Зарисовки!

Хито

— «Мама, папа, всё будет нормально. Я не умер, и это самое главное. » — снова мои слова разносятся по маленькой кухоньке. У мамы льются горькие слезы, у папы нервный срыв из-за очередной попытки суицида. Удивительно, как скорая вообще приехала глубокой ночью. Все соседи, наверное, проснулись от их мигалок. А родители так и продолжали ругаться в течении часа. Как будто у них других занятий нет в столь поздний час. — «Но мы же беспокоимся за тебя, Хито. Это уже какой по счёту раз? А вдруг мы бы не успели и ты… Я даже думать об этом не хочу.» — закрытое ладонями лицо мамы вызвало у меня недовольство. Я едва сдержал желание закатить глаза. Никакого сочувствия её вид не вызвал, лишь подталкивая меня дальше хотеть уйти поскорее к себе в комнату и закрыться там. — «Ты нас чуть до белого колена не довёл, ты понимаешь это?» — воскликнул отец, несмотря на тонкие стены квартиры и ночное время. — «Почему, Хито, почему? Мы же… Мы же все для тебя уже сделали. И к психологам водили, и сами старались оказать моральную поддержку. Мы думали, ты смог уйти из этого состояния.» Я из него никогда и не уходил. Просто я умел искусно врать. Никакие психологи, никакая поддержка или что либо ещё не помогали мне, как бы этого не хотелось. Я правда пытался вылечиться от депрессии, правда. Но всё оканчивалось одним и тем же.Мне тоже неизвестно, почему эта депрессия вообще у меня появилась. Моя жизни ведь не такая уж и плохая — есть хорошие родители, пара-тройка друзей, которые любят меня и понимают, сестры тоже заботятся. Так почему же мысли все равно возвращаются к этому? Не знаю… — «Значит не смог. Какая вам разница? Я же уже тысячу раз говорил: такого больше не повторится. Да и вдобавок: даже если я умру, то кому от этого хуже будет? У вас ещё пятеро дочек есть, какая-нибудь из них да продолжит род ваш. От потери одного ребёнка ничего не изменится.» — огрызнулся я, уже не контролируя то, что говорю. Мне это так надоело — повторять одно и то же. — «Хито, как ты можешь так легко об этом говорить?» — ахнула мама, а в след за ней отец выкрикнул моё имя, надеясь привести меня в чувства. Как обычно. Люди беспокоятся о себе, но никогда не спрашивают того, что думает сама жертва. Никаких вопросов про то, в порядке ли я, никаких слов сочувствия ко мне. Только вопросы, зачем я это сделал. Может, потому что хотел душевного умиротворения? Потому что хотел отправиться в то место, где меня оставят в покое, и я обрету свет в своей душе? Я хотел избавиться от той черноты, что надолго поселилась в моём сердце с раннего детства, и чтобы всё стало хорошо. Чтобы не было больше ни того ужасного чувства бесполезности на этой земле, ощущения, что я лишь мусор, чтобы не было больше мыслей и желаний о том, что лучше бы я не родился или умер в раннем младенчества. Чтобы не было ничего. Только ослепляющий белый свет, который так и притягивал к себе. — «С меня хватит.» — отец сокрушенно помотал головой и направился в свою комнату. — «Сама с ним говори. У меня слов нет.» Мама тяжело вздохнула, переводя взгляд с уходящей спины мужа на меня. — «Хито, обращайся в любой момент к нам за поддержкой. Мы тебе в любую минуту можем помочь. Ты только скажи, ладно? Не стоит держать это всё в себе.» — её рука нежно сжала мою под ласковым взглядом. Её слова несли в себе утешение, подействовав лишь на одну крошечную секунду. Только чернота внутри была сильнее любой заботы. — «Прости. Я так больше не буду.» — в моих словах не было доли правды. Мама поняла это, но всё равно сдержанно кивнула и ушла в след за отцом. После её тёплой руки остался призрачный холод, гуляющий по залитой белым светом кухне. Постояв ещё пару секунд, я вскоре тоже двинулся к себе. За время этих ругательств и споров в моих мыслях родился план, как поднять себе настроение. Уже какой год в моём закрепе находился чат, который я посещаю чаще, чем смотрю на время. Незаправленная кровать подмялась под