Кровоточащие в молчании лепестки

После Вальпургиевой ночи прошло две недели, и вот очередное собрание ближайших к Римуру подчиненных. Пришла пора разобраться с мелкими задачами и назначить ответственных за них. Римуру тихо произносил речь, время от времени прочищая горло, неприятное жжение возникало каждый раз при попытке заговорить. Не обращая на это никакого внимания, списывая все на то, что ему постоянно приходится что-то обсуждать и по этой причине голос просто сел. Конец собрания подходит к концу, последний вопрос от Бэнимару, ответ на который стал в горле комом. Чувство тошноты подступило к глотке, закрывая рот руками Римуру зашелся приступом кашля. Неприятный металлический привкус прошелся по языку наполняя рот жидкостью, смешанной с какими-то комками. Жидкость хлынула наружу сквозь плотно стиснутые пальцы, красные капли попали на ближайшие разбросанные по столу бумаги. Забирая ладони от рта его глаза расширились, увидев в непонятных комках форму лепестков цветов. Рядом стоящая Шион ринулась к господину, что-то быстро говоря. Шум, стоящий в ушах Римуру яростно не давал протиснутся в мозг ни единому слову, единственное что, почему-то, крутилось в его голове были небрежно раскинутые по спине красные волосы. Моргнув несколько раз, он поднял взгляд на мельтешащих вокруг магверей. Дымка в глазах никак не давала разглядеть окружающие его лица. До слуха донеся чей-то женский крик: «Позовите врача, срочно». Сознание помутнело, пытаясь уцепится за крупицы мерцающего света он ухватился рукой за край стола. Рафаэль никак не реагировала на его мысленные просьбы объяснить ситуацию, мир вокруг поплыл и Римуру рухнул назад на стул теряя остатки реальности.]

⸙ •ৎ୭ৎ୭ৎ୭• ⸙

Солнце, неприятно бившее в глаза, не давало спокойно раскрыть тяжелые веки. Острый слух уловил чье-то копошение в стороне, быстрые шаги приближались в его сторону. Раздался звук закрывания штор, желанная темнота дала возможность окончательно открыть глаза. Резко усевшись на кровати, знакомая тошнота засела у него в груди, готовая пробраться к выходу. Римуру обхватив себя руками глубоко вдыхал через нос, пытаясь не дать ей подступить к горлу. Как только он ощутил мимолетное облегчение, поднял голову на стоящих перед ним Шион и Шуну. Девушки встревожено вглядывались на его побледневшее лицо. Из-за ширмы показался мужчина в белом халате. Подойдя ближе к парню, он заговорил: — Господин Римуру, как хорошо, что вы пришли в себя. — Что со мной? — не вынося никаких лишних формальностей, сразу задавая интересующий его вопрос. — Ваша болезнь носит название — ханахаки. Это достаточно редкое заболевание, за всю свою практику я видел его единожды. Оно возникает, когда человек безоговорочно влюблен в кого-то. Боль резко прошибла тело князя, он схватился за грудь, что-то изнутри окутало плевру заставляя больно сжаться легкие. Врач попытался прикоснуться к плечу Римуру, на что тот отпрянул. — Продолжайте говорить. Что делать с этой болезнью? — Лекарство от нее только одно — взаимные чувства, — врач нервно сглотнул, следующие произнесенные слова выбили у Римуру последнюю надежду: — Если они окажутся не взаимны — болеющего этой хворью, с вероятностью девяносто пять процентов умрет. Внутри у существа разрастаются стебли, усеянные большим количеством игл. Нервно оттянув край воротника, лекарь стер подтупившую на лбу испарину. Аура окутавшая палату давила со всех сторон. Парень отчаянно разглядывал свои руки, длинные волосы прикрывали его лицо, не давая ни единой душе увидеть его эмоций. — На первых стадиях стебли будут без игл, а отхаркиваться будут только лепестки, но чем сильнее чувства — тем хуже состояние влюбленного. В конечном итоге стебли покроются колючками, а из организма будут выходить целые бутоны. Злостный взгляд пронзил спину врача, и он быстро выпалил: — Но в книгах пишут, что все может закончится на изначальной стадии, если человек сможет побороть свои чувства и забыть возлюбленного. С каждым произнесенным