Он не был монстром.

Это был такой же день, как и вчера. Точно такой же, как и неделю, месяц, год назад. Стены давили, воздуха катастрофически не хватало. Вокруг стояла непроглядная тьма, которая душила и тянула на дно. Замок Эвермора никогда не был наполнен жизнью. Как и павший король не знал, что такое жизнь. Рико морияма находился в Гнезде. Он был королем и его это душило. Парень сидел в раздевалке, облакотившись о стену. Она, кажется, была измазанна кровью. Его или товарищей по команде было не так важно. У первого номера вообще не имелось ничего важного. Важное нужно беречь и дорожить? У него нет сил на такие глупости. Все что можно обозначить под «важное» — это экси. Экси и ничего больше. Сегодня он снова зароботал пару переломов, когда отказался избивать Жана. Тэцудзи никогда не испытывал жалость к своим воспитанникам. Но он не хотел марать руки в крови спортсменов, поэтому перекладывал всю ответственность на Первого. Рико был падшим вороном. Он не раз отмывался от собственной крови, когда отказывался пытать и избивать до полусмерти сокомандников. Сегодня ничего не изменилось. Только теперь у него совсем нет сил. В черных глазах нет жизни. Морияма потух. Сегодня хозяин приказал привести в Вороны Натаниэля Веснински. Рико не хочет, что бы кто либо узнал и испытал законы Гнезда. Сын Натана и так пережил не мало дряни, но на это Мориямы нет права голоса. Он знал, что через первого номера, тренер ломает игроков. Он не трогает самого Рико потому что сломанное уже нельзя сломать. Остается только поставить на колени остальных, и у Тэцудзи есть великолепный план, через который он может воплотить это в реальность. А именно, он сделал Рико своей марионеткой. Мужчина дергает за ниточки, когда ему удобно. Но марионетка оказалась все еще живой, где то в глубине души, у Рико тлела надежда на будущее. Не на свое, конечно же. Он надеялся, что будущее есть у его сокомандников, для которых он был монстром и ночным кошмаром не по своей воли. Завтра выдвигаемся в Пальметто.