моим весом, упавшим на мягкий матрац. Мои пальцы танцевали по клавиатуре при наборе сообщения одному единственному человеку, который меня всегда ждёт у себя дома. «Спишь?» — сообщение висело непрочитанным лишь секунду. Ответ пришёл мгновенно: «Не-а, не сплю. Удивительно, что ты в такое время не спишь.» Я быстро напечатал своё навязчивое желание: «Можно к тебе домой?» «Конечно, еще спрашиваешь. Тебе такси вызвать?» «Ты серьёзно? Мне до тебя идти минут десять где то. За это время со мной ничего не случится.» «Ночью всякие придурки ходят, мало ли что. Может я до тебя дойду тогда?» «Чтобы тебя эти самые придурки украли? Нет, обойдусь. Да и вдобавок у меня уже есть придурок, который куда пострашнее всяких других незнакомых придурков на улице.» «Воу, всё настолько серьёзно? Не думал, что ты мне когда-нибудь комплименты делать начнёшь.» «Просто заткнись и жди меня. Можешь еды приготовить. Это единственное, чем ты сможешь порадовать меня. На улицу не высовывайся, пожалуйста. Я напишу как дойду.» «Слушаюсь, босс!» Отложив телефон, я сразу поднялся. Вещи полетели в дорожную сумку. Одежда, скетчбук, какие-то мелкие побрякушки. Я не разбирал, что конкретное я брал, движимый целью свалить отсюда. Мои действия очень эгоистичны, но я так больше на могу. Давно уже у меня таится ощущение, что родительской любви просто нет в этом доме. Мама — может быть любит меня, а папа… Насчёт него есть большие сомнения. После моего рождения у мамы были сильные проблемы со здоровьем. Может быть, папа винил меня в этом. Я не знал, о чем он думает на самом деле, да и знать особо не хочу. Окно, благо, выходит на первый этаж. Сильный дождь серебряными капельками летел в тёмной глуши, шурша о листву. Я едва различал дорогу из-за отсутствия фонарей. Кроссовки вымокли в лужах, которых я не заметил под ногами. Они залегли в трещинах старого асфальта, потерпевшего, наверное, не одно поколение. Колючие кусты царапали чёрную толстовку, вымокшую под дождём и неприятно липшую к худому телу. Иногда меня сопровождали бездомные кошки, такие же одинокие. Они тоже искали свой дом, искали место, где им будет хорошо, искали людей, которые будут о них заботиться с теплотой и любовью. Даже жалко их было как-то. У меня же всё-таки есть одно место и человек, который меня с радостью принимал к себе, а у них нет. Но исправить их ситуацию не в моих силах. Забрать их всех всё равно не получится. Всё, что я смог сделать, это отвести их по пути в места, где можно скрыться — в дырки подвалов хрущёвок, под навесы, под горки на детских площадок. Они будто благодарили меня, когда я уходил, щуря свои зелёные глаза и мурлыча. По пути до заветного дома мои мысли обратились к сегодняшней ситуации. Папа спрашивал, зачем я это сделал, ожидая от меня пярмого ответа. Будто он у меня был. Очень редко я обращал свои тайные желания в реальность. Все догадки «А что если?» жили под стальной сдержанность годами. И вот сегодня снова произошёл спусковой крючок. Я ведь просто хотел попить воды, но стоило мне зайти на кухню и увидеть нож на деревянной разделочной доске, как меня переклинило. Прошлая попытка окончилась тем, что я пролежал месяц в больнице. Сегодня ничего серьёзного не случилось. Однако все равно непонятно, для чего же всё-таки я пытался это сделать. Вспомнились слова мамы: «А что было бы, если бы меня не остановили?» Интересно, увидел бы я тогда то долгожданное «счастье», о котором грезил уже много лет? И какая была бы реакция остальных? Сестры, родители, друзья, бывшие одноклассники… Тиори в конце концов. Всё больше вопросов мучило меня, пока я шёл по освещённой ярким жёлтым светом уличных фонарей дороге. Асфальт вёл меня до нужного подъезда. Копия ключей зазвенела в кармане широких джинсов. Прислонив ключ к замку подъезда, тот с писком открыл тяжёлую дверь, и тускло освещённый подъезд встретил меня необычным теплом. Дрожа от холода и едва различая ступеньки лестницы в кромешной