затрепетало, когда Джордж разразился искренним смехом. - Конечно, я рад этому всему. Ты видел отличные доказательства этого, да. - По-другому и быть не могло, Рассел. Джордж закончил с едой в молчании, но улыбка наконец-то появилась на его губах, а щеки порозовели. Макс наблюдал, как он ставит тарелку на кофейный столик, и решил, что его миссия, по крайней мере частично, удалась. - Я уверен, что удача к тебе повернется. Майами был неудачным местом, но Канада - одна из твоих лучших трасс. Я хочу снова побороться с тобой за позиции, но тебе придется запастись терпением, так что не сдавайся, пока я пытаюсь выбраться из центра поля. Я хочу сражаться за первое место, а не за десятое. Британец кивнул. - Хорошо. Я подожду, я подожду. Увидимся на старте. Он откинулся назад, снова скрестив руки на груди, только на этот раз для успокоения, а не для того, чтобы отстраниться. Прошла минута или две, прежде чем его глаза снова закрылись. Макс наблюдал. Эти безумно длинные ресницы казались теперь темнее на фоне его бледной кожи, и некоторые из них все еще слиплись от слез, которые он, должно быть, пролил с утра. В уголках его глаз все еще виднелась легкая краснота, но его рот утратил ту напряженную, страдальческую линию, теперь губы были слегка приоткрыты, стали заметно мягче. Острый угол челюсти расслабился, он больше не сжимал зубы, как будто пытался отогнать от себя весь мир. Макс наблюдал за легким румянцем на скулах, за тем, как его необычно растрепанные волосы падают на лоб, за медленным ритмом дыхания. Спокойствие, которое наконец-то овладело им, по крайней мере, на какое-то время. В таком виде он выглядел раздражающе красивым — молчаливым, беззащитным и совершенно не подозревающим, что Макс на него смотрит. Он был уверен, что Джордж заснул, но всего через пару минут убедился, что это не так. - Макс? - хм? - Какое мороженое ты принес? - спросил Джордж.