словом он делал шаг к заветной двери, на последнем слове выскакивая с палаты как ошпаренный под мрачными взглядами. — Господин Римуру, я думаю, что не найдётся человека, который не восхищается вами, — мечтательно произнесла Шион. — Да, она верно говорит, вам стоит всего ли ж признаться, — в ответ закивала Шуна. Каждая из Они в глубине души надеялась, что это одна из них, но видя, как напряглись плечи князя, надежда постепенно иссякла. Римуру вцепившись пальцами в корни волос натянувши их, согнулся упираясь локтями в колени, волосы полностью скрывали его лицо. Вязка струйка крови медленно тянулась с приоткрытого рта на белоснежные простыни, кашель отбился от стен палаты, маленькие лепестки растянулись по кровавой луже. Шуна в ужасе прикрыла рот рукой. Шион поджав губы опустила взгляд в пол. Осознание больно кололо сердце, безысходность повисла в воздухе. Им хотелось поколотить того, кто привел их короля в такое состояние, но это явно никого не приведет в восторг. «Если бы все было так просто» пронеслось в мыслях Римуру. Образ в голове не давал покоя, его наглые движения, беспечная поза, наглый голос, не дававший шанса противоречить, крепко впились в его сердце. Нервно сглотнув слюну, он представил, как сильные руки поднимаются все выше по его бедру, как чужой юркий язык проникает глубже в рот. Сжав постель в кулаки в попытке подавить рвущийся наружу болезненный стон, стебли обвивали все сильнее внутри. Захрипев, он выплюнул еще пару десятков разноцветных лепестков.

⸙ •ৎ୭ৎ୭ৎ୭• ⸙

Так прошло еще пару недель, за это время он ли ж ненадолго покидал стены кабинета. Поглотившись с головой в бесчисленное количество накопившихся бумажек, он назначил Шуне отклонять любые приглашения на встречи, склоняя все на занятость. Он надеялся, что заточение в четырех стенах поможет ему забыть о Гае. Как будто он его никогда и не знал, он поглощался с головой в документы, письменно закрывая любой из появившихся вопросов. Но он ошибался, каждый раз, как он отвлекался, в голове появлялись алые волосы, и он задыхался, давился подступившей к горлу кровью. Небольшие белые лепестки отдавались болью в груди, он смотрел на них мыслю «Почему все именно так?». Они были его воплощением чувств, его личной неуверенностью в правильности своих решений. Доказательством того, насколько глубоко любовь укоренилась в его сердце. С каждым новым приступом Римуру все меньше мог сопротивляться своим чувствам, работа отходила на второй план. Он больше не мог на ней концентрироваться. На деле же состояние Римуру с каждым днем ухудшалось, металлический вкус стал частью его жизни. Во время приступов только и крутилась мысль покончить со всем в этот же миг, боль с каждым разом становилась все сильнее. Его любовь к Кримсону заставляла сильнее трепетать сердце, желание достигало своего пика, тело начало принимать все более мужскую форму исходя из желания обладателя. Болезнь прогрессировала, она больше не дает ему возможность превращаться в слизь, навык отсутствия боли не распространялся на ханахаки. Рафаэль молчит, когда поднимается вопросы о болезни, она даже не может рассчитать ни один из вероятных исходов признания демону. [Ответа на этот вопрос не существует] [Рассчитать невозможно] Римуру упал головой на сложенные на столе руки, он перевел взгляд на чистые листы бумаги. В голове то и дело стучало: «Какое дело до тебя сильнейшему существу этого мира». Сжав в пальцы в кулаки до посинения, он потянулся к перу. «Рафаэль возможно ли отправить письмо Гаю с помощью магии?» Задавая такой вопрос, он надеялся, что ответ будет отрицательный, ему определено не хотелось так рисковать собственной жизнью. Но заточение в кабинете не дало ему никаких результатов, здесь либо его задушат стебли изнутри, либо лично Кримсон своими же руками. Второй вариант был более заманчивым. [Это возможно, важно только знать приблизительное местоположение получателя] Мысли о демоне принесли свои плоды, Римуру зашелся очередным приступом кашля. Схватив