***

За пределами Гнезда было легче дышать. Легче двигаться и существовать. Но у Рико Мориямы всегда был и будет крест прицела на спине, где бы он не был. Даже если он в самом людном месте, всегда найдется тот, кто найдет его и убьет за неповиновение. Вороны сидят за одним столом с лисами. Как удачно все подвернул хозяин. О, у Рико в мыслях не было сомнения, что это сделал именно Тэцудзи. Облегчил или усложнил задачу, парень будет разбираться на ходу. Его темные глаза устремлены на юношу с цифрой два на скуле. Рико смотрел на Кевина, прожигал в нем дыру. Он не мог винить нападающего за его побег из гнезда. Но Кевин Дэй все знал. Он знал, что Рико приходится калечить игроков лишь для того, что бы оставаться в живых. Знал, что если он уйдет, то платить за это будет совсем не он сам. Это будут Рико и Жан. Так все и оказалось. В пямяти Мориямы вспылили воспоминания о той ночи. Он не осозновал, в чьей луже крови лежит. Было так холодно, что на миг Первому показалось, что он умер. Но Рико становилось легче от мысли, что один из них, смог выбраться. Дэй не поднимал глаз, наверное, испытавл стыд и жалость. Ощущал и понимал, сколько незаживших порезов и швов на теле японца под дорогим костюмом. Только это здесь совсем не играет роль. Рико не осуждал и не ненавидел Кевина, потому что всю ненависть он направлял себя. За слабость, за то, что когда то он все равно подчиняется и калечит сокомандников, выполняя приказы как цепная шавка. Всю свою жизнь он пытался добиться внимания и следовать по своим принципам. Только он не имел права придерживаться каких то принципов. Ему позволялось только играть и выполнять команды хозяина, не получая за это косточку или вкусняшку. Из раздумий его вывел почти незаметный тычок со стороны Жана. Рико заметил, что стол почти опустел. Большинство лисов ушли на танцпол, либо, те кто не желают находится в обществе воронов, стояли неподалеку о чем то с друг другом разговаривая. Морияма слегка поддался вперед, что бы ему лучше были видны все сидящие по правую и левую руку Вороны. Они сидели ровной линией, никто так и не прикоснулсв к еде. Со стороны могло показаться, что это далеко не живые люди, а тем более сильнейшие спортсмены. — приведи Веснински куда нибудь, где поменьше ушей. — промолвил Рико на ухо Моро, сохраняя все то же выражение лица. Жан сдерженно кивнул, а после стал дожидаться, когда Рико прикажет команде подняться. Выкрасть Нила Джостена оказалось сложнее, чем думал Жан. Его товарищили не ступали от него ни на шаг, а если он и оставался в одиночестве, то держал дистанцию. Пришось использовать пару грязных приемов. Использовав лишь одно слово, Джостена словно кипятком ошпарило. Жан специально не произнес местоимения «младщий», что бы кто то, кроме Нила смог услышать его. Он надеялся, что голубоглазый поймет лишь по одному взгляду, что ни француз, ни азиат не желают ему вреда. Но на лице Нила отображалася лишь испуг, смешанный с гневом. — замолчи. — процедил сквозь зубы Натаниэль, понимая, что его скелеты, глубоко засунутые в шкаф, начали с хрустом выпадать. — за мной. — Жан махнул головой, призывая того следовать за ним. Рико ждал из в раздевалке. Парень сидел, развалившись на лавочке. Если Веснински начнет сопротивляться, а он начнет это делать, Морияме прийдется я применять грязные методы, ему совсем не хочется до этого доводить. Дверь отварилась с небольшим скрипом, когда в команту ввалилось двое нападающих. Рико пришлось натянуть на себя маску законченнного психа и короля Эвермора. Он ненавидел это. Нил Джостен смотрел на Рико прожигающим взглядом, будто это он виноват во всех смертных грехах. — Натаниэль Веснински, здравствуй. — протянул Рико, словно пробовал его имя на вкус. — что тебе нужно от меня? — процедил сквозь зубы парень, у которого в глазах полыхал гнев. — кажется, ты задолжал моей семье. — произнес Рико, в надежде, что тот сам догадается собираться свои манатки и валить отсюда. Тогда он, хотя бы не попадет в грязные руки Хозяина. Парню было противно называть старших Мориям семьей, ведь таковой они ему не являются, но ради образа, это приходилось. — это деньги моего отца. — эти слова парень выплюнул с отвращением, ему не хотелось называть Натана отцом. Эти двое были ближе, чем думали. Рико со скущающим вглядом окинул Нила, если приглядется, можно увидеть, что в черных глазах был пустой мрак. Он не хотел загребать невинные души в Эвермор, но так приказал Хозяин. — на выходе Жан передаст тебе конверт, если твоя жизнь и всех лисов тебе чего то стоит, — сказал Первый. Голубые глаза напротив слегка потеряли ту маску уверенности, которую натянул на себя Джостен. Он был зол Рико. Он считал его конченным мудаком. — не советую рыпаться. Моримая стоял и наблюдал за Веснинаки еще пару минут, после чего услышал прерывающие его поток мыслей шаги в коридоре. На последок он глянул на Джостена, еще бы немного, и он бы утонул в пучине своих мыслей. Маска хладнокровного психа-извращенца слетела и он обнажил душу под натиском голубых радужек. Поэтому, Морияма глянул на пришедшего смуглого и высокого парня с отвращением, а после удалился. — Нил? Все в порядке? — с опасением выговорил Бойд Это было последнее, что услышал Рико, перед тем, как выйти из здания, приказав Жану забрать Воронов.