тьме, я кое-как добрался до двери. После трёх коротких стуков дверь открыл высокий парень в спортивках. — «Добро пожаловать «домой»!» — радостно восклицает он и сжимает меня в объятьях. Нежный поцелуй в лоб смягчает всю ту жуть внутри, тянувшуюся во мне мучительные часы. Нэо является моим… Парнем? Партнером? «Особенный другом»? Называйте как хотите. По факту, мы встречаемся, однако дальше лёгких поцелуев, конечно же не в губы, мы не заходили. Я отказываюсь от интима, а Нэо и не настаивает. Последние несколько лет вообще не до этого, и я очень рад, что он всё понимает. Наша встреча с ним произошла, когда ему было всего шестнадцать, а мне девятнадцать. Это вышло случайно, но на удивление мы как-то все-таки сдружились, хотя первое время вообще не ладили. А когда он стал совершеннолетним, признался в чувствах. Это было странное признание — самого вопроса о том, чтобы встречаться не было, но быстрый поцелуй в щёку дал мне понять намерения этого чудного парня. Нашим отношениям уже два года, они пережили все ссоры, всё наше смущение и принятие друг друга. Мы оба немного странные, редко говорим слова любви, но знаем, что не сможем жить друг без друга. По крайней мере, я не смогу. Если б не Тиори и Нэо, если б не их поддержка, я бы давно скончался. Поглаживая чёрные непослушные волосы парня, я крепко сжимал его в тёплых объятьях. Обычно нас рвёт от всяких телячьих нежностей, особенно в мелодрамах. Но сейчас, греясь в руках своего любимого, я понимаю, почему люди часто ищут свою вторую половинку и почему нам всем нужна ласка. — «Привет-привет.» — мой нос утыкается ему в ключицу, стараясь сдержать улыбку. Его голова легла на мою тёмную макушку, что только подогревало всю интимность объятий. «Наш с Хито дом» — так он называет свою квартиру, которую получил в наследство как только достиг совершеннолетия. В отличии от него, у меня в свои двадцать три года до сих пор нет собственной квартиры. Я пытался найти хоть что-то, но самый оптимальный вариант — это пустая студия с бетонными стенами, матрасом на полу и пустым холодильником. Зарплаты в наше время совершенно не покрывают расходы, а потому заработать на нормальную однушку, да ещё и питаться здоровой пищей никак не выйдет. Рассматривать вариант переехать к Нэо я даже не рассматривал. Не хватало мне ещё сидеть у него на шее. Поэтому пытаюсь сам как-то заработать хотя бы на съёмное жильё. Лишь бы съехать подальше от родителей, подальше от всего живого. — «О ё-мае, Хито. — Нэо наконец отстранился, заметив, как футболка намокла от моей толстовки. — «Ты весь мокрый. Буквально. Там дождь что ли?» — «Ага. Льёт как из ведра. Ты только сейчас заметил?» — «Я тут к приходу твоему готовился, и не до дождя было. Чего мне не позвонил? Я бы зонт принёс.» Нэо отступил в сторону, пуская меня внутрь. Квартира стала лучшим убежищем после морозной мокрой улицу. С чёрных длинных прядей волос капли обрушивались на светлый линолеум. Мне стало не по себе, что я мочу тут чистые полы своими мокрыми волосами. — «Я в капюшоне нормально дошёл, не бойся.» — «Вижу.» — кивнул он, нисколько не поверив мне. Дверь за ним со щелчком захлопнулась, оттесняя нас от лёгкого сквозняка. — «Бегом в ванную. Щас чистую одежду тебе принесу.» — «Так я свою принес. Зачем мне твоя?» — мои пальцы похлопали по дорожной сумке, покоившейся у бока. — «Она у тебя там промокла вся наверняка. Так что отказы не принимаются. Ты либо добровольно в ванну идешь, либо я сам тебя туда затолкаю.» Угрозы от Нэо не предвещали ничего хорошего. Зная его, в основном он не блефует, поэтому мне пришлось согласиться. — «Ладно, хорошо, неси одежду свою, я пока воды наберу.» — «Супер!» Небольшая ванная была намного лучше, чем у нас дома. Ремонт ещё свежий, всё так чисто. Здесь даже уютнее, чем в родительской квартире. Пахнет всеми этими моющими средствами стиральным порошком. На зеркале у раковины висели замысловатые стикеры из журналов. В основном