рядом заранее подготовленные салфетки, в очередной раз из него вылетели мелкие цветки, покрытые яркой алеющей кровью. «Вот уже и полноценные бутоны, времени осталось не так много» — в моменте пронеслось в мыслях парня. Собрав всю свою смелость в кучу, он взял чистый лист. Сверля его взглядом, он надеялся, что слова на нем появятся сами по себе, но с каждой прошедшей секундой ничего не менялось. Стиснув зубы сильнее сдерживая подступающую тошноту, он пером провел по бумаге всего пару слов: Прошу Вашего позволения на личную встречу с Вами. Римуру На щеках невольно подступил румянец. Смущение накрыло его с головой, прижав ладони к горящим щекам, взгляд то и дело бегал по одной единственной строчке. Мозг отчаянно не давал придумать что-то другое, менее резкое. Это слишком просто, первородному демону это точно покажется вызовом, он не поймет. «Это полный провал, мне точно оторвут голову» Мысленно пустив слезу, парень с помощью Рафаэль отправил злосчастную бумажку, в момент, когда она растворилась в воздухе у него похолодело все внутри от охватившего ужаса. Он схватился за голову, оседая на стул, мысленно проклиная свой резкий порыв. Что-то крупное подступило к горлу, заходясь в удушающем кашле, он краем прищуренных глаз заметил, как под ним засветился круг заклинания. «Вот и моя смерть пришла» Последнее, о чем подумал Римуру, прежде чем приземлился коленями на холодный пол, покрытый льдом. Хватаясь за горло, он не смог сдержать приступ, из его глотки вылетел крупный цветок отдаленно напоминающий пион, кровь потоком хлынула с его рта. Рваное дыхание то и дело отражалось от стен большого зала. С большим трудом подняв голову вверх, он встретился с глазами напоминавших ему цвет жидкости, преследующей его. Повелитель демонов восседал на троне закинув ногу на ногу, взирая на него сверху вниз, рукой он скучающее подпирал голову. Проведя взглядом по кровавой дорожке к цветку, его глаза на миг потемнели. Аура окружившая Римуру привела его в оцепенение, с приоткрытого рта стекали струйки крови. Взирая широко распахнутыми глазами на величественного князя, парень горько усмехнулся. Стебли подобрались к бешено стучащему сердцу, обвивая его сильнее, острые иголки еще чу-чуть и пронзят чувствительный орган. Горло разрывало от подступающего приступа кашля, страх окутывал все тело. Мелкая дрожь выдавала все его чувства, осознание так и шептало о приближающем конце. Мозг категорически отклонял любой возможный счастливый финал. Сжимая руку в районе груди, он на выдохе тихо прошептал: — Я… я люблю тебя, — слова, произнесенные со звуком ветерка в поле, настолько тихие, что едва ли их можно было расслышать — донеслись к острому слуху старейшего из демонов. Боль прошибла тело изнутри, издав протяжный стон Римуру сжался в калачик, ощущая рвущийся наружу поток крупных цветов, он начал хрипеть, не способный сделать ни единого вдоха. И в последний миг, перед порывом выпустить все скопившиеся цветки, вся боль прекратилась. Оказавшийся рядом Гай, схватив его за подбородок жадно впился поцелуем в губы, подцепив кончиками пальцев шелковистые, прилипшие ко лбу волосы заправил их за ухо. Не веря в происходящее, Римуру попытался ухватится за плечо мужчины, сидящего пред ним, но его запястье безжалостно перехватили в воздухе. Повалив шокированного парня на леденящий пол, демон показательно слизал со своих губ остатки крови, ухмылка расплылась на его устах, вгоняя Римуру в краску. — Давно я не видел столь дерзких писем, — демон опустился ниже к бледной шее, приходясь языком по пульсирующей венке. — Я уж подумал, что ты решил ощутить сполна на себе мой гнев, а тут все намного интереснее. Знакомые ощущения появились в груди слизи, волосы на голове невольно зашевелились, а тело покрылось мурашками. Римуру и не заметил, как мелкая слеза скатилась по щеке. Гаденькая улыбочка расползлась по лицу Гая, теплые губы подхватили соленую каплю. Ластясь щекой о щеку парня, довольный как кот, от проделанного