***

В Эверморе всего было слишком тихо, слишком угнетающе и душно. Веснински почувствовал это кожей, когда ступил за порог своей новой комнаты. Вторую неделю, он живет с Жаном, а первую выживает с Рико. Да, именно выживает. Он слышал слухи о жестокости Первого номера, видел раздробленную руку Кевина и его бледность при виде короля свиты. Он знает, что Рико чудовище. Темные стены окружали и давили на него, душили. За спиной все еще стоял Жан Моро, наблюдавший за ним все это время. Француз не открывал рот лишний раз, не делал лишних телодвижение. Он был куклой, в руках садиста. Рико мастерски умел ломать психику, Нил знает. Знает же? — тренировка через 15 минут, твоя форма в ящике, без опозданий, я за тобой зайду. — промолвил Жан и скрылся за дверью комнаты. Нил скинул с плеча свою сумку и направился к тумбе. Открыв первый выдвижной ящик, тот увидел черную форму. На передней стороне футболке было вышито красными буквами «университет Эдгара Аллана», Джостен отметил, что ткань и вышивка была достаточно дорогой. Перевернув футболку, по телу пробежал холод, а в горле стал ком. На спине жирным шрифтом была напечатана фамилия «Веснински». Он похоронил эту фамилию еще давно, оставил в доме отца, как только вышел за порог и пустился в бега. Зачем университету делать форму специально под заказ для него. Он же тут всего на две недели. Брови Нила свелись к переносице. Выпустив весь воздух из легких, рыжий отметил, что ни на одной двери нет замков. Даже в ванной, в которую он только что ступил ногой. Джостен огляделся, но так и не нашел ничего, чем можно было бы подпереть дверь. Нил начал наскоро переодеваться, стараясь не смотреть на отражающие поверхности. Линзы он снял еще в аэропорте Пальметто, но не смотрется в зеркала было куда легче, чем не замечать собственное изуродованное тело. Спустя несколько секунд, форма была натянута на тело. Осталась экипировка, которую скорее всего ему выдадут уже на игровом поле. Игроки Воронов сидели на лавке в зале ожидания. Там же и находился тренер с капитаном команды. Все они, ждали двух человек. Нила и Жана, у которых оставалось две минуты. До чего? Явно не до начала игры или разминки, скорее до гнева Тэцудзи. Рико нервно постукивал подушечками пальцев по подлокотнику кресла. Он знал, что произойдет, если Моро и Веснински опоздают. Испытал на собственной шкуре. Часы тикают и в последние тридцать секунд в комнату заваливаются напарники. Француз не смотрит на тренера, а лишь молча проходит на место, рядом с Рико. Все взгляды присутствующих были обращены не на Нила. Их, кажется, вообще не волновало происходящее вокруг. Это были не игроки, а машины. Их выцветшие глаза ничего не отображали. Только Рико смотрел. Смотрел и что то выискивал в рыжеволосом. — на две недели к нам приехал Натаниэль Веснински из команды лисов, Пальметто. Он встанет на позицию нападающего — сверкнул глазами старший японец, прожигая дыру в Рико. — это все, что вам нужно знать. Тренировка начинается через три минуты. Вороны как заведные игрушки поднялись с мест, и клином отправились к выходу на поле. Некоторые оглянулись на Веснински, оглядывая его с головы до ног, но не давая слишком много внимания. Рико крепко сжимал подлокотник дорого кресла, впиваясь в него ногтями. Он понимал, что Натаниэль за эти две недели научится играть на всех позициях. Это будет стоить ему дорого. И скорее всего, добавит новых шрамов. Он сам ему должен будет добавить новых шрамов. — Рико. — холодный говор тренера вывел японца из пучины угнетающих мыслей. — у тебя тренировка, проблемы? — нет, хозяин. — послушно ответил первый, поднимаясь с кресла.

