Новая эра шиноби

***

Двери тронного зала распахнулись. Королева стояла у подножия трона — прямая, как копьё. На ней было белое платье, в котором она когда-то танцевала на праздниках урожая. Волосы стянуты в высокий узел. Ни короны. Ни украшений. Только тонкая нить на запястье — подарок дочери. Гигантская тень скользнула по полу. Он вошёл не спеша. Каждый шаг сотрясал каменные плиты. Его доспехи были чёрными, как обгоревшая земля, а лицо скрывала маска с двумя горящими прорезями. Остановился в трёх шагах. Королева не отступила. Не опустила взгляд. Она смотрела прямо в эти огненные щели и не моргала. Он поднял руку — тяжёлую, в железной перчатке. Но не успел коснуться. Сначала по её пальцам. Тонкие, белые пальцы начали сереть, твердеть. Камень пополз вверх — по запястьям, по предплечьям, съедая живое тело. Она не закричала. Не шелохнулась. Только губы шевельнулись в беззвучной молитве — или проклятии. Серый свет залил зал. Через минуту на том месте, где стояла женщина, возвышалась статуя. Молчаливая. Бесконечно прямая. Глаза закрыты, руки вдоль тела. Ни молитвы. Ни страха. Камень. Воин опустил руку. Постоял. Развернулся и вышел вон. Двери закрылись. --- Ночь. Лес. Двое детей бегут, спотыкаясь о корни. Старшая тащит младшего за руку. Глаза горят, дыхание рваное. Позади — дым и зарево над столицей. Они идут. Часами. Днями. Месяцами. --- В кабинете Хокаге было тихо. Наруто перебирал бумаги, но его взгляд то и дело возвращался к детям, стоящим перед столом. Рядом с ним замерли Саске, Шикамару и Сай. Дети выглядели уставшими — потёртая одежда, осунувшиеся лица, но глаза дерзко смотрели вперёд. Когда в кабинет вошли команды 7 и 10, Наруто отложил документы и поднялся. — Здравствуйте, — сказал он спокойно. — У меня есть для вас задание. Он обвёл взглядом комнату и продолжил: — Вы отправитесь на другой континент с этими людьми. Они познакомят вас со своей страной. Ваша задача — провести экспедицию, оценить ситуацию и вернуться с докладом. Он сделал паузу. — Всё остальное расскажут вам в пути. Никаких лишних вопросов. Команды переглянулись, но возражать не стали. Через несколько минут они уже шли к воротам Конохи. --- Путь был долгим. Сначала шли лесами, где ветки хлестали по лицам, а земля под ногами была скользкой после дождей. Потом через горы — холодные, серые, с острыми камнями. Шикадай то и дело сверялся с картой. На четвёртый день они добрались до побережья. — Дальше только по воде, — сказал старший мальчик, указывая на старую лодку. Плыли долго. Вода была тёмной, ветер холодным. Чоу-Чоу сидела на корме, молча глядя на горизонт. Каваки стоял у борта. Шикадай пытался разговорить детей, но те отвечали односложно. --- Они ступили на серый берег и остановились. Вокруг — пустота. Разрушенные дома, обугленные деревья, пепел на дорогах. Воздух был тяжёлым, как после долгого пожара. Команды молча смотрели на эту картину, не понимая, что здесь произошло. Впереди дети опустились на колени. Старшая девочка коснулась пальцами песка. — Земля наша помнит всё, — тихо начала она. — Как горели дома. Как кричали люди. Как наш отец пал на ступенях дворца. Как мать стала камнем, чтобы не достаться врагу. Она подняла голову, но не плакала. — Мы шли к вам много месяцев. Прятались по лесам, ночевали в руинах, питались кореньями и надеждой. Мы не знали, есть ли вы на самом деле. Но мы нашли вас. Брат подхватил: — Теперь мы просим. Не за себя. За тех, кто не может говорить. Позади них стояли команды. Боруто слушал, сжав кулаки. Мицуки молчала, но её глаза стали серьёзнее. Сарада перевела взгляд с детей на руины — её лицо оставалось спокойным, но внутри уже что-то щёлкало. Шикадай выдохнул и тихо спросил: — Вы могли рассказать это раньше. — Вы бы поверили? — ответила девочка. Он промолчал. Чоу-Чоу, не выдержав, коснулась плеча Боруто и шепнула: — Это не просто разведка, да? — Нет, — ответил он, не оборачиваясь. — Это война. --- Каваки стоял чуть поодаль, скрестив руки. Взгляд — тяжёлый, прищуренный. Не злость. Не боль. Что-то между. Он перевёл глаза на Шикадая. Один короткий взгляд. — Тебе решать, Шикадай. Шикадай выдохнул, потер переносицу. В голосе не было раздражения — только усталая решимость. — Простите, что не сказали сразу всю правду, — тихо сказала девочка. — Нас отправили на миссию, — ответил Шикадай. — Так что идёмте. Закончим её. Только тихо, как ни как это разведка. Он сделал шаг вперёд. Остальные двинулись за ним. Каваки шёл последним. Перед тем как ступить на дорогу, он ещё раз взглянул на детей. Но он не сказал ни слова. Просто пошёл за всеми.