Звёзды обратной перемотки.

Летние дни, каникулы. Вся пасмурность наконец-то закончилась, и на её смену пришло ослепительное солнце. Возможно, для кого-то это последние дни жизни, но история не об этом. Недавно позеленевшие деревья шуршали, а их аккуратные листья колыхались на теплом ветру. Умиротворение пришло только тогда, когда весь гул машин стих, а мимо проходящие люди стали максимально редкими. Нечастые скамейки пустели, а довольно таки густые деревья прикрывали заходящее за горизонт солнце. Жара ещё не спала окончательно, но работники закрывающихся магазинов уже выходят с помещения в зипках или в лёгких ветровках. Среди этой спокойной и мягкой обстановки на дальней от торгового центра скамейке сидели два молодых юноши. Они сильно отличались по росту, по виду... Две противоположности. Среднего роста парень был светловолосым, но коротко стриженым, а его аккуратная, но отросшая чёлка была легонько открашена в мягкий, почти бесцветный красный. Синие глаза пылали, будто костёр глубокой ночью. Рядышком с ним сидел парень, но уже повыше. В тени, волосы казались черными, но в закатном солнце они отблескивали сине-фиолетовым. Юношеская чёлка была покрашена в лёгкий белый цвет. Это придавало парню загадочное сияние ауры. Уставшие светлые глаза, будто бы звёзды, смотрели на парня с левой стороны от себя. Всё окружение терялось, когда темноволосый смотрел на своего друга. С тяжестью вернувшись в реальность, он отвёл взгляд вниз на скамейку. Скамья была деревянной и неприятно нагревала тела подростков. Ноги затекли от часовых посиделок без движения. Взгляд утопал в чужих глазах, будто бы они — бездонный океан. Родной голос изредка затихал, чтобы услышать комментарии или добавку от своего собеседника. Очередная футболка с принтом любимой манги светловолосого уже вся измялась от количества но́сок. В силу роста, парень не дотягивался полностью до тротуара, он лишь опирался на нем цыпочками. Привычный жест от него. Темноволосый юноша ничем не отличался от стереотипов "дед инсайдов". Чёрные и ободранные ногти ритмично постукивали по старому дереву. Черно-серая джинса, которая явно вышла из моды, все равно носится Кириллом. Неприятный осадок спал ещё при начале прогулки. Возможно, у "драматичного" юноши очень много сообщений от сводной сестры Линнеи. Он никому не говорил, что идёт гулять на столько долго, так что не удивительно, что Лаума заставила его младшую сестру писать ему. Нет, не подумайте, что Кирилл не любит свою "почти" кровную мать, нет-нет, просто особого желания её слушаться не возникает никогда. Приятный разговор о любимой манге прервался из-за звонка чужого телефона. Приятный женский голос из рингтона заставил улыбнуться. Знакомая песня, расслабляющая ушные перепонки: "Duvet". Кажется, эта песня въелась в мозг его друга Иллуги. Рука нервно взяла телефон, смотря кто решил ему позвонить. Нервозность быстро сменилась теплой улыбкой. — "Ало? Пап, всё хорошо." Опекун Иллуги. Никита всегда заботлив, даже когда он узнал, что его сын испытывает воодушевление при виде своего друга, он не отругал его. Ничего не делал, просто сделал пару ехидных шуток и не доставал больше. Солнце садилось, горизонт залился ярким оранжевым светом. Спокойствие и тепло разлилось по чужим телам. Они не сияли как звёзды, но они яркие, как краски.