***

Тренировка длилась 4 часа, с одним перерывом в пятнадцать минут. По телам вороном стекал пот уже несколько часов, поэтому большинство спешило в раздевалку. Некоторые потирали ушибленные места, корча болезненную гримасу. Последним зашли в раздевалку Жан и Натаниэль. Француз еле заметно хромал на одну ногу, когда Веснински тенью двигался за Моро, с недоверием оглядывая всех присутствующих. Темные глаза японца устремились на голеностоп Моро, Рико сразу заметил, что с третьим номером что то не так. — что с ногой? — холодно спросил Рико, внимательно оглядывая француза. Все считали младшего Морияму монстром и садистом. Кроме Жана и Кевина. Только Кевин всегда делал вид, что Рико таким и является. Даже перед новой командой. Потому что я его так научили. Если пустит слабину, то отпустит курок в спину Рико, на который и так всегда стоит прицел. Хозяин поймет, что младший не всегда выполнял приказы, и рука Кевина была сломана не в порыве гнева Рико, а по четкому плану. Это был единственный способ, вытащить хотя бы одного человека из этого дерьма. Но Жан действовал немного по другому. Незнакомый человек, подумает, что между французом и японцем немая вражда, они всегда держаться на расстоянии. Но если быть внимательней, можно заметить как Жан начинает нервничать, когда Рико вызывает тренер к себе в кабинет. Как он выходит из комнаты по ночам под предлогом «в туалет», но пропадает до утра. Как он постоянно задерживает свой взгляд на капитане команды, когда тот жмурит глаза от боли. Это можно заметить, но большинство предпочитают более легкую дорогу. Ненавидеть того, кому нужна ненависть, чтобы поддерживать статус. И Рико идеально подходил для этой роли. — свело, все в норме, на игре не подведу. — соврал Жан, не смотря в глаза Рико. Потому что знал, что тогда первый его раскусит и снова потратит свои запасы из аптечки на француза. — твои проблемы, только попробуй проколоться. — сверкнул глазами Рико, опустошая бутылку с водой. После чего швырнул ее в мусорку и вышел из раздевалки, громко хлопнув дверь. В комнате повисла гробовая тишина, после чего все вновь начали молча копошиться в шкафчиках и забрасывать грязную одежду в прачечную. Натаниэль стоял неподалеку от Жана, внимательно оглядывая каждого из присутствующих. Здесь стояла слишком напряженна атмосфера. Действия игроков были слишком механическими для человека. Но когда Рико скрылся из раздевалки, громоздный парень, что только что занимался своими делами, поднял глаза, оглядывая Натаниэля. Его карие глаза встретились с голубыми глазами Веснински, устраивая немую битву. — новенький, че пялишь, мужские члены заводят? — спросил парень, начиная движение в сторону Натаниэля. Жан тихо выругался по французски, с опаской глядя на парней. Веснински заметил, как третий подошел ближе к нему, словно пытаясь защитить. — Жан, ты ревнуешь? — с поддельной тревогой спросил парень. — Грейсон, не надо. — процедил француз уже на английском, еще больше заслоняя собой Натаниэля. Натаниэль холодно оглядел ворона, делая шаг вперед, после чего спокойно направился в душ, но его остановил Жан, покачивая головой. — примешь душ в номере, у свиты есть своя ванная комната. — сказал Жан на французском, пользуясь тем, что Веснински владел многими языками. Натаниэль лишь недоверчиво глянул на третьего, но решил прислушаться. Поэтому он в последний раз оглядел команду, и быстрым шагом вышел из раздевалки, оставляя Моро и остальных позади. Когда тот нашел свою комнату, он потянулся за ручку, которая с легкостью поддалась. Внутри стоял мрак, лишь ночник давал понять, что здесь кто то был. Веснински прошел к идеально заправленной кровати, присаживаясь на нее. В ванной комнате шумела вода, скорее