жёлтые треугольники с чёрным знаком восклицания, какие-то матные фразочки, улыбающиеся стикеры и другая дребедень. Нэо любил всякие панковские штучки. В противоречие этому в углу стояла корзина с грязным бельём, прямо как в семейных гнёздышках. Оглядевшись секунду, будто впервые тут очутился, я прошёл к ванне. Сумка упала ещё в коридоре, скапливая под собой маленькую лужицу. После пары попыток настроить нужную температуру, кран наконец зашипел тёплой водой. Из коридора доносилось копошение моего обычно гиперактивного парня. Сегодня он непривычно спокойный — непроизвольно пронеслась мысль. Неприятно было признавать, что он скорее всего за меня беспокоится, ведь не трудно догадаться, почему я пришёл сюда. После каждого суицида или ссоры с семьёй, я иду к Нэо, иногда даже с ночёвками. Однажды, в период наиболее трудной депрессии я остался у него на неделю. До сих пор стыдно… Он так переживал, пытался поднять меня на ноги. Только с его помощью я смог найти в себе силы вернуться к родителям. Кто ещё будет так ухаживать за овощем, от которого нет толку? Нэо чудесен. Раньше он казался мне грешным, но больше я никогда его таким не назову. Он говорил мне, что я могу остаться у него навсегда жить, что он всегда будет рад мне. Я никогда не смогу отблагодарить его за такое бескорыстие. Поэтому, сколько бы он не говорил мне, что жить вместе круто, я не хочу обрекать его на участь видеть, как я гнию в кровати целыми днями, подобно бытовому инвалиду. Он будет заботиться обо мне, я знаю. И именно поэтому лучше нам жить раздельно. Я — проблемный человек, которому нормальное будущее не светит. Как меня вообще терпят… У меня есть крыша над головой, я не голодаю, есть поддерживающие меня люди. Так почему же я такой нытик? Почему у меня нет ни на что сил? Как же эта постоянная лень достала меня. Из-за неё невозможно нормально жить, и пересилить её тоже не получается. Моё гнетущее самобичевание растворились, услышь я шаги из коридора. — «Я принёс!» — из двери высовывается рука с чистым бельём и махровым полотенцем. — «Вода там ещё не набралась же, да?» — «Нет.» — я беру одежду и кладу её на крышку унитаза. — «Ну супер. Согревайся пока, а я свой сюрприз доделаю.» Хотел бы я спросить, что за сюрприз, но Нэо уже ушёл. Даже как-то страшно, что там он мог придумать. Тёплая вода приятно размягчала кожу и напряжённые мышцы. После ледяного душа с улицы это был Рай, в который я погружался с головой. Единственная причина, ради которой стоит жить. У Нэо на полках стояли различные масла, шампуни, гели для душа. Факт, который почему-то н евязался с ним. Ещё до того, как узнать его лучше мне казалось, что он любит только вонять. Покидать ванну совершенно не хотелось, но и сидеть там и тратить воду понапрасну тоже нельзя. Прохлада комнаты вызывала табун мурашек по разгорячённой коже. Я тут же нырнул в одежду, надеясь снова согреться. Футболка Нэо болталась на мне как парус на мачте, хотя на нём она почти натянутая от тесноты. Зато шорты сидели более менее нормально, не свисали с бёдер. Осмотрев себя в зеркале, я уже собирался выходить, как вдруг заметил следы на руках и шее. Порезы на внутренней стороне запястий ярко красовались на фоне бледной кожи. Неудачная попытка вскрыть вены, закончившаяся тем, что пришлось отмывать ванну от крови. На стенках до сих пор остались пятна. Кто ж знал, что акрил так плохо отмывается? А ещё красный с фиолетовым оттенком шрам из-за верёвки. Он тянулся кольцом вокруг тонкой шеи, совсем не украшая. Мне моё тело со всеми этими шрамами напоминало чистый холст, тоже белый и на нём тоже есть своя история.