впечатления, он пробрался к любезно приоткрытым губам прикасаясь к ним своими. Проворный язык пробрался глубже в рот переплетаясь с чужим, сильные руки прошлись вдоль худощавого тела обхватывая его за талию прижимая ближе к себе. Метавшиеся внутри Римуру чувства не могли никак дать ему возможность ощутить реальность, руки по-прежнему оставались безвольно лежать над его головой. В это же время чужая ладонь любезно сползла к его ягодице, сжав ту, дрожь пробила по позвоночнику слизи вверх. Повелителя Тэмпеста никак не покидало колющее ощущение внутри, стебли явно отступили от сердца, но не исчезли полностью. Шок постепенно отошел на второй план, чувства накрыли его с головой, желание явно ощущалось ниже живота. Римуру невольно поелозил в крепких руках, онемевшая рука пришла в движение, отрываясь от поверхности. Тоненькие пальчики зарылись в густые волосы притягивая демона ближе к себе, углубляя поцелуй. Сердце звонко стучало в ушах, моля о том, что демон не сошел с ума, и его чувства взаимны, а это не просто игра. Гай начал подниматься, одновременно с этим подхватывая на руки тело, казавшееся таким хрупким. Мир перед ними начал меняться, и они очутились в просторной комнате со скудно расставленной мебелью, всё вокруг так же было покрыто льдом. Собственно, Римуру и оказался на кровати, прижатый сверху демоном. — Ханахаки значит, — ухмылка не сходила с лица Гая. — Кто бы мог подумать, что именно эта зараза приведет тебя ко мне. Пальцы этого лиса постепенно пробирались под слои одежды, очерчивая плавные изгибы. Хищный взгляд не отрывался от потемневших радужек слизи. Подцепив за край кофту, он потянул ее вверх, полностью оголяя торс, откинув часть одежды куда-то в сторону. Удобно устроившись между расставленных в разные стороны ног Римуру, Гай наклонился к груди, очерчивая кончиком языка ореолы сосков вбирая те в рот. Его руки сжимали тонкие бока, щекоча пальцами постепенно подбираясь к краю штанов. Прикрыв кистью рот слизь старался сдерживать рвущиеся наружу стоны. Глубоко дыша через нос, он следил за каждым движением демона, улавливая каждое малейшее движение того. Но Кримсона явно не устраивал такой расклад, схватив его кисть он прижал ее рядом с головой Римуру. Нависнув над ним сверху, вжав сильнее в кровать он приблизился к его уху, обдавая жарким дыханием. — Так не пойдет, — раздался жаркий шепот — за ним аккуратный укус в мочку уха. — Если страшно мы можем поменяться местами. Отпрянув от уха на его лице, расплылась добродушная ухмылка, аура, наполнившая собой пространство давала понять все без слов. Лицо Римуру побледнело сильнее, это уже явно будет черезчур. Он отрицательно замотал головой, протягивая руки к демону, прикоснулся к его лицу кончиками пальцев очерчивая скулы, спускаясь ниже к шее и груди. Ладони неуверенно застыли ниже пупка, замедляясь. Ухмылка Гая стала только шире, перехватив протянутую ладонь он опустил ее на отчетливо виднеющийся бугорок, сжав в ней возбужденную плоть. Римуру дернулся всем телом из силой выдергивая свою конечность. Он уж хотел привстать, отпрянуть подальше, но не тут-то было. Демон схватил его за плечи впечатывая назад в кровать. — И куда же ты собрался? — спросил демон, практически проурчав каждое слово прямо в покрасневшее ушко. Гай задумчивым взглядом провел по бледном лицу залитым румянцем, сосредоточившись на чем-то и окружавшая его аура полностью исчезла. Римуру заметно расслабился под ним, но лицо по-прежнему выглядело напряженным — губы поджаты, глаза смотрели куда угодно, только не на демона. Сердце гулко стучало в ушах, в районе легких творился ураган, ханахаки явно не хотела его отпускать. Стебли, то и дело пытались пробраться к хрупкому органу, обвить его, впиться острыми иглами, но с каждым касанием возлюбленного проигрывая эту битву. — Гай. — Римуру осекся услышав, как осипши прозвучал его голос, но продолжил говорить. — Переспать будет недостаточно. Повелитель демонов не дал ему закончить, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Прижавшись