всего там находился первый. Кости и мышцы ныли от усталости. Голубоглазый глянул на электронный будильник, что стоял около кровати на тумбе, время давно перевалило за полночь. На сон оставалось совсем ничего. Но вскоре послышался звук открывающейся двери. Из нее вышел Рико. Натаниэль повернул голову в его сторону и его обзору открылось накаченное тело, покрытое шрамами, а на этих шрамах, незатянувшиеся раны, а в некоторых местах неаккуратные швы. Видимо, Рико сам зашивал себя. Натаниэль лишь хмыкнул, что то отмечая для себя. Видимо, их судьба с Рико была чем то похожа. — где Моро? — спросил Рико, замирая в проходе. — я не его нянька. — ответил Веснински, не желая разговаривать с человеком, которого Кевин боялся вспоминать. Рико нахмурился, после чего взял футболку с кровати, накидывая ее на мокрое тело. Парень спешно вышел из комнаты, оставляя Натаниэля одного. Веснински проследил за действиями японца, и когда остался наедине с собой, достал приготовленную одежду, направляясь в душ. Когда голубоглазый упал в кровать, а его веки начали непроизвольно закрываться, проваливаясь в дремоту, дверь с грохотом ударилась об стену, широко открываясь. Натаниэль дернулся и механически сунул руку под подушку, где он обычно хранил пистолет, когда находился в бегах, но ощутил лишь холод от простыни, а следом его ослепил основной свет. В комнату завалились два тела, в которых он позже узнал Рико и Жана. Голубоглазый не поверил своим глазам, но Рико тащил на себе еле живого Жана, а после усадил его на свою кровать. — не закрывай глаза, Моро! — зашипел Рико, не обращая внимания на то, что они находятся в комнате не одни. — Веснински, под моей тумбочкой аптечка, подай мне ее, — несмотря на Натаниэля, сказал Рико. Натаниэль направился на сторону Рико, засовывая руку под прикроватную тумбу, нащупывая там небольшой коробок. Когда он достал его, японец в ту же секунду выхватил аптечек из рук Натаниэля, доставая нитку с иголкой. — что произошло? — спросил голубоглазый. — Грейсон. — тихо ответил первый, вставляя нитку в иголку, и выливая на рану Моро какую то жидкость, совсем не жалея ее. — держи его. Натаниэль подошел к Жану, придерживая того в сидячем положение, а другой рукой не давая футболке опуститься. Когда Рико проткнул кожу Жана, то зарычал от боли, но рыжеволосый сунул тому подушку в рот. Спустя пару минут мучений, Рико замер, перед тем как закончить. — терпи, Моро, осталось немного. — японец снова вылил жидкость на рану Жана, получая в ответ ругательство на французском. — тебе нужно было сказать мне об этом раньше. — ты сам, знаешь, что бы с тобой было бы в таком случае. — хрипящем голосом ответил третий. Японец лишь хмыкнул, накладывая на шов марлю, а после забирая француза из рук Натаниэля, укладывая того на свою постель. — объясни. — подал голос Натаниэль, когда Рико, как ни в чем не бывало, начал убирать кровавые тряпки. — объяснить что? — японец выгнул бровь, продолжая наводить порядок. — почему монстр вроде тебя, только что спас жизнь Жану? — это не твое дело, Веснински, — холодно ответил Рико. — то есть, я могу сказать о твоем — великодушие тренеру и попросить его отправить Жана на больничный? — с издевкой спросил голубоглазый. — сделаешь это, и я выпотрошу все твои кишки, которые развешу по комнатам твоих лисят как гирлянды. — в мгновение Рико впечатал Натаниэля в стену, приставляя нож к его горлу. На его лице снова показалась привычная маска короля Эвермора. Веснински усмехнулся, вглядываясь в черные глаза японца. В них стоял страх, отчаяние, гнев и ненависть. Толко все это было скрыто под пеленой надменности и высокомерия. Рико оказался той еще загадкой, за которой голубоглазый будет наблюдать оставшиеся время.