Быть может это и не плохо вовсе. Как там говорится… Шрамы украшают? — «Нэо, а чокер мой ты тоже в стирку кинул? » — крикнул я на выходе из ванной. —«Чокер? Нет конечно. Я чё, дурак что ли?» — «А где он тогда?» — «На тумбочке посмотри, в прихожей где-то валялся.» Чокер нашёлся быстро. Тумбочка попалась на глаза сразу у двери ванной. С закрытой шеей моя тревога поубавилась. А вот порезы скрыть не получится — у Нэо уж точно нет ни перчаток, ни минуток, и у меня такого не имелось в запасе. А зря… — «Я закончил с сюрпризом, кстати.» — объявил довольный собой парень, стоя уже в коридоре. Его взгляд сразу же зацепился за красные порезы. Он хмыкнул, помолчал несколько секунд, а после снова заговорил как ни в чем не бывало: — «Хито, закрой глаза.» — «Ты же не собираешься убить меня?» — «В прямом смысле — нет, а в переносном — да. Ты умрёшь от восторга, когда увидишь, что я подготовил.» — «Зная твоя идеи, то там и в прямом смысле тоже умрёшь.» — «Тьфу на тебя. Закрывай давай.» Я всё же послушался и закрыл глаза. Нэо взял меня за руку, направляясь неизвестно куда. Пришлось опираться на звук его шагов, чтобы не расшибить себе нос. Его тёплая большая ладонь сжимала мою мягкую после тёплой воды руку. Прикосновение успокаивало недавнюю черноту мыслей. — «А теперь открывай.» — скомандовал он, остановившись. Я открыл глаза. Посреди гостиной стояла целая «палатка», сделанная из нескольких стульев и огромного чёрного пледа. Снаружи на ней висели гирлянды с жёлтыми лампочками, около входа лежали старые потрепанные плюшевые игрушки. Видимо, из далёкого детства Нэо. Выглядело всё красиво, в вечерней уютной обстановке. Уголки непроизвольно рта поднялись в улыбке. Я не мог выдавить из себя больше, чем этой скромной реакции. Учитывая, что мне пришлось пережить за последние несколько часов, мой максимум — это подобие слабой, но самой искренней улыбки, которая у меня когда-либо была. — «Это прекрасно.» — мой шёпот заставил янтарные глаза Нэо засиять ещё сильнее. — «Тебе нравится?» — он смотрел на мою реакцию с детским восторгом. Уверен, если бы он не сдерживался, то заскакал прямо на месте. — «Да, это… Ты просто чудо.» — от чистого сердца выдавал я. — «Ура! Пошли ещё покажу что внутри там есть.» Внутри палатки было даже куда более потрясающе чем снаружи. И места очень много. Неплохих таких размеров матрас, одно большое одеяло, четыре подушки и куча-куча других штук — ну прям сказка. В палатке, которую мы делили в детстве с Тиори, едва хватало место на нас двоих. А тут прям хоромы целые. С правой стороны около подушек стояла чаша попкорна, там же лежали чипсы и прочая еда, за которую дети на детских площадках готовы драться. С левой стороны всякие ягоды и фрукты. — «Ты же не любишь вроде всю эту вредную еду, верно?» — «Почти. Меня от неё иногда тошнит. Неосознанно.» — «Значит я правильно угадал. В общем, миски с фруктами это для тебя. Но если попкорн захочешь или что-то ещё, скажи.» Нэо уселся, вытянув свои длинные ноги. Я присел рядом, подтянув колени к груди. Рядом с ним я часто кажусь намного меньше, чем есть на самом деле. А ещё, самое смущающее, что от меня пахло. Шампунь с гелем так и поглощал воздух. Немец, кажется, от этого только кайфовал, судя по его частому принюхиванию рядом со мной. Я же надеялся, что запах скоро пройдёт. От самого Нэо пахло чем-то сладковатым. Возможно, какие-то сладости. А ещё пот, не вонючий, а именно мужской и… приятный?.. Я тут же затаил дыхание, пытаясь скрыть покрасневшие уши за мокрыми волосами. Не хотелось попасться на том, что обнюхиваю его. Фу, какая гадость. Таким занимаются только извращенцы. Как раз Нэо под таких подходил. — «Ладно. » — кивнув, я заметил посередине ноутбук. — «А это зачем?» — «Так я же не зря еду готовил. Мы будем делать очень интересный контент.» Мой подозрительный взгляд упал на него. В последний раз, когда он упоминал «интересный контент», под этим имелся ввиду сборник всякого порно, хранившийся у Нэо ещё с детских времён. Правда сейчас он им, вроде, не сильно пользуется. Но все равно нужно быть осторожнее. — «Какой ещё контент?» — «Устраивайся поудобнее, сейчас увидишь.» — Нэо плюхнулся на своё место, довольно улыбаясь, а я молился всем богам и небогам, чтобы эта ночь прошла более или менее удачно.