вплотную возбужденной плотью между ягодиц, он несдержанно потерся ей, выдыхая в губы слизи. — Я знаю. Теплое дыхание опалило лицо. И только сейчас Римуру ощутил, насколько сильно его собственная плоть оттягивала штаны, первый полноценный стон раздался прямо в желанные губы напротив. В порыве князь схватил демона за затылок, задевая пальцами край шелковой ленты, завязанной в бант, взявшись за ее край он с силой дернул ее вниз. Повязанная на лбу лента опала на приоткрытые глаза сползая ниже. И так растрепанные волосы Гая рассыпались все больше, осыпаясь прядями вокруг. Подцепив свою же повязку, демон перехватил запястья, блуждающие по его телу, крепко сцепил их над головой слизи. Проигнорировал возмущенный взгляд, Кримсон отпрянул в сторону только для того, чтобы стянуть с них оставшуюся одежду. Римуру через пелену затуманенных глаз наблюдал за действиями повелителя, одежда полетела куда-то на пол. На каждое прикосновение к собственной коже, его член нетерпимо поддергивался, прося прикоснутся к нему. Гая забавляло положение дел, он безумно хотел оказаться внутри, внизу все ныло от жажды овладеть новоиспеченным князем, но рассудок шептал — все должно быть постепенно, нужно не спугнуть. Хотя перепуганное личико, так и манило, придавши только больше азарта. А неожиданно нахлынувшем порыве подхватив слизь на руки, демон усадил его к себе на колени. Обнимая двумя руками за талию, не давая возможности отпрянуть, наклонился к тонкой шее оставляя на ней пару заметных следов. Прикусив тонкую кожу острыми зубами, он следом прошелся по укусу языком, спускаясь ниже к груди. Обхватив аккуратную бусинку губами, Гай направил взгляд вверх, втягивая парня в омут багровых глаз. Заставил его захлестнутся своей влюблённостью все сильнее, показательно облизывая свои губы. Римуру задохнулся от такого взгляда, бушевавший внутри ураган не позволял ему отвести взгляд в сторону, тихий вздох слетел с приоткрытых губ. Его связанные руки до этого приподняты к животу, да бы не зацепить колом стоящую плоть опустились ниже. Обхватив пальчиками два члена, он сделал пару движений вверх-вниз. Нетерпеливый рык, раздался сверху перед тем, как он оказался в прежней позиции — лёжа на спине, подмятый под весом чужого тела. Гай, тяжело дыша ухмыльнулся, затягивая в тягучий поцелуй. — Ты слизь, ты умеешь выделять смазку, рекомендую попробовать. Прежде чем руки демона пробрались к плотному колечку мышц, Римуру неосознанно исполнил его слова в действие. Надавив сразу двумя пальцами на сжимающееся отверстие, он легко проникнул внутрь. Так как слизь не чувствителен к боли, для него это действие прошло без лишних, не желанных, ощущений. — Развяжи мне руки. я хочу касаться тебя. — Потерпи еще немного, — невесомо касаясь губ, прошептал демон. Римуру с силой сжал руки над головой, лента жутко начинала его раздражать. Ему хотелось порвать ее на части, хотелось поскорее провести пальцами по такому манящему телу. Несдержанно поддаваясь на встречу пальцам, он издал недовольный стон как бы намекая, что хочет большего. Пальцев было критически мало, они не могли дать ему ощутить пик удовольствия. Губы Гая расплылись в улыбке, он сам находился на грани между накинутся на столь податливого парня и желанием измываться над ним подольше. Растягивать каждую минуту близости, держать на грани с финалом сразу же уменьшая ласки. Он был готов ждать сколько угодно, за все свое существование длинной в вечность явно научился себя контролировать. Полное проникновение выбило из Римуру удовлетворенный громкий стон, обвив ногами торс Гая максимально глубоко насаживаясь на плоть. Нависавший сверху демон, тяжело дыша, внимательно следил за каждой сменяющей друг друга эмоцией. Его рука обхватила тонкие связанные запястья, потянув повязку за один ее конец. Освобождённые ладони парня тут же обхватили лицо Кримсона втягивая того в поцелуй. Первые медленные толчки быстро сменились более сильными и быстрыми. Повелитель