***

После завтрака, воронам отменили первую пару, вместо нее они должны были пройти на корт в игровой форме. Многие подумали, что и остальные пары им тоже отменят, чтобы провести дополнительную тренировку. Такое уже было, но всего лишь несколько раз. Университет Эдгара Аллана делает упор не только на спорт, хоть он и является ведущей дисциплиной. Натаниэль стоял третьим, после Рико и Жана, когда все вороны выстроились в одну шеренгу. Напротив них стоял тренер и еще один японец, которого рыжий до этого ни разу не встречал. Но парень отметил, как сжался Жан, при виде молодого человека. — Рико, сделай шаг вперед — голос тренера эхом раздался в огромном помещении. — вчера, я отдал тебе приказ. — сказал тренер, уже зная, что первый понял о чем идет речь. — ты его не выполнил. — тренер окатил племянника холодным взглядом. — Пойди ко мне. Рико передвигал ногами, словно те были железные и весели несколько килограмм больше, чем должны были. Но смело смотрел в глаза тренеру, хотя тело говорило о другом. Оно хотело унести отсюда ноги, спрятаться и никогда не высовывать нос. Молодой японец со спокойствием наблюдал за действиями первого, словно был зрителем. Когда Рико встал напротив дяди, тот медленно засунул руку во внутренний карман пиджака. Здесь что то было не так, Тэцудзи боялся. — твое непослушание дорого обходится, — тихо сказал тренер, доставая пистолет, после чего направляя ствол на Рико, приставляя холодный метал ко лбу. Прошла буквально секунда, и по корту раздался оглушающий всех присутствующих выстрел. Пуля влетела в лоб Рико Мориямы. Он не успел ничего сказать, потому что заранее знал, что с ним будет. Он знал об этом дне когда начал осознавать законы Гнезда, просто не мог предсказать точную дату. Его тело с грохотом упало на колени, а после безжизненно свалилось на бок. Вокруг головы начала скапливаться небольшая алая лужица крови. Натаниэль медленно повернул голову в сторону Жана. На лице француза стоял немой ужас. Рыжий чувствовал, как того трясло, еще немного, и он упадет прямо здесь. Из ступора всех вывел еще один оглушающий выстрел. Веснински резко обернулся в сторону, где только что стоял младший Морияма. Но застал картину, как рядом с телом Рико, падает такое же безжизненное тело тренера, из руки которого, с грохотом выпадает пистолет. На корте впервые было настолько тихо. Но эту тишину разрезал голос молодого японца. — примите извинения, я не представился. Меня зовут Иичиро Морияма. Ваша спортивная карьера закончена. Завтра за вами приедут водители, что бы отвести вас в аэропорт. Если вы захотите обратиться в полицию, то сразу предупреждаю, не советую, — улыбнулся Иичиро. — непослушание дорого обходится, верно?

***

Натаниэль не помнил, как дотащил Жана до комнаты, как вылил на него ледяную воду, чтобы привести его в чувства, бил по щекам, что бы тот пришел в себя и прекратил истерику. Но возился он с ним слишком долго, поэтому когда он глянул на часы, циферблат показывал четыре утра. В восемь утра Рико пустили пулю в лоб. — он не был монстром, — охрипшим от истерики голосом сказал Жан, это было первое, что Натаниэль услышал от француза, после нескончаемых часов бреда. — это место заставляло его делать вид монстра, что бы выжить. — я знаю, — тихо ответил рыжий, глядя в пол. — он вытащил Кевина отсюда. — продолжил Жан. — Его убили за то, что он попросил свободы для тебя и меня. — но я же здесь по договору на две недели. — глупый ребенок, когда ты попадаешь в Гнездо, здесь не работают привычные тебе правила и законы. Этим местом правит мафия, а ты, сын Мясника. Твой отец не выплатил приличный долг, поэтому за него расплачиваешься ты, а с уходом Кевина, нам как раз нужен был человек в свиту. Здесь все продумано на несколько шагов вперед. Считай, Рико умер, чтобы ты мог смотреть на белые облака и зеленую траву. — Жан истерично усмехнулся, запрокидывая голову. Натаниэль все понял. Он понял, почему Кевин молчит, когда напивается. Молчит только о Рико, не давая никакой информации, даже тогда, когда первого рядом нет. Он понял, почему Рико так испугался, когда тот хотел отправить Жана на больничный. Он понял, зачем, тот прятался под маской психа и садиста. Рико никогда не хотел быть монстром, его заставляли быть таким. Он не послушался, за что поплатился. Его бездыханное тело лежит где то в темноте. Его не станут хоронить, устраивать поминки и тому подобное. Нет, его сожгут, а прах наверняка выкинут вместе с общим мусором. Его никто не будет вспоминать как что то хорошее, кроме Жана и Кевина. Рико всегда был инструментом, но он перестал выполнять нужные функции.