***

— «А что будет, если снять фильм про то, как парень и девушка делали позу шестьдесят девять и случайно прилипли в ней к друг другу, а потом стали жить так всю свою жизнь? Как думаешь, сколько на этом можно заработать? » Включив дурацкую музыку, которую слушают только бабушки во дворе, Нэо обсуждал абсолютно все: от идей того, что бы он мог сделать в этой жизни, до того, какие бы риски у него были; от того, что бы он хотел в этой жизни сотворить, до того, что бы он за это получил, если бы у него всё-таки это получилось. И этот диалог ещё снимался на камеру. Вместо того, чтобы нормально лечь спать, мы занимались подобной хернёй. Но хоть фрукты вкусные, уже хорошо. — «Никто такой бред смотреть не станет.» — возразил я, уже чувствуя, как меня тошнит просто от представленного. — «О, да неужели? А многоножку почему то смотрели.» — он затолкал остатки попкорна в рот, жуя и говоря одновременно. — «Там хоть какой-то сюжет есть. А здесь его нет от слова совсем.» — мне пришлось забрать чашу попкорна, лишь бы этот придурок не подавился и не умер в нашей палатке. — «А ты смотрел что ли?» — «Не в этом смысле!» — я отрицательно развёл руками. — «У-у-у Хито, понятно всё с тобой. Смотришь кровяку, однако сам при этом строишь из себя святого.» — его идиотская улыбка ещё сильнее бесила, и я чувствовал, как не могу сдерживать эмоции. Ну почему он вечно так выводит из себя? — «Я не утверждаю, что я святой, вообще — то!» — «Ну и ладно. Святой, не святой, ты все равно милашка.» — Нэо попытался потрепать мне щёку в шутку, на что я ударил его по тянувшейся ладони. — «Когда мы успели дойти до комплиментов?» — «Не знаю, не знаю.» — Нэо пожал плечами, будто совсем тут не причём. — «Ладно, как я понял, на таком странном фильме мы много не заработаем. Что у нас там дальше по списку… Накормить бывших преподш наркотиками и продать их в секс рабство. Хорошая идея?» — он поднял на меня взгляд, хихикая и точно зная, что я скажу. — «Точно нет.» — несмотря на то понимание, что этот говнюк точно издевается, я почему-то всё равно ответил. — «Почему? А вдруг мне бы дали деньги за них?» —«Не думаю, что их вообще кто-то в секс рабство возьмёт. Половина из них умерли, а другая половина на пенсии. И вдобавок, если их накачать наркотиками, они умрут, а заниматься с мёртвыми этим не самая хорошая идея.» — «Тоже верно! Короче, в секс рабство их не продаём. Дальше у нас… Крикнуть дедам из России о том, что я немец, и начать с ними Афганскую войну. Что бы я получил?» — «Синяк в глаз. Ты против бывших солдатов не выиграешь.» — мой вздох был полон разочарования в таких идиотских идеях парня. — «Ну так они старые уже. А вдруг выиграл бы?» — «Они патриоты, и если узнают, что ты немец, в них патриотический дух проснётся, и они тебя расстреляют к чертям собачьим. Да и вдобавок не советую их настраивать против себя — тебя потом будет вся страна ненавидеть. Лучше выстраивать с ними нормальные отношения.» — «Думаю, ты прав. Так, ладно, переходим к самому интересному, а то у нас какая-то скучная игра получается. Ни одной нормальной идеи.» — взяв листок, Нэо зачитал: — «Сходить на взрослое кино с Хито и зачитать молитвы. Есть шансы, что это что-то даст?» — «А почему сразу я то?» — «С тобой варианты просто интересные.» — «Все равно эта идея не увенчалась бы успехом. Нас бы выгнали оттуда, вот и всё.» — «Грустно, грустно, ну ладно. А вот ещё: напоить Хито самогоном и петь с ним кальянный реп в лесу, чтобы вызвать дух предков, и поплыть потом с ним на остров Эпштейна с помощью самогона и распиленного дерева, а также благодаря духам предков, которые подарили нам веру в себя.» Я в шоке. Как мы докатились до такого? Одна идея бредовей другой. Ну вот как можно не понимать, что это невыполнимо? Ощущение, что он говорит всё это только чтобы позлить меня лишний раз. — «Нэо, скажи мне: ты с ума сошел?» — «А что? Смысл игры же в том, чтобы придумывать самые безумные варианты и думать, есть ли шансы на