демонов хотел слишком сильно, что бы тянуть еще дольше, даже не смотря на свои прежние убеждения. Желание сковывало рассудок все сильнее, не покидало ни на миг, не позволяло им замедлится или оторваться друг от друга. Они полностью отдались своим чувствам, поглощенные в похоти друг друга. Руки Римуру блуждали по сильно телу, очерчивая каждый кубик пресса, каждую выступившую пульсирующую венку, с очередным сильным толчком оставляя за ногтями красные следы. Несдержанные стоны то и дело разлетались по комнате. Слизь с каждым движение все больше терял все остатки разума, он больше не ощущал щекочущих стеблей. Обхватив ладонью зажатую между телами пульсирующую плоть, Гай начал делать плавные движения, противоречащие набранном темпу внутри парня. От столько отличительных действий Римуру, впиваясь ногтями в плечи партнера, оставив глубокие алые полосы, на выдохе выкрикнул имя: — Г-гай! Красному демону явно нравилось такое внимание, но ему хотелось большего, чем обычного обращения. Оглаживая пальцами внутреннюю часть бедер слизи, в это же время вырисовывая языком по шее известные только ему узоры, он прошептал: — Ты можешь звать меня Ружем. Римуру таивший от малейшего движения его личного искусителя, едва ли уловил его слова. Согласно кивнув, он тут же громко простонал, плоть удачно прошлась по чувствительной точке внутри. Многообещающая ухмылка дала понять, что это еще не конец, продолжая четкие движения в обнаруженное место. Но неожиданно неприятное осознание, что он рано расслабился больно резануло по сердцу. Не давая позволения отчаянию захватить себя — быстро взял свои эмоции под контроль, упиваясь ласками демона. Эта мимолетная слабость не осталась незамеченной, усмехнувшись Гай пройдясь языком по губам Римуру приблизился к его ушку: — Я тебе не ответил на кой что. — сделав несколько медленных толчков, входя только головкой, он резко вошел назад на всю длину, заставив князя протяжно застонать. Прошептал на выдохе: — Я тебя люблю. Не выдержав такую нагрузку Римуру кончил, забрызгивая себе живот белесой жидкостью. Разноцветные искры заплясали перед его глазами, тело то и дело подрагивало, рваные стоны вылетали из его груди. Резкое чувство облегчения блаженным холодом разошлось от груди по всему телу, он прильнул к губам Гая, самостоятельно насаживаясь на его член. Пара точных толчков довели повелителя до финиша.

⸙ •ৎ୭ৎ୭ৎ୭• ⸙

— Руж, я думаю мне все-таки стоит вернутся назад. — Я не позволю, ты останешься рядом. Римуру невольно поджал губы, это продолжается уже с полчаса, с момента как они проснулись. Гай находился в весьма скверном расположении духа, он недовольно притянул князя ближе к себе, зарываясь носом в голубые волосы, наслаждаясь приятным мятным ароматом, исходящим от них. — Хочешь я твоим подчинённым отправлю милую весточку, у них отпадут любые вопросы, — от хищной улыбки, расплывшейся по лицу Гая у Римуру, как будто, прошелся разряд тока по позвоночнику. Из последующего небольшого разговора Тэмпест узнал, что их с Гаем гляделки во время Вальпургиевой ночи были не случайны, что он испытывал подобные с ним чувства. Вот только в отличии от слизи, сразу знал, что обязательно сможет получить свое. У Римуру во время этого разговора мелко подрагивал глаз, он то и дело вздыхал, проклиная себя за свою невнимательность, а мог не тянуть с решением проблемы с ханахаки. Вся их беседа сопровождалась параллельно с постоянными поглаживаниями, поцелуями. Римуру смог спокойно расслабиться под внушающей аурой Гая, если раньше она навеивала на него страх, то сейчас было только укутывающее ощущение тепла. В итоге, после длительных дискуссий и искусанной шеи к самому плечу, они смогли сойтись на мнении, что будут вместе решать проблемы своих государств. Ревность Гая к окружавших его существ дошла до крайности, он напрочь отказался отпускать его самого домой. Просьба сдерживать себя — была послана куда подальше. Прибывши с Римуру в Тэмпест красный демон перепугал абсолютно всех.