успех или нет. Я пока ни разу не выиграл. Это нечестно!» — «Придумывай тогда варианты полегче что ли.» — «Так неинтересно. Ну так что, меня ждёт успех или нет?» — «А ты как думаешь?» — «Думаю, что да, ждёт.» — уверенно ответил он совершенно неверный вариант. — «Неправильно. Эта затея одна из самых тупых, что вообще может быть на этом свете.» — «Почему?» — «Духов предков не существует, это во-первых. А во вторых: ты меня самогоном ни за что не споишь. Я его не пью.» — «А я однажды прах своего деда съел. Очень вкусно было.» Моё лицо искривилось в отвращении. Даже понять никак, шутка это или правда. Зная Нэо, у него всё в жизни может быть. Я надеялся, что он всё же шутит. — «Соболезную твоим родителям, что у них родился такой сын. И твоему дедушке соболезную, царство ему небесное и немецкое.» — «Он японец.» — «Царство ему небесное и японское.» — «Он оскорблял бога.» — «Не царство ему небесное и японское.» — «А еще совершал очень много плохих поступков и был самым плохим грешником.» — «Приятных ему мучений в Аду тогда.» — «Какой ты добрый. Ладно, вернёмся снова к игре. С тобой и духами я понял, а самогон то чё сделал? Мы бы смогли на нем доплыть. Он у нас как двигатель использовался бы.» — «Ты уроки информатики что ли прогуливал?» — «Нет, у меня по ней все пятёрки были.» — неправда. Я уверен, что он лжёт. — «Видно. Короче, самогон для двигателя использовать нельзя.» — «А я говорю что можно!» — с энтузизмом заявил парень. — «Нет, нельзя, это все знают. » — «Я тебе щас докажу, что самогон как двигатель использовать можно.» — «Ну попытайся. Я посмеюсь.» — хихикнул я и тут же пожалел об этом.

***

— «… И вот таким образом выясняется, что если использовать самогон на четырехтактном двигателе, то нужно использовать самогон в не менее семидесяти пяти градусов, однако при этом мощности будет меньше. А ещё в двухтактных двигателях возникает проблема со смазкой, ведь не все масла растворяются в самогоне, и для этого потребуется повторная перегонка и использование спирторастворимого масла. Но это не всё. Так же у них расход спирта вдвое больше, чем бензина. А зимой для запуска двигателя может потребоваться дополнительный подогрев карбюратора, так как спирт испаряется хуже бензина. Так что в принципе, самогон можно использовать как двигатель, вот только далеко на нем мы не уплывём. И до острова Эпштейна не получится доплыть. Но, если мы хорошенько адаптируем двигатели под самогон, то до какого никакого острова доплыть сумеем.» Я тяжело вздохнул и откинулся на подушку. Мои глаза едва держались открытыми и я физически чувствовал вес мешков под глазами. Жёлтый приглушённый свет в палатке только усиливал мою усталость. Минуты слились воедино, оттого казалось, что эта лекция идёт бесконечно. Нэо, упрямый ублюдок, не прекращал мне доказывать правильность своей тупой теории. Лучше бы его ум шёл куда-нибудь в более правильное русло, чем вот… в это. — «Э-э, Хито, ты меня вообще слушал?» — он заметил мою пассивность в диалоге и вялое состояние. — «Сколько времени?» — я повернул к нему голову, смотря из-под опущенных ресниц. — «Пять часов утра. А что?» — «Мы настолько долго засиделись здесь?..» — не верилось, что уже утро. Нэо же совсем не выглядел удивлённым. — «Ну, самое главное же что нам было весело. Но, получатся, я все-таки выиграл?» — «Возможно и выиграл. Правда ты не учёл того, что в основном использование самогона в качестве топлива может быть опасным и оно может привести к поломке двигателя. » — «Цыц, я лучше знаю. У тебя по информатике в школе четыре было, а у меня пять.» — «Господи, за что мне всё это?» — с измученным стоном я провёл ладонями по лицу, желая уже закончить этот бессмысленный спор. — «Корче, я выиграл, так что всё » — «Давай спать уже, а?» — «А как же ты? Ты же ещё в игре не выиграл!» — «Я и не собирался выигрывать. Потому что у меня не такие сумасшедшие идеи, как у тебя.» — «О, правда что ли? А ну-ка давай, расскажи нам.» — «Иди нахрен.» — я кинул в него подушку. — «Ну давай же, не стесняйся. Раскрой нам все карты. » — Нэо тоже кинул в меня подушку. — «Ни за что и никогда!» — гордо выкрикнул я, начиная воистину кровавую бойню. Мы и подушками кидались, и едой, и ещё Бог знает чем. Не знаю, почему, но тогда я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Мне было искренне весело. Знаете, рядом с Нэо я чувствовал себя… Лучше? Мне нравился тот факт, что с ним я забываю о том, о чем постоянно думаю в одиночестве. И он никогда не задаёт лишних вопросов. Потому что знает, что даже если я и расскажу, почему прихожу к нему, этот рассказ ни ему не понравится, ни мне тем более. Поэтому мы предпочитаем просто не думать ни о чем. Иногда забыться с кем-то гораздо лучше, чем в одиночестве переживать обо всём на свете. Это как наркотики или алкоголь. Только в отличии от них, Нэо не причинял мне вреда. Только удовольствие. Я смеялся до упаду, до слёз в глазах. Мои лёгкие хрипели от смеха. Я не хотел останавливаться, даже когда меня уже скрючивало от боли в боку. Рядом с этим парнем забывалось вообще всё, и мир будто снова приобретал краски. Только ради него я готов продолжать верить в счастье, а особенно в судьбу, ведь именно она мне послала столь чудесного человека. Я не могу выразить дальше словами, насколько я желал оставить эти мгновения навсегда, чтобы время больше не шло. Это был наш с ним земной Рай. В какой-то момент мы разрушили палатку. Наши игры до добра не довели, и все стулья, на которых держалась крыша палатки, попадали, как и мы сами. Плед повалился на нас, подушки разметались по комнате, а некоторые стулья валялись вверх ножками. — «А-а-а, корабль тонет!» — кричал Нэо, извиваясь в конвульсиях. — «Тише ты! Сейчас на твои крики соседи придут.» — «Я эту палатку очень долго строил вообще-то!» В итоге потонули мы оба. Лежали под горой подушек, одеял, кусков еды. Сначала молча, осознавая происходящее, а потом оба засмеялись во весь голос, как угашенные. Моему смеху не было причины. Просто в тот момент желание смеяться привнесло желание жить, само собой стало легче дышать, думать, да и вообще находится здесь. Ни о каких порезах, цели взойти на балкон и спрыгнуть оттуда, порезать вены и вообще закончить все земные страдания не шло и речи. Я… я чувствовал, как заново перерождаюсь, мне снова пять лет и опять могу творить всякую ересь с улыбкой. — «О Господи.» — выдохнул я, когда мы закончили смеяться. — «Как мы до такого докатились?» — «Начали за здравие а закончили и слава Богу. » — в темноте ничего не было видно из-за толстых занавесок, но я уверен, что Нэо сейчас улыбался. — «Ладно, подожди секунду.» Нэо вытащил телефон и засветил фонариком мне прямо в лицо. Я недовольно зажмурился, ощущая себя вампиром, которого облили святой водой. — «Живой?» — спросил он. — «А ты как думаешь?» — «Значит живой.» Отдышавшись, мы вылезли из палатки. Ну, точнее из того, что от неё осталось. — «Ну хоть ноутбук цел.» — заметил я, потирая шею. — «Уже хорошо. Будешь чай?» — забив на палатку, Нэо переключился сразу на другое дело. — «А мы разве спать не собирались?» — зевота вместе с этими словами мгновенно меня одолела. — «Какой сон без беседы за чаем?» — он уже шёл на кухню, ну и я поплёлся за ним. — «Мы вроде и так хорошо побеседовали. » — «Но чай мы не попили.» — «Блин, ты безнадёжен.» — из меня вырвался тяжёлый вздох. — «Ладно, пошли уже.» — «Ура!» — обрадовался парень, словно моё слово действительно меняло все его планы. Это заставило меня снова улыбнуться против воли. Нельзя быть равнодушным к этому солнцу. Не важно, что будет завтра. Не важно, что будет в будущем. Важно то, что есть сейчас, в этот миг. А сейчас были только мы с Нэо. И чай. Большего мне ничего не надо. Я просто был счастлив тем, что всё-таки смог выжить. Ведь если бы я не выжил, всё это счастье не случилось бы, и я бы просто умер в страданиях. И увидел бы этих прекрасных янтарных глазах, которые